Чтение онлайн

— Грэг… — произнес Дункан. Его прежняя меланхоличная задумчивость быстро сменилась обновленным любопытством. — Ну что, вы его увидели? Где паук? Он там — под нами? — Он взмахом руки указал в знакомую сторону. — Когда у вас созреет план — как добраться до огнестрела?

Блоу промолчал. А вот по лицу Батлера, раздраженно скривившемуся от недовольства, ученому вскоре стало понятно, что он не был расположен отвечать на бестолковые вопросы. Эти самые вопросы относились к тем, на которые у отставного военного не находилось вразумительного ответа.

«Какой, к чертям собачьим, тут может быть план?» — подумал Батлер, скрепя зубами.

— Плана у нас пока никакого нету… — наконец ответил Грэг.

Скот с самым разочарованным видом, на который мог сподобиться, воззрился на бывалого проводника, в нетерпении ожидая его дальнейших слов.

— Что касается паука, с радостью сообщаю, он стоит на месте и не шевелится.

— Ну, хоть одна хорошая новость… — уперев руки в бока, закивал Дункан. — Если знаем где он присутствует на данный момент, легче будет спланировать следующий шаг.

Даже будучи оптимистом, Батлер был не готов верить, что ситуацию можно изменить в лучшую сторону. Он тихонько скатился с центра крыши и шагнул к бортику. Его взгляд прошелся по темной округе. Сквозь темноту просачивались, разбросанные неподалеку, прочие развлекательные механизмы, имеющие общую технологию с тем, на котором они находились. Батлер никогда ни перед кем и ни перед чем не отступал, тем паче перед вооруженным, и чаще безумным, взбешенным врагом. На мгновение ему показалось, что прошлая жизнь, его ничему не научила, раз он не в силах справиться с этой ситуацией.

— Мне помнится, ты утверждал, что он является прообразом пауков, живущих на острове, — обратился Батлер к Грэгу. — Даже не верится, что вы выжили. Может он все-таки другой? И пока что никто из нас этого неспособен понять! Лично я сам в нем вижу только нашего убийцу.

— То есть — убийцу нас? — для точности осведомился Скот.

— Так точно… — выдохнул Батлер. — Личность, с которой мы сейчас боремся в терпении, представляется мне весьма разумным существом. Он обладает, присущей нам, человечностью. Он разумен, а судить его за преступления, которые он совершил, также нелепо, как осудить человека за убийство коровы.

— А как же те солдаты, что остались лежать мертвыми у гостиницы? — грубо прошептал Грэг. — Он их убил, а почему же есть не стал? Значит, это было убийство не ради пищи!

— Я не вижу тут ничего удивительного. Он защищался. Такое поведение схоже с тем, как люди одной нации защищаются против нападения другой. При всем этом следует череда бессмысленных убийств и множество смертей. — Батлер любопытно взглянул в сторону Дункана, жадно внимающего его словам, затем переключил внимание на Блоу. — Представь следующую картину. На твоей родной земле начинается голод. Весь домашний скот вымер. Животного белка, столь излюбленной человеком пищи — лакомства, больше нет в природе. По воле случая тебе представился шанс, в поисках лучшей жизни, улететь в иную галактику на другую планету…

Дункан с Блоу, не перебивая рассказчика, внимательно слушали отставного военного.

— … Измученный вегетарианской пищей и долгими странствиями по космическим просторам, ты, наконец, оказываешься на обитаемой планете, которой правит разумный крупнорогатый скот, у которого есть свои правила социального поведения и законы. Ты, ведомый чувством голода, убиваешь одного из жителей этой, прежде идеальной, цивилизации. Другой крупнорогатый скот узнает об этом и применяет меры по твоему истреблению. Допустим, у тебя есть оружие. И вот я хочу спросить тебя. Применишь ли ты его против нападающих или позволишь им разорвать себя на части?

Блоу ничего не ответил. Он долго молчал, уныло погрузившись в свои мысли. Потом, по-видимому, придя к какому-то выводу, посмотрел на Батлера, терпеливо ожидающего ответа:

— Как бы я не поступил, все это имеет смысл только для той стороны, точкой зрения которой я руководствуюсь: людей или коров.

Батлер усмехнулся:

— Ты сам ответил на свой вопрос. — Он демонстративно поднял указательный палец вверх и, поучающе дергая им, промолвил: — Правильно, все зависит от того, на чьей стороне ты находишься. Что естественно, — военный опустил указательный палец вниз, — этот паук не на нашей — коровьей стороне. Мы сможем его победить только в том случае, если станем расценивать, как равного по интеллекту, но не по поведению.

Снова на крыше установилась продолжительная тишина. Батлер тоже о чем-то задумался. Когда он повернулся к соратникам, им удалось распознать по его физиономии, вдруг ставшей довольной, признаки зародившегося плана.

— Я должен позвонить…

Дункан, замявшись, нерешительно задал вопрос:

— Но кому, а главное зачем?

— Есть только один человек, который сможет нам сейчас помочь. Этот человек находится под моим началом в организации экстренных вызовов. К тому же он один из немногих, кто был помимо меня в отеле «Плаза» и остался жив. Я считаю, что это уже о чем-то говорит. — Батлер пристально взглянул в глаза ученого. — Верно?!

Дункан пожал плечами. Ничего не ответив, он отвел взгляд в сторону. Из всех людей, которых ему доводилось встречать, Батлер оказался самым проницательным. Ведь не зря же он, своим последним вопросом, смог продемонстрировать догадку относительно, мысленного, но не прозвучавшего вопроса ученого: «На что может сгодиться тот человек?»

Отставной военный мельком взглянул на Блоу и достал, чудом уцелевший во время аварии, мобильный телефон. Не зависимо от того, что промокшая во время дождя одежда могла нарушить его цепи питания, тем не менее, устройство исправно работало. Позвонив избранному адресату, он обменялся с ним лишь несколькими избитыми фразами приветствия, а затем последовала просьба о помощи. Строго-настрого, дабы избежать больших смертей, военный запретил собеседнику кому-либо сообщать о ситуации. Как можно ярче обрисовав место нахождения, как паука, так и себя, не забыв упомянуть и о сыскавшихся единомышленниках, он прервал связь и убрал телефон обратно в карман.

Гораздо интереснее и непонятнее — что заставило Батлера сделать этот звонок. Безысходность ситуации или доверие, с которым он относился к Хьюберту.

Столь бурной деятельности нейронной системы в голове Хьюберта не наблюдалось с того самого дня, когда, по меньшей мере, двадцать пять лет назад, будучи маленьким мальчиком, он подвергся нападению стаи бешеных собак. Гуляя на ранчо своих дедушки с бабушкой маленький Хьюберт, не видя зла, скрывающегося за забором, вышел из безопасной, огороженной территории. Дикие собаки, блуждая тучами, частенько захаживали в их края, в надежде полакомиться, оставшимся без присмотра, маленьким ягненком, либо задрать несколько диетических индюшек. Как правило, это им редко удавалось, а если и удавалось, то потом не сходило псам с рук, точнее с лап.

Маленький мальчик, блуждая по зеленым лугам, не смог обнаружить дедушку, обычно пасущего в этих местах свой скот. Наверное, потому что ошибся со временем, ведь маленькие дети плохо понимают его течение. Завидев стаю диких псов, быстро приближающихся к нему, он словно оцепенел от страха. Мчащиеся к ребенку псины отдавали себе отчет в том, что это не ягненок, а человеческое дитя. Псы совершенно не побрезговали, а наоборот — прибавили ходу.

Что может быть лучше, чем насытиться и заодно отомстить старику за те преступления, которые тот совершил против их стаи.