Чтение онлайн

Псы продолжали стремительно приближаться. Даже если бы мальчик в самом начале побежал бы к безопасному месту, он бы все равно не успел приоткрыть тяжелые, железные ворота, чтобы войти внутрь. Он настойчиво не двигался с места, дрожащим взглядом следя за скалящимся вожаком, следовавшим во главе лохматой кучи.

— Тебя называют зубастый вредитель? — детским лепетом прошептал он сам себе.

Рык вожака уже четко слышался маленьким ушкам Хьюберта, а в голове пульсировала, побужденная страхом, мысль — ответная реакция на безумного раздражителя.

— Арнольд, возьми скорее ружье и бегом сюда, — прокричала своему старику старая женщина, выглянувшая за ворота. — Хьюберт в опасности.

Даже прежняя молодость в ее теперь старых ногах не позволила бы ей поспеть во время внучку на помощь. Слишком уж далеко он отдалился от изгороди.

Альфа-самец, оказавшись примерно в трех метрах от шокированного ребенка, разинув зубастую, слюнявую пасть, устремил свои челюсти к хрупкой шее человеческого дитя.

Все, что происходило дальше, казалось маленькому Хьюберту в замедленном действии.

Кричащая непонятные слова, схватившаяся за щеки бабка, выбегающий с ружьем наперевес обалделый старик. Подлетающее раскрытое, зубастое рыло и мелькнувшая из ниоткуда, зажатая в маленьком кулачке, шариковая ручка.

Неожиданно раздался оглушительный выстрел, показавшийся невероятно громким даже маленькому мальчику, далеко стоявшему от ворот. Грохот разогнал собак и вмиг вывел Хьюберта из странного — трансового состояния. Старик, боясь ранить ребенка, стрелял в воздух, дабы отпугнуть псов. Но мальчик все еще был жив и невредим, а рядом с ним валялась мертвая туша собаки, которая, еще секунду назад, могла в один присест перегрызть ему горло. У мертвой псины из глаза торчал лишь задний колпачок — кончик ручки, когда вся остальная ее часть находилась в мозгу дикого пса.

С какой силой нанес юный Хьюберт ему удар?.. Но, скорее всего, это было результатом скоростного приближения самой псины, а мальчик всего лишь вовремя выставил перед собой пишущий канцелярский предмет.

Сам Хьюберт ничего такого не помнил. Его детская, в те времена, память, дабы избавить его от психологических страданий, стерла жестокий эпизод. Дедушка с бабушкой были единственными свидетелями случившегося и поведали ему этот случай из его жизни только в день совершеннолетия.

Хьюберт, придя в себя, с трудом сглотнул. Он не понимал, почему именно сейчас, спустя столько лет, ему удалось вспомнить все это. Скорее всего, потому, что нынешняя ситуация имела некую схожесть, а мозг, пытаясь сохранить своему хозяину остатки его жизни, выдал, записанные в глубине подсознания, навыки самообороны.

Вооружившись всего лишь бытовым, маленьким, диодным фонариком и, всегда носимым с собой, раскладным ножом, явно превышающим допустимые нормы лицензии, Хьюберт открыл входную дверь квартиры, любезно предоставленной ему от компании, на которую он работал, и, отправившись на выручку, покинул уютное помещение.

— Я уверен, Хьюберт не заставит нас долго ждать. Он один из тех, кто числится в моем списке доверия на высоком счету.

Голос Дункана стал столь же ледяным, как и температура на высоте десять тысяч километров — в экзосфере.

— Как бы ему самому помощь не понадобилась!..

— Нет! Подобное исключено! Он наш главный козырь. Если паук его… — Батлер не закончил. — Без него мы лишимся возможности — в ближайшие часы — умертвить членистоногого монстра, а из этого всего следует, что у насекомого появляется большой шанс покончить с нами. Как и где он это может сделать, уже обсуждалось.

Все вышесказанное, Блоу хорошо слышал. И еще лучше понимал значение самих слов, все они прозвучали так, словно были приправлены пряным привкусом неуверенности.

— Батлер, даже если твой план — с отвлечением паука, сорвется, мы все равно должны бороться до конца.

— Конечно, будем и, в конце концов, погибнем. — Дункан с трудом справлялся с эмоциями. — Быть съеденными заживо — вот наш удел! Я еще не очень хорошо въехал в твой план — с наживкой, Батлер, но он мне почему-то уже заранее не нравится. Правильно я понял, этот Хьюберт будет выступать в качестве наживки? Лично я не собираюсь подставлять свою филейную часть под бритвенно-острые паучьи бивни.

Батлер резонировал хладнокровно и спокойно:

— Не переживай! Ни тебе, ни нам с Грэгом не придется подставляться под удар насекомого. Хьюберт умный и хитрый черт, он знает, как нужно действовать, чтобы сбить соперника с толку и даже завести его в тупик. Мысль, позвать его на выручку — это как откровение. Мы просто не можем не воспользоваться представившимся шансом.

— Может завести соперника в тупик?.. — в вопросительной форме повторил ученый слова военного. — Вот, что я об этом думаю. Как бы он сам себя не загнал в этот тупик…

— Я снова повторяю тебе, Скот, и не устану повторять. Хьюберт ответственный человек, он самый первый, из всей нашей команды, почуял опасность. Я уверен в нем…

Молчаливый Блоу посмотрел на отставного командира. Он вновь распознал, распространяющуюся на версту, слышимую амплитуду неуверенности в голосе сильного мужчины.

Но, может, это ему просто показалось.

«Без сомнения, есть вероятность ошибаться в некоторых вещах, — задумчиво рассуждал Грэг. — Вот только эта — ненаркотическая галлюцинация может случаться лишь единожды. Куда более правдоподобней слышится то, что можно воспринять, как словесное дежавю».

— Когда явится Хьюберт, и если ему посчастливится увести паука подальше, — весьма решительно излагал Батлер. — С вашего разрешения, я бы хотел в одиночку отправиться туда, где мы утеряли огнестрел. Если ничего не выйдет, нет надобности и вам тоже погибать. В любом случае, никто не будет вспоминать о нас, как о героях. У вас двоих, в отличие от меня, есть перспективное будущее. А значит, у вас есть право иметь шанс остаться в живых.

По выражению лица Дункана можно было легко определить, что тот, в свою очередь, был совершенно не против намерения, изъявленного отставным военным. Раз человек решил застолбить за собой место на кладбище, нельзя вмешиваться, иначе ненамеренно можно стать его потенциальным соседом в последнем пристанище.

Не самая блестящая твоя идея, Батлер! — Голос Грэга прозвучал необычно глухо. — Я пойду с тобой, кто-то же должен прикрывать тебе тыл.

Возросшее, положительное настроение Дункана живо упало на нулевую отметку. Мимолетная радость от невмешательства с его стороны — мгновенно оборвалась. Кончики его губ медленно стаяли вниз, и на физиономии ученого нарисовалось старое доброе уныние.

— Тебе, нет нужды идти с нами, Скот, — видя его броскую печаль, промолвил все понимающий Блоу. — Твое дело — наука, а не сражение.