Чтение онлайн

— Я уже в предвкушении, — улыбнулась я, на что Рома опасно блеснул глазами и страстно поцеловал, полностью заполоняя рот и опасно прижимаясь ко мне. По телу словно прострелило разрядом от таких новых ощущений и прикосновений.

Почувстовав, как он намеренно трётся об меня там, внизу, я не смогла сдержать возбуждённого-предвкушающего стона. Внизу живота что-то словно затянулось и начало пульсировать. Я выгнулась и когда «царапнула» сосками его кожу, его руки сжали меня чуть сильнее, но не до боли.

— А я уже начинаю тебя бояться. Такая горячая и страстная масяня… Кто бы знал? Есть ещё что-то, что мне стоит от тебя ожидать? — проведя языком по шее, спросил он, будто бы не замечая ни своих действий, ни моего помутневшего взгляда.

— Есть, — кивнула я.

— И что же? — он взял меня по подбородок и внимательно посмотрел.

— Я очень, очень, о-очень хочу, чтобы мы сегодня сделали много чего интересного и приятного, — а ещё, чтобы у меня внизу перестало всё сводить и пылать от уже животного возбуждения.

— Моя девочка хочет много приятного и интересного? — усмехнулся он.

— Я не против разнообразия, — скосив взгляд в сторону, так, словно невзначай, ответила я.

Вторая рука прошлась по спине и снова нырнула в нижнее белье, что до сих пор было на мне. Большим пальцем он нажал на нижнюю губу и чуть её оттянул, ненадолго отвлекаясь на неё.

— Даже так? А разнообразия в каком смысле? — его глаза сощурились, а рука внизу, словно играючи, оттянул ткань вниз и теперь тёрся об меня не через ткань, а напрямую.

— С тобой — всё что угодно, кроме добавления партнёров! — скользнув руками по его груди, я в нетерпеливом стоне тесно прижалась к нему, обостряя ощущения и обняла за шею. — Я зверски р-ревнивая.

— А я убийственно, — процедил он и набрасываясь на губы следом. — Слишком прекрасна… — снова потёрся. — Желанна… Ты сводишь меня с ума, ты понимаешь это?

Он заглянул мне в глаза, одной рукой поглаживая по спине, а второй вытягивая мокрые и спутанные волосы. Мы стояли так близко друг к другу, соприкасались обнаженной кожей, но сейчас именно из-за его звериного взгляда я вдруг ощутила неловкость из-за своей наготы.

— Нет, не понимаю, — мотнув головой, честно отвечаю я и провожу кончиком пальца по его покрасневшей нижней губе. — Я просто теряю рассудок рядом с тобой и не могу без тебя. Рома, я тебе клянусь — если ты исчезнешь из моей жизни, я сброшусь с крыши. А если увижу тебя с другой, то забуду, как дышать в тот же миг. Не знаю, как ты делаешь это, но ты занимаешь все мои мысли и мечты, вплоть до эротических.

— Надеюсь, я в этих эротических мыслях был хорош? — поймав губами кончик пальца, спросил он.

— Лучше докажи это на практике! — не смогла не рассмеяться я.

— Докажу… И не один раз… — он наклонился и легонько прикусил за шею. — Только меня мучает один вопрос: ты девственница или нет?

— Ты удивишься, если скажу, что да?

— Цс-с-с, скорее огорчусь! У меня было столько планов на сегодня!.. — тут мне уже надоело разговаривать, и я захватила его губы.

Дальше… Дальше только больше. Мы забрались в джакузи и там мы уже полностью освободились от всего лишнего и наслаждались друг другом. Нас соединила страсть и желание. Мы стали одним единым и наши чувства теперь были едины. Кажется, не было ни одной секунды, когда наши горящие от возбуждения тела не соприкасались.

Не было ещё такого, чтобы мы были настолько близко друг к другу. Мы соединялись не только физически, но и ментально. Чувства и ощущения обострились до невозможного предела. Время обогнуло нас и оставило в личном пространстве, где нет ничего, кроме меня и Ромы. Я чувствовала, как кровь начинает вспыхивать каждый раз, когда он шепчет моё имя, произнося и чередуя его форму каждый раз. Стонала и кричала, не сдерживаясь и только раззадоривая этим его ещё больше. Его губы касались моего тела повсюду, как лепестки нежных цветов, а жар тела был таким, точно у него по венам растекалась настоящая лава или живой огонь. Мышцы казались каменными или железными, а в глазах был водоворот самых ярких и неутомимых чувств.

Прошлое, настоящее и будущее — это будет потом.

Риски, думы, сомнения и терзания — это забыто.

Мнения, осуждения, стереотипы — это не важно.

Нам сейчас не важно быть кем-то. Тело, губы и желания — вот наше безумие.

Мне так нравилось, когда Рома начинал бухтеть или высказывать недовольства! Можно было даже заподозрить, что он это делал специально, потому что я молча кивала на его высказывания, якобы с пониманием и всей серьезностью относясь к ним, а потом, прерывая его на слове, целовала его в губы. Ему просто ничего больше не оставалось, как выдохнуть через нос, обнять меня и перехватить инициативу, увлеченно переходя дальше к другим ласкам.

Вечером было очень сложно оторваться друг от друга, а ещё сложнее — убедить его, что мне правда нужно домой, а ему со мной нельзя, потому что иначе мы не будем спать.

— Ярмарка, Ром… — шептала я между нашим третьим прощальным поцелуем, после которого я уже как десять минут должна была выйти к такси. — Вот она пройдёт… И мы… М-м-м… Вот тогда я буду вся твоя!

— Ты и так моя! — опасно рыкнул он, сжимая и прижимая меня сильнее.

— Помню! Но завершить практику и получить рабочее место я должна! Вот закончится всё, я… да я хоть перееду к тебе! — это было сказано случайно и чтобы найти подходящий аргумент, чтобы он отпустил меня сейчас, но я ж не думала, что это может настолько повлиять!

Тут же выпрямившись, он внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Тогда я перед ярмаркой заеду за чемоданами. Всё, — легонько чмокнул в кончик носа. — Иди давай, а то соблазняешь — жутко! И обязательно позвони из дома! — буквально выставив меня за дверь и даже шлепнув по мягкому месту, он захлопнул дверь раньше, чем я успела обернуться.

— Мда-а, — не смогла сдержаться я, приглаживая волосы. Не такого я ожидала.

И как я ему, умнику, позвоню, если у меня телефон не включается?

Качая головой и улыбаясь счастливой улыбкой, я спустились вниз на лифте, села в такси. Глядя на проносящиеся здания, я вспомнила изменения в обстановке квартиры. Тот шикарный радужный кот, конечно, навсегда влюбил меня, но Рома купил и повесил не только эту картину. На кухне висела длинная прямоугольная картина, нарисованная маслеными красками. Шикарный конь с развивающейся густой гривой, которая занимала даже большую часть картины, но вот только конь был сине-голубым. То есть не гнедым, не белоснежным и даже не черным или серым, а именно сине-голубым!