Чтение онлайн

– Прекратите! Это еще что такое? Не надо здесь устраивать сцен. Послушайте, у вас находят прибор, применяемый только в разведке. Прибор дейтрийского производства. И где вы его хранили? Если бы вы считали эту вещь, как вы сказали, музыкальным проигрывателем - зачем вы хранили бы ее в нише, заклеенной обоями? Эта вещь была именно спрятана, иль Мар. Причем неплохо спрятана, ее далеко не сразу удалось обнаружить. И теперь вы несете какую-то чушь о скамейках... Иль Мар, вы понимаете, что в атрайде все равно придется рассказать все?

Ивик съежилась на табуретке, подняла руки в пластиковом кольце и вытерла нос тыльной стороной кисти.

– Я не знаю, - сказала она в отчаянии, - правда, не знаю, что сказать... Я сама не помню, почему засунула эту штуку под окно.

– Вы понимаете свое положение? Я хочу слышать ответ - вы понимаете?

– Да, - хлюпнула носом Ивик, - но я...

– У вас есть сейчас только один выход. Честно и чистосердечно рассказать все сейчас - лично мне. Потому что завтра я должен буду передать вас в атрайд. А там... сначала вас все равно заставят все рассказать. Не думайте, что у вас там получится что-то скрыть. А потом, так как вы не сотрудничаете с нами, вы рискуете либо высылкой на Тои Ла, либо очень длительным курсом лечения... не факт, что вы вообще выйдете когда-нибудь из атрайда.

Ивик хлюпала все громче.

– Прекратите реветь! Это вам не поможет.

Ивик послушно замолчала.

– Вы понимаете меня? Если вы сейчас расскажете, от кого получили прибор и как его использовали - вы можете жить дальше. Спокойно. Со временем получить гражданство. Вы для чего бежали из Дейтроса - ведь вам хотелось, наверное, пожить спокойно, богато? Если же нет... Ивенна, будьте же разумным человеком, хоть на минуту! Из каких бы соображений вы ни умалчивали - это бессмысленно! Завтра вы это все равно расскажете специалистам, и ваша жизнь будет сломана.

– Я понимаю, - сказала она сдавленным голосом, - я все понимаю. Но я правда нашла эту вещь... мне нечего больше добавить.

Ламет поднялся из-за стола, шагнул к ней. Ивик съежилась, напряглась, пристально глядя на него снизу вверх. Какое мерзкое ощущение, когда ты связан, скован, не можешь защититься... с ней было такое на Триме, очень давно, и как, оказывается, хорошо она это запомнила.

Но ламет не ударил ее. Взял рукой подбородок, повернул лицо, внимательно посмотрел в заплаканные глаза.

– Ты хорошо играешь, - сказал он, - прямо-таки можно поверить. Такая бедная, ничего не понимающая женщина... Я бы даже поверил, если бы в этом было хоть сколько-нибудь правдоподобия.

Ивик оставили прямо здесь, в этом кабинете. Она стояла у стены, вытянувшись, почти на цыпочках, наручники зацепили вверху за скобу, торчащую из стены. Рядом неподвижно замер вангал, и тело Ивик было сковано двумя петлями шлинга - облачное тело не удалили, но в Медиану не выйдешь. Через полчаса Ивик устала, через час ноги начало ломить, и жесткий пластик наручников передавил запястья. Ивик попробовала подергаться, но вангал, стоявший рядом, съездил ей дубинкой по ребрам, и она замерла.

Человеческое тело очень хрупко и ранимо. Чтобы мучить его, в сущности, не надо специально что-то придумывать. Даже делать ничего не надо - можно как раз ничего не делать, как вот сейчас... К вечеру вангала сменил его коллега, такой же мощный, тупой и безмолвный. Ивик думала, что надо терпеть, что завтра в атрайде будет намного хуже, это еще цветочки - но эта мысль совершенно не помогала. Нестерпимо болели руки, болел бок - от одного-единственного удара, как видно, будет синяк. Из ступней, казалось, увеличенных до слоновьих размеров, боль разливалась по всему телу, грызла позвоночник... слезы текли по лицу, и теперь уже Ивик не могла сдержаться и громко, непрерывно стонала.

Время текло нестерпимо медленно, и паника охватывала при мысли, что кошмар будет продолжаться как минимум до утра - каждая минута казалась вечностью.

Кельм по-прежнему был пристегнут на кресле, паралич давно прошел, его допросили - но ничего об Ивик выяснить ему не удалось. Ясно лишь, что с ней что-то неладно... Кельм настаивал на старой версии - встречались, любовные отношения, больше ничего о ней не знаю.

Ее, видимо, держали в УВР или еще где-то. Почему-то ему казалось, что она не в атрайде.

Кельма снова тошнило. В последнее время постоянно мучает эта тошнота - никак не отойти от препаратов... Наверное, уже ночь - но яркий свет по-прежнему лез в лицо, пронизывал закрытые веки. Ивик, думал он. Только не это... ко всему он готов в принципе, ничего страшного произойти не может - но вот только Ивик...

Ему было плохо. Он попытался заснуть, и увидел - не то сон, не то просто бредовое воспоминание. Он давно уже не думал об этом, загнал вовнутрь, и сейчас не позволил бы себе - но вот всплыло... Это уже было с ним. Давно, очень давно, когда он был таким, как Эрмин.

Лени. Лени была тонкая, с волной черных волос, двигалась, будто танцуя. Он гордый тогда такой ходил - подцепил самую красивую девочку в части. Они обменялись кольцами.

Лени убивали у него на глазах. Конечно, он не помнил всего. Лезли из памяти какие-то мгновения, словно озаренные фотовспышкой: разводы крови на бледной коже... голова (уже после всего, уже когда везли на Тои Ла) - лысая, со странными серебряными кустиками, остатками волос... ввалившиеся глаза, покрытые пленкой, словно у курицы... ревущий гнуск вдали, и у его ног что-то розовое и желтое...

Конечно, они сделают это снова. Опять. Они же понимают его, он не мог этого скрыть... Он не так уж любил Лени, он вообще тогда не знал толком, как любят. А Ивик... Они все понимают. И они возьмут Ивик.

Если есть малейшее подозрение - они возьмут ее.

И у него на глазах... А ведь он сильный гэйн, крутой разведчик, живая легенда.

Я сдамся, сказал он себе. Если они начнут ее мучить, я сдамся.

Значит, не такой уж я сильный, и не такой железный, и не легенда. И плевать. И даже если они все равно ее потом убьют, если это не будет иметь смысла - все равно плевать. Если мне опять скажут - сдавайся, и ей не будет больно, я сдамся. Только чтобы ей не было больно.

Он принял решение, и ему стало легче.

Кстати, надо подумать, что действительно делать в таком случае. Во-первых, постараться не завалить всю сеть. Что-то наговорить придется. Сдать человек пять или шесть... может быть, они успеют уйти. Об Ивик - она обычная мигрантка, он, предположим, сошелся с ней и попросил о какой-то услуге. Не вербовал, не раскрывал себя. Словом, она ни при чем, виновата только в том, что она - его любовница. В этом случае у нее есть небольшой, но шанс выйти из атрайда.