Чтение онлайн

Ланси замолк, доиграл. Эрмин пошевелился и сказал осторожно.

– Сильно. Это действительно сильно.

– Теперь ты давай что-нибудь... а сыграй что-нибудь ваше, дейтрийское? Интересно. Правда, языка мы не знаем, но...

Эрмин взял свой клори. Пробежался по струнам, проверяя звучание. Энди придвинулся ближе.

– Дейтрийское, - проворчал Эрмин, - я вам другое сыграю.

И взглянул на Кели. У нее замерло сердце, она тихонько кивнула.

Он начал играть. Ланси сразу подобрался. Этот дейтрин играл совсем иначе -- профессионально. Клори пел в его руках, пел, разрывался сразу на несколько голосов, звенел оркестром, и выводил незнакомую, чуть рваную, неописуемо говорящуюмелодию.

Кели знала теперь, что он играет попросту много. Очень много. Все время, когда не занят в Лиаре. "Меня это успокаивает, - говорил он, - отвлекает. Почти как в Медиане себя чувствуешь". Кели тоже начала учиться, стала играть больше, но -- по многу часов в день? Она бы не выдержала. Ей было скучновато.

Эрмин изящно закончил соло и перешел на ритм, и одновременно с этим начал петь -- и голос у него тоже был красивее, чем у Ланси.

А я на себя зову беду,*

Тем, что я прав,

Но я от страдания уйду

За стебли трав,

А железу лязгать и звенеть,

О камень стен,

Огонь и выстрелы,

Плоть и медь,

Воля и плен,

А я на себя зову беду,

Тем, что восстал,

Но я от страдания уйду

Через металл

*Александр Зимбовский

(Эрмина очень поразило это стихотворение Кели. Как ты додумалась до такого?
– спросил он. Не знаю, ответила она. Я это пережил, сказал он. Ты описываешь это, понимаешь? Я тоже переживала все то, о чем пишу. Но по-другому).

Они уже репетировали вместе. Кели набрала воздуха и вступила вокалом. Эрмину нравился ее голос -- высокий и резкий, неожиданно высокий и неожиданно резкий, разговаривала она скорее глуховато и негромко.

А я на себя зову беду,

Я не один,

И я верю в друзей - они дойдут,

Мы победим,

И я верю в наш флаг, его цвета,

Истину слов,

Я все, даже гибель рассчитал,

И я готов.

Они вместе закончили песню. Это был кайф. Неземной кайф -- ничего не надо, ни одобрения, ни славы, ни денег, только бы петь вот так, а тем более -- вместе с ним. Так нечеловечески красиво. Так сильно. Кели даже чуть прикрыла глаза от счастья.

– Слушай, - осторожно сказал Энди, - а ты ведь у нас здесь останешься?

– Ну... наверное, да, - сказал Эрмин, - по крайней мере, какое-то...
– и умолк.

– Тебя же не переведут в другое место?

– Может быть, переведут, - сказал он.

– Так это... а вдруг оставят? И вообще, пока ты здесь... а может, мы группу забацаем? Я на флейте могу... Ланси вот будет тоже на клори...

– Я и на басу могу, - сказал Ланси.

Эрмин с интересом поглядел на него. Он думал.

– Ударника бы хорошо найти.. и клавиши, - сказал он, - хотя можно и так. У Кели, - он глянул на девушку, - много отличных текстов. Я, конечно, тоже много знаю, но не на дарайском. Кели может петь... у нее прекрасный вокал.

Кели слегка покраснела. И уцепилась от смущения за его руку. Эрмин неожиданно крепко сжал ее ладонь.

– Насчет клавиш можно поговорить с Ани, - предложил Ланси, - он кортанист. По-моему, неплохо играет. А ударника...

– Найдем, - твердо сказал Энди, - это не такая проблема.

В глазах Эрмина зажглись огоньки.

– Только, народ, - сказал он, - вкалывать надо будет. Вы как -- потянете?

Они перекусили в столовой -- у обоих только что кончилась работа. До репетиции еще полтора часа. Кели предложила сходить в охраняемую зону, в Медиану. Туда ведь всегда тянет, и многие ходят просто так... поиграть. Эрмин с радостью согласился.

Кели шла рядом с ним, почти физически ощущая сантиметры, которые их разделяют. Ей вдруг пришло в голову, что они теперь все свободное время проводят вместе. Она перестала ходить на тренировки... не встречалась ни с кем из Клубка Сплетающихся Корней. Она даже в одиночестве почти не оставалась. Только школа и работа отделяли ее от дейтрина. А чем в это время занимается он? Наверное, тоже работает... создает маки. Ведь для этого его и взяли сюда. А все остальное -- с Кели.

И это выходило совершенно случайно. Репетиции, которых вдруг стало очень много. Между репетициями -- какие-нибудь дела, которые интересно делать вместе... книги, которые она хотела ему показать. Музыка -- много музыки. Разговоры. Прогулки по примечательным местам -- внутри Лиара и интерната, конечно, в город никто Эрмина не выпускал.

И никаких там поцелуев и всего такого, даже мысли такой почему-то уже не возникало.

Только пробивало током, когда он вдруг случайно касался ее руки, или она ловила его взгляд, темный, улыбающийся, нежный.

Медиана в который раз встретила родным, освобождающим уютом. Эрмин огляделся вокруг. По периметру серого поля -- несколько рядов виртуальных преград. Дальше -- белые и серые цепи вангалов...

Пожалуй, можно прорваться, очередной раз подумал он. Шансы есть. Вероятно, конечно, что убьют. Или, что хуже, вернут назад -- и тогда снова в атрайд... Но в крайнем случае можно попробовать вырваться отсюда.

Но похоже, иль Кэр не врет, и он действительно свой, и ждет только приказа и возможности, чтобы вернуть Эрмина назад... в Дейтрос... Он повернулся к Кели.

– Смотри!

И стал превращаться. Он еще в квенсене начал тренироваться, очень уж интересно было -- и освоил облик стремительной птицы, похожей на крупного совершенно черного альбатроса. Кели ахнула -- альбатрос с почти геометрическими очертаниями крыльев и тела стрелой взлетел в серое небо. Было видно, как вдали зашевелились вангалы, как напряглась одна из ловушек -- в небо полетели золотистые стрелы, но альбатрос нырнул в их поток, пролетел и выскочил невредимый, перевернулся, снизился, чтобы не пугать охрану, закружил над головой Кели. Сел ей на плечо, больно вцепившись когтями.

– Эрмин!
– засмеялась она. Протянув руку, погладила черные -- такие настоящие!
– перья. Он сорвался в воздух, оставив царапины на ее плече. Снова взлетел, покружил, сел -- превращение было изящным, почти незаметным, мгновенный серый шар, увеличивающийся в размере, и вот уже настоящий Эрмин стоит перед ней, победно улыбаясь.

– Красота какая, - искренне сказала она.

– Это красота? Смотри!
– в его руках возникло живое пламя, он держал огонь на лнях, спокойно, как фокусник, костер разгорался без всяких признаков дров, и вдруг языки пламени застыли, разделяясь, превращаясь в огненные цветы... камни... каменный огненно-рыжий букет цветов, рождающий снопы золотистых искр. Эрмин вдруг бросил в Кели этот букет, и на ходу камни распались и закружились вокруг девушки золотой, янтарной короной, все разгораясь, рассылая лучи. Кели показалось, что она стоит -- нет, уже плывет -- в центре звезды, все исчезло вокруг, кроме сверкающей фантасмагории.