Чтение онлайн

Вот только Ивик... Ее не могут не проверить. Не настолько же они идиоты. Господи, как можно было избежать этого? Не связываться с ней, не встречаться... Но встречаться все равно бы пришлось. Это необходимо, ее для этого сюда прислали. Они теперь проверят все его связи. Ивик в первую очередь -- но если бы она была его, скажем, домработницей или дальней родственницей, проверили бы в третью, в шестую....

Надо просто пройти через это. И ему, и Ивик. Она умница, хорошо подготовлена, она все сможет пройти. Скоро мы забудем об этом, решил Кельм. И будем жить снова... как раньше... господи, а когда нам здесь было легко?

Или не сможет... или я не смогу. В атрайде ни в чем нельзя быть уверенным. Дело даже не в возможных пытках. Они ведь действительно мастера, специалисты. Допустим, когда тебя обрабатывают с целью сломать, уговорить работать на них -- можно упереться и тупо повторять "нет". Но скрыть от них информацию... это очень, очень трудно. Почти невозможно.

Скрыть, да еще так, чтобы у них не возникло ни тени подозрения, чтобы они были уверены -- ты ни при чем.

Может быть, и не получится.

Но если и не получится, подумал Кельм, это будет не такой уж плохой конец жизни. Сведения о дельш-излучателе переданы в Дейтрос. Это великолепная операция. Даже если бы только она удалась -- можно считать, жизнь прожил не зря. А что, он собирался умереть в своей постели?

В общем, ничего страшного, волноваться нечего...

Вот только Ивик...

Кельм выдержал первый этап проверки.

Это было сложно. Под капельницей, постоянно льющей в кровь адскую смесь, под ярким светом бестеневой лампы, с датчиками на всех возможных частях тела. Сознание затуманено, убита воля, отключена кратковременная память...

Убийственная тщательно подобранная смесь наркотиков с элементами гипноза и психопрограммирования.

Кельм заранее включил "контролирующее я", очистил сознание и набил его всевозможной шелухой. После спецподготовки дейтрийский разведчик способен никогда не пьянеть и контролировать себя практически под любым наркотиком; такую же проверку Кельм проходил и после взятия в плен. Он терял над собой контроль, лишь утрачивая сознание полностью, вместе со способностью говорить. Контролировать спящего ни в Дарайе, ни в Дейтросе пока еще никто не научился.

Хотя гарантии, конечно, нет.

Кельм рассказывал какую-то ерунду -- как рыбачили в тоорсене, как Вик поскользнулся на мокрых камнях; потом декламировал стихи. При ассоциативном допросе слова всплывали самые простые, обыденные. Психика становилась сложной, многослойно-причудливой, как Медиана, в ней происходило множество разных событий, чувства наплывали, окатывали водопадами, исчезали, перемешивались друг с другом; воспоминания комбинировались, как во сне. Но маленький, почти незаметный сгусток, крошечное "я" на дне этого балагана не дремало, и упорно, деловито переводило стрелки, как только речь заходила о запретном...

Так мог бы вести себя подготовленный разведчик, но так же вел бы себя и непричастный. Это ничего не опровергало и не доказывало.

Через несколько дней, измерив давление и проверив глазное дно, его сняли с капельницы.

Он поел, вымылся в душе и спал -- долго, может быть, целые сутки.

Потом за ним снова пришел охранник. Облачное тело не удаляли, наручников не надели, и это был хороший знак. Кельм все еще не был до конца уверен, что прошел проверку.

Вангал-охранник доставил его на этаж, где располагалось так называемое "Отделение психотерапии". Кельм вошел в длинный кабинет, разгороженный посередине столом, и сразу вздрогнул. На стуле у стены, со связанными позади руками, сидел Холен.

Бывшего коллегу было трудно узнать. То, что лицо почернело и заострилось, ввалились глаза -- понятно, Холена тоже подвергали физиологическому допросу. Черты его дьявольски исказились, лицо было перекошено, и в глазах застыла паника. За спиной пленного замер безмолвный гигантский охранник.

Кельм перевел взгляд на психолога в зеленоватых одеждах, мягко подошедшего к нему. Пожал протянутую руку.

– Лотин, - представился психолог, - мы с вами еще не встречались, кажется, иль Кэр? Присаживайтесь.

Кельм аккуратно сел на свободный стул напротив Холена, избегая смотреть на коллегу.

– Ну что, иль Нат, - обратился к нему психолог, - вы повторите в присутствии иль Кэра все то, что рассказали о нем?

Холен отвернул лицо и молчал.

– У нас небольшая проблема. Ну что ж, иль Кэр, тогда вы. Вы ведь знаете, кто этот человек?

– Холен иль Нат, служащий контингента Б, активный консультант по производству виртуального оружия, бывший гэйн, - ответил Кельм.

– В каких отношениях вы с ним состояли?

– В деловых. Мы оба консультанты, только я уже не работаю на производстве оружия. Непосредственно мы мало соприкасались. Конечно, встречались на работе. Иногда были какие-то разговоры.

– Вне работы вы не общались?

– Нет.

– Скажите, а почему? Вы оба -- бывшие гэйны. Дейтрины. У вас похожая судьба. Казалось бы, только естественно, если бы между вами возникла дружба... близкое общение.

Кельм пожал плечами.

– Дружба не всегда возникает, люди все разные, человек не сводится только к национальности и судьбе. Кроме того, вы сами сказали -- бывшие. Мы бывшие дейтрины, бывшие гэйны. Обстоятельтсва... нашего появления здесь... как-то не располагают к тому, чтобы ими гордиться и делиться друг с другом. У меня новая жизнь, не имеющая ничего общего с прежней. У меня достаточно друзей, общения, личной жизни вне лиара. Я посещаю клубы, имею хобби. Мне как-то странно слышать, что я должен был непременно общаться с иль Натом.

– Вы не любите иль Ната?
– полюбопытствовал психолог.

– Я вообще гетеросексуален, - ответил Кельм. Дараец поморщился.

– Он не нравится вам как человек?

– Ну почему же, - сказал Кельм, - я ему сочувствую. Понимаю его положение. Я сам в таком же положении.

– Но вы не проявляли это сочувствие практически?

– Я не сестра милосердия, знаете ли... Каждый выкручивается как может. Я нашел свое место в жизни, считаю, что успешно. Я своей жизнью доволен. В конечном итоге, попадание в плен улучшило мою жизнь. Если иль Нат считает иначе -- это его проблемы. Здесь достаточно психологов, и кстати, я советовал ему обратиться...