Чтение онлайн

Фаза номер один была окончена. Вторая продвигалась к логическому завершению.

Он откинулся на спинку кресла. На столе возле небольшого монитора лежали его перчатки. В искусственном освещении руки Куэллера выглядели слишком бледными. Руки совсем молодого человека, но никак не самого могущественного человека в Галактике.

Пока еще нет.

Но скоро. Очень скоро.

Негромкий звонок, личный канал. Куэллер дотронулся до экрана, и как будто в ответ появилось лицо Бракисса. Светлые волосы его были взъерошены, в глазах остывала мука. Значит, Бракисс уже повстречался со Скайуокером. Куэллер видел все признаки.

— Итак, — заговорил Куэллер, прежде чем Бракисс успел открыть рот, — он поселил сомнение в твоей израненной душе.

Бракисс вздрогнул. Если искушению Скайуокера поддался Бракисс, любивший Империю всем своим извращенным сердцем, значит, Скайуокер сможет убедить кого угодно. Куэллер сделал правильный выбор: уничтожение Скайуокера и всех, кто верит в него, станет его следующим шагом. Без этого Куэллеру не осуществить своих планов.

— Теперь он твой хозяин, Бракисс? — спросил Куэллер.

— Нет! — тот даже попятился от экрана. Меньше стало изображение, Бракисс будто съежился.

— Тогда кто сейчас твой хозяин, Бракисс?

— Никто.

Его губы сжались в тонкую линию, взгляд был полон ужаса и печали.

— На этот раз я хочу выйти из игры, Куэллер. С меня хватит.

Куэллер позволил маске смерти чуть-чуть улыбнуться, несмотря на то, что сам чувствовал гнев.

— Что с тобой сделал Скайуокер?

— Ничего.

— Тогда отчего я наблюдаю внезапную потерю веры?

— Не внезапную. Ты не дашь мне убить его.

— Хотя ты и пытался.

Бракисс снова вздрогнул.

Куэллер нагнулся к самому монитору, зная, что маска смерти сейчас заполняет экран.

— Ты попробовал и не смог, а Скайуокер благодаря доброте его джедайской души оставил тебя в живых. И теперь ты так благодарен своему бывшему учителю, что не знаешь, а может ли кто-то его победить. И ты не уверен, а нужно ли побеждать его. Я прав, Бракисс?

— Ненавижу Скайуокера, — пробормотал собеседник.

Куэллер покачал головой.

— Нет, ты ненавидишь не Скайуокера. Ты ненавидишь то, что он заставляет тебя чувствовать. Ты ненавидишь себя, Бракисс. Ты ненавидишь то, чем ты стал.

— Он говорит, что я могу вернуться. Говорит, что могу бросить Темную сторону. Говорит, что Вейдер сумел.

— Разумеется, Вейдер сумел, — голос Куэллера был тих и мягок, но рвал на части в наказание за одно то, что Бракисс стал слушать Скайуокера. — Он умирал. Рядом с ним был Скайуокер. Император погиб. У Вейдера ничего не осталось, ни сил, ни надежды. Вот он и принял предложение Скайуокера. У него не было выбора.

— Скайуокер сказал, что был.

— Скайуокер пытался взять тебя под контроль. И ему удалось это, Бракисс?

Бракисс скрестил на груди руки.

— Не можешь сказать?

Куэллер улыбнулся. Хорошо, что не пришлось использовать голографический проектор, тогда бы его небольшая фигурка едва ли смогла кого испугать. На экране он казался больше, могущественнее, а сейчас ему требовалось быть сильным.

— Я думаю, что Скайуокер мог бы вернуть тебя, если бы захотел. Но он не сделал этого. Ты ему не нужен. Ты для него — ничто. Об тебя даже руки пачкать не стоит.

Бракисс снова дернулся. Значит, он все-таки открылся; Скайуокер мог с легкостью убить его, но добродетель не позволила.

— Скайуокеру нужен я, — сказал Куэллер. — Он знает: чтобы укрепить свою власть, он должен победить меня.

— Он даже не подозревает о твоем существовании, — отозвался Бракисс. В его голосе прозвучал вызов. Ровно столько, чтобы считать его все еще полезным.

— О, он знает. Ты ведь послал его ко мне, верно?

— Я предупредил его держаться от тебя подальше…

Он еще произносил эти слова, когда понял, что сказал больше, чем собирался.

— Вот и хорошо. Теперь он тем более захочет познакомиться. Ты молодец, Бракисс. Хорошо поработал.

— Хорошо? — ошеломленно повторил тот.

— Да. Ты выполнил задание даже лучше, чем я предполагал.

— Зн… значит, я могу остаться здесь? — он заикался, точно ребенок.

Он любил тот заводик. Ему было там хорошо. Спокойно. Куэллер находил это очень полезным.

— Ты, правда, этого хочешь?

Бракисс кивнул, как будто боялся отказа.

— Тогда ты, конечно, можешь остаться, Бракисс. Ты хорошо служил мне.

— И больше ты сюда никого не пошлешь?

Куэллер вновь улыбался.

— Не будет нужды. Телти отныне твоя, Бракисс. Я по-прежнему буду финансировать этот завод — для тебя. А ты будешь продолжать на нем работу — для меня. И мы никогда больше не будем обсуждать ни Скайуокера, ни академию, ни Явин. Ты ведь этого хочешь?

— Я хочу, чтобы Скайуокер не приближался ко мне.

— Ты будешь в полном одиночестве. Твои способности направлять Силу потихоньку иссякнут, но это будет твоя потеря, Бракисс, не моя. Для меня ты теперь бесполезен.

— А Скайуокер?

Какое же впечатление произвел на него его бывший учитель, что Бракисс никак не успокоится? Слишком сильное впечатление, чтобы Куэллер не встревожился.

— Им теперь займусь я, — сказал Куэллер. — Вскоре он никого вообще не сможет побеспокоить.

Глотталфиб улыбнулся Хэну в лицо. Между длинными желтоватыми зубами вытянулась струйка дыма, жгутиком поднялась к потолку каюты.

— Что ж, генерал Соло, — сказал глотталфиб. — Мы снова встретились.

Хэну пришлось хорошенько поднапрячься, чтобы припомнить имя.

— Ты в меньшинстве, Ииснер.

Чубакка все еще рычал. В густой рыжей шкуре чернели выжженные проплешины, но хоть дымиться она перестала. Лапы он задрал вверх. И Давис поднял руки. Селусс вжался в переборку, насколько сумел.

— Не думаю, — сообщил Ииснер. — Один добрый выдох, и твои друзья тебе не помогут. А поджаривая их, я буду держать тебя на прицеле. Подумать только, герой Альянса забыл прихватить оружие!

Хэн энергично проклял все в Галактике. Его бластер, действительно, остался в рубке.