Новая сила
Шрифт:
– Да, об этом я как-то не подумал… – признал профессор. – Признаться, была у меня мысль пуститься на поиски на небольшом воздушном корабле, но теперь, после ваших слов…
– Да где ж вы его сейчас возьмёте-то? – всплеснул руками Огнищефф. Военные забрали всё подчистую – сами, небось, знаете, какие у них были потери. Нет, герр профессор, если уж искать Заброшенный Город, то только своими ногами, по земле. А это, как я вам уже говорил, дело опасное.
Он сделал паузу.
– Есть здесь, правда, одно обстоятельство. При прежнем губернаторе планировали такую экспедицию, и даже заказали для неё то ли два, то ли три тяжёлых шагохода. По особому проекту, специально для таёжных экспедиций… Но вскоре началась война, стало не до того. Господин, затеявший эти поиски – кстати, ваш, профессор, коллега, из Академии Натурфилософии – вскоре уехал. А потом сменился губернатор, и об этой затее позабыли.
Профессор поворошил короткой кочергой угли в камине.
– Я что-то такое припоминаю. Был такой проект: один молодой учёный действительно затеял экспедицию далеко на восток, в глухую тайгу. И даже нашёл меценатов, готовых оплатить его затею. Потом началась война, и финансирование ему срезали. Правда, я не знал, что на самом деле он нацелился на поиски мифического города!
– А шагоходы? – жадно спросила Елена. – Их-то он успел построить? Вы не знаете?
– Как не знать, фройляйн! – Огнищефф сделал очередную театральную паузу, – У меня был подряд на поставки для этих агрегатов паровиков, так что мне известно, и как их строили и где они сейчас.
– Так шагоходы целы? – профессор удивлённо вздёрнул брови. – Помнится, я видел эскизные проекты – действительно, крайне любопытные машины. Ну-ка, расскажите…
– Заказ на строительство взяла одна местная механическая мастерская. Когда заказчик, тот самый учёный, исчез, остались неоплаченные счета, и хозяин мастерской добился ареста шагоходов за долги. С тех пор они и пылятся у него в ангаре. Их даже пытались выставить на продажу, да только покупателей не нашлось. Он ужи цену снижал, и даже на лом хотел продать – бесполезно. Если захотите приобрести, то за гроши отдаст, точно вам говорю.
– Так что же мы сидим? – Елена порывисто вскочила со своего кресла. – Поехали немедленно, надо на них посмотреть!
– Погоди, егоза… – профессор поворочался, устраиваясь поудобнее в кресле. – Завелась – вынь, да положь ей шагоходы! Надо хорошенько всё прикинуть, съездить в Загорищенскую, с охотником этим побеседовать, если он, конечно, к тому времени душу не отдаст Творцу-Создателю. Подобные поиски – дело серьёзное, и с кондачка не затеваются.
– Я слышал… – осторожно заметил Огнищефф, – что губернатор встревожен слухами о появлении инри за Восточным хребтом и подумывает о посылке военной экспедиции. Даже, вроде, собирал на эту тему воинское и казачье начальство Новой Онеги и Загорья.
– А вот это действительно любопытно, голубчик! – оживился профессор. – Губернатор приглашал завтра с ним отобедать – вот и выспрошу, что к чему.
– А я пока всё же съезжу, осмотрю шагоходы. – упрямо нахмурилась Елена. – Если они в порядке – узнаю, сколько за них хотят.
– Много не попросят. – заверил девушку коммерсант. – Их уже выставляли на продажу, да только покупателей не нашлось. Нынешний владелец уж и цену снижал, и даже на лом хотел продать…
– А что, поезжай! – согласился профессор. – Глядишь, и пригодится для чего-нибудь. Герр Огнищев, надеюсь, вы не откажетесь сопроводить мою дочь к этому… м-м-м… вашему знакомому? Признаться, её деловая хватка внушает мне некоторые сомнения.
– Не извольте сомневаться, герр профессор! – Огнищефф вскочил и часто закивал, кажется, даже кланяясь. – Всё будет сделано в самом наилучшем виде. А с хозяином мастерской я сам переговорю – за гроши отдаст железяки эти, никуда не денется! Потому как для большого дела нужны, для государственного!
И заспешил к двери. Профессор проводил его ироническим взглядом и повернулся к дочери.
– Ну что, добилась своего? Но учти: с маменькой сама объясняться будешь. Она до сих пор не может мне простить, что я позволил тебе полететь со мной на «Кримхильде», а уж тут и вовсе со свету сживёт…
III
Теллус.
Близ Китового архипелага.
Фон Зеггерс наклонился к гибкой переговорной трубке – она торчала из приборного щитка, и чтобы сказать что-нибудь напарнику, требовалось сначала вытащить из амбушюра кожаную затычку.
– Великолепная машина этот ваш «кальмар!» Как жаль…
– Помню, помню… – прохрипело в медном раструбе, – Жаль, что у вас на Западном фронте не было таких. Ничего, герр капитан, на наш с вами век войны хватит. Пожалуй, я не прочь, чтобы её было поменьше.
– Да и я не против! – отозвался пруссак. – Просто хотел сказать, как приятно иметь дело с такой техникой…
Алекс ухмыльнулся…
– Может, хоть теперь вы смиритесь с использованием ТриЭс?
– Ровно до того момента, когда ваши инженеры построят нормальный двигатель внутреннего сгорания. С вашими материалами это будет агрегат помощнее всех, что мне довелось видеть. И тогда сто двадцать узлов, которые выжимает эта колымага, покажутся вам сущей ерундой!
– Ваши слова да Творцу-Создателю в уши, герр капитан!
Алекс ответил по-русски. Он делал так всегда, когда прибегал к пословицам и идиоматическим оборотам, характерным для своего родного языка.
– Но пока и «кальмар» с новым вооружением станет неприятным сюрпризом для наших остроухих друзей. Хотел бы я быть первым, кто вступит на нём в бой с «вивернами»…
– Размечтался, дружище! Ты же воздухоплаватель, офицер воздушного корабля. Пилотов и без тебя хватает.
– Ну, это мы ещё посмотрим… – буркнул Алекс. Шутки шутками, а он и в самом деле стал задумываться о том, чтобы подать рапорт о переводе. – Среди пилотов флапперов большие потери, лётные школы не справляются…
– Хочешь пополнить собой ряды героически погибших в первом боевом вылете? – бестактно осведомился пруссак. – Что ж, дело хозяйское, конечно, но только по мне – каждый должен заниматься своим делом.
– Ладно, довольно разговоров! Осмотритесь, доложите обстановку!
Алекс и сам мог это сделать – обзор с пилотского места был не намного хуже, чем из кокпита воздушного стрелка. Просто ему хотелось прервать ненужный спор. Возможно, напарник прав – пусть каждый делает то, чему его учили…
Заскрипела турель – фон Зеггерс опустил стволы «мадсенов» и провёл ими по горизонту. Скрип, пауза, снова скрип…
– Герр лейтенант, сигнальная ракета! Отставить две ракеты! На семь-тридцать, дистанция миль десять, не меньше!
Алекс обернулся, выворачивая шею. Справа-сзади, над морем ярко пылали два комочка огня – красный и белый.
– Вижу судно! – продолжал пруссак.
Он оторвался от обтянутых кожей рукоятей и уткнулся в бинокль – большой, чёрный, с медными ободками. «Карл Цейсс», наследие Старой Земли.