Чтение онлайн

— Рома, — с недовольством и чуть рыча, позвала я, когда он открыл бутылку и начал разливать вино по бокалам.

— Какое свидание проходит без алкоголя? Обычно ещё полагаются свечи, но я думаю, света фонариков нам будет достаточно, и они заменят свечи, — он протянул наполовину наполненный бокал.

Пришлось брать.

— За то, чтобы это было исключительно только первое наше свидание на этой крыше! — глядя мне в глаза, торжественно сказал он и столкнул наши бокалы.

Послышался приятный звон стекла и так же не отрывая взгляда, мы чуть пригубили вино.

Настала пауза. Но она не была неловкой или смущённой. Что-то странное происходило в этот момент. Мне хотелось прижаться к парню и начать с упоением целовать его губы и водить руками там, где только вздумается, делать ими то, что хочется и требуют распалившиеся желания. Я чувствовала себя такой одинокой и замёрзшей, находясь от него на расстоянии меньше пятидесяти сантиметров.

Но ведь это свидание! Я сама хотела разговаривать и общаться с ним, а теперь уже не понимаю чего я хочу больше: вырвать его бокал из руки, поставить его и свой на стол и в безумии целуя губы, забравшись сверху, повалить на матрас качели, или с силой сжимать ножку бокала, выдавить из себя тему для разговора и ни в коем случае не допускать, чтобы перед нами было отсутствие преград. Потому что если такое случится, то прощай мой контроль над чувствами и сдерживание поистине дикого желания.

По мечущимся глазам Ромы поняла, что он сейчас тоже испытывал что-то подобное. Спокойный и загадочный взгляд не мог заслонить бурю поднявшихся чувств, что водоворотом кружились в его жёлтых глазах.

— Т-ты любишь животных? — хоть и мой голос дрогнул, но я смогла пересилить себя и нарушить минуту молчания.

— Кхм, — Рома отвёл взгляд, сделал большой глоток вина, выпив часть вина. — Да, мне нравятся пушистые друзья, но из-за работы не могу позволить завести кого-нибудь. А… — он резко прервался. — Ты ведь не знаешь какая у меня работа. В общем…

— Нет-нет, я знаю, чем ты занимаешься! — поспешила его прервать.

— Как? Откуда? — Рома выглядел крайне удивлённым.

— Я спрашивала у Светы.

— Даже так, — парень приятно улыбнулся.

Я сочла это за то, что ему польстил мой интерес к его персоне, раз я интересовалась у Светы и спрашивала про него.

— А ты, Ангелина Морянская, почему решила так прочно связать жизнь с книгами, что теперь проходишь практику в издательстве? — Рома опёрся рукой о матрас и с интересом ожидал ответа.

Вот так постепенно, понемногу, мы рассказывали о себе друг другу, пили вино и иногда закидывали в себя виноград. Это были спокойные разговоры, в которых порой мы сравнивали свои точки зрения и делились своими мыслями. Бывало, что мы переходили и на какие-то весёлые темы и весело хохотали, рассказывая всё в подробностях и красках. У нас даже нашлось что обсудить из пережитого вместе! Например, я рассказала в каком шоке и растерянности была, когда он объявился в кинотеатре и оказалось, что всё именно так и было задумано. Снова внезапно и без каких-либо предупреждений. Пожалуй, особенно были «рады» появлению Ромы Марк с Миланой, потому что им досталось перемахнуть через ряд и свалиться на диван ниже.

Потом где-то часа через два, нам понадобилось спуститься вниз, так как Рома захотел мне показать кое-что особенное, что спасло ему жизнь.

— Еду я, а мне на стекло шлема птица насрала, да так метко, что весь обзор заляпала, — открывая деревянный ящик, рассказывал Рома. — Я съехал на обочину. Только притормозил, как в огромный грузовик на повороте со всей скоростью въехал пьяный идиот на лексусе. Грузовик перевернулся и подмял под себя две машины. Была огромная авария, где пострадали и погибли люди, и среди вторых я чуть было не оказался сам, если бы не был вынужден сделать остановку. Не уверен, что я бы успел свернуть вовремя.

С замершим сердцем я слушала рассказ парня и разглядывала содержание ящика, но найдя то, что он хотел мне показать, крышка захлопнулась, чуть было не снеся мой чрезмерно любопытный нос.

— Вот он, родненький! — и протянул мне чёрный лакированный шлем, на стекле которого и впрямь была внушительная, чуть желтоватая клякса.

— Надо же, ты сохранил шлем именно в таком виде, — я пораженно взяла шлем, понимая какую ценность он несёт для парня. — Если бы не меткость той птички, на дороге было бы больше пострадавших… — задумчиво протянула, а потом как представила, что Рома мог бы и оказаться в числе тех, кто погиб.

Глаза ощутимо защипало. Нет-нет-нет! Если бы мне показали картину знакомства с этим парнем и дали ощутить все чувства и эмоции, что разжигал он во мне, и сказали, что всё это было бы по-настоящему, если бы он выжил… Я бы пролила немало слёз, обращалась бы к всевышнему, мол, за что ты так поступил? Почему ты такой жестокий и бессердечный?

Как бы я не бежала от чувств к Роме, я бы ни за что не отказалась от них навсегда.

— Почему ты рассказал мне эту историю? — проморгавшись, я подняла глаза со шлема, на парня.

— Сам не знаю, — он передёрнул плечами. — Об этом случае знают не многие. Точнее, только самые близкие. Эй, а что это такое? — Рома наклонился к лицу и провёл кончиком пальца у меня под глазами. — Господи, кто ж знал, что ты такая сентиментальная! — то ли с упрёком, то ли вообще с укором цокнул он, отобрал шлем и притянул к себе, предварительно положив шлем на крышку ящика.

Я податливо обняла его и потёрлась носом о рубашку, вдыхая полюбившийся его запах. Было бы так всегда: чуть настигнула печаль или грусть — «Оп!» и тебя уже нежно обнимают, гладят по волосам и шепчут успокаивающие слова, а ты обнимаешь в ответ и просто позволяешь побыть максимально слабой и беззащитной, чтобы любимый человек оказался единственным, кто поможет, убережёт и согреет.

— Рома! — я отстранилась, чтобы посмотреть в его глаза. При упоминании своего имени в таком серьёзном и чуть отчаянном тоне, его брови озадачено приподнялись и свелись к переносице. — Только попробуй исчезнуть из моей жизни без моего разрешения! Только попробуй уйти, не попрощавшись и не получив от меня заслуженной пощечины!

Усмехнувшись и явно не восприняв мои слова всерьёз, он ответил:

— Можешь дать пощечину заранее, потому что если мне придётся уйти и не на тот свет, то я не смогу прийти и сказать: «Прощай».

Что ж, тогда держи.

Думал, я тут шутки шучу?

Размахнувшись, я обожгла ладонь о его правую щеку и после болезненно трясла её, пока парень замер с отвёрнутым лицом.

— Это было… — он немного замялся, — впечатляюще. Впредь буду осторожен со словами, так как понял только что во всех красках, что за тобой не заржавеет.

Проведя кончиками пальцев по покрасневшей щеке, он взял мою ладонь, которую я не прекращала трясти от болезненных покалываний. Поднеся к губам, он начал покрывать её поцелуями.