Чтение онлайн

И все бы ничего, во всех мирах такая причина лишения жизни другого человека была не нова. Но на сознании племянника сохранилась явная Печать Подчинения. И суд встал перед дилеммой. С одной стороны — возмездие за преступление должно быть неотвратимым, но с другой — оно должно быть непременно справедливым. Принуждала ли Печать человека к убийству или это было Принуждение к иному действию и лишь собственная корысть заставила его вонзить нож в дядину шею?

К расследованию подключились Воины Создателя, присмотрелись к жителям Светлогорска обнаружили подобные печати еще у восемнадцати человек. Дальнейшее следствие установило, что подобные печати ставил на жителей столицы маг из Скерсии, не так давно прибывший на континент на собственном судне и проживающий там же. Изредка, по наблюдениям приставленных агентов, он прохаживался по городу, дважды выезжал в ближние к столице поселения. После его походов Воины Создателя всегда обнаруживали все новых граждан Либерии с Печатями Принуждения. Экспертиза печатей оказалась делом долгим и непростым. Когда заключение легло на стол королю Александру, он, стиснув зубы, перечитал его дважды, после чего вызвал главу Службы безопасности Равиля Альбекова и князя Андрея Разумовского.

Когда оба приглашенных ознакомились с заключением экспертов, они в недоумении переглянулись. Первым заговорил Альбеков:

— Я правильно понимаю, что некий приезжий маг, работающий на другую страну, применяет заклятие Подчинения, которые сработают тогда, когда всем подчиненным отдадут приказ. Причем это случится единовременно, одномоментно и приказ будет направлен на разрушение чего-то. А значит, на территории королевства готовится террористический акт. Как только наш противник посчитает, что для достижения его цели он набрал достаточно людей, у нас вспыхнет восстание или другая враждебная акция.

— Да. — сухо кивнул король. — Остаются некоторые другие вопросы. Например, зачем Скерсии все это? Мы не враждуем, более того, отношения между нашими государствами вполне мирные, мы неплохо торгуем, обучаем их одаренных, делимся технологиями. С помощью Воинов Создателя мы незаметно снимаем Печати, нам приходится держать под контролем большие территории, кроме того, необходимо поработать и Новой Даварии. Туда пойдет Валерия, мы подозреваем, что там работает второй агент.

Необходимо также поработать в самой Скерсии, чтобы прояснить ситуацию.

— А значит, племянник, убивший дядюшку, сделал это по собственному почину? Печать никак не подействовала на его решение совершить преступление?

— Да. — тяжело вздохнул Александр. — Он ответит по закону, как и полагается. О, Боги, неужели человеческая натура настолько порочна? Как же нам вырастить новых людей, которые станут выше грязных помыслов?

— Не все сразу, Ваше Величество. — сочувствующе произнес Разумовский. — Надеюсь, впрочем, что мы доживем до этого.

В Кронхейм Валерия прибыла в полдень. Стояла тихая, солнечная погода, осень в этих местах была чаще всего сухой, редкие дожди иногда проливались ночами, а днем ласковое солнце грело эту щедрую землю, а случавшиеся порой заморозки золотили листву и осыпали ее яростным, неистовым багрянцем.

Встретивший ее Глава Безопасности Вильгельм Кейст, улыбнулся радостно и приветливо.

— Его Величество сейчас прогуливается в парке, опасается, что если после обеда опять сядет за бумаги, то скоро растолстеет. Хотя куда ему. — безопасник удрученно махнул рукой. — Он столько работает и вечно в движении, такие не толстеют, а надо бы немного, совсем тонкий стал.

Кейст, провожая Валерию в парк, выслушал ее рассказ о скерском маге, еле слышно ругнулся себе под нос, тут же извинился и добавил:

— Вот у той беседки Его Величество обычно гуляет А с вами я не прощаюсь, Ваше Высочество, нам работы, видимо, предстоит немало.

Пройдя по белоснежной лестнице, Валерия оказалась почти у беседки, но поневоле придержала шаг. На тропинке, у высокого платана, стоял Зигфрид, а рядом с ним, положив ладони ему на плечи, заглядывала в его глаза Изабель Веласкес. Она стояла к королю так близко, что почти прижималась к нему всем телом. Зигфрид, улыбаясь, чуть склонился над девушкой, словно желая ее поцеловать, но, однако, в последний миг отстранился и до Валерии донесся тяжелый, разочарованный вздох красавицы.

— Мне пора. — отводя свой взгляд, сказал король. — Работа ждет, очень много дел.

— Ну нельзя же столько работать. — капризно произнесла Изабель. — Быть может, вы найдете свободное время хотя бы вечером? Говорят, у вас в парке по вечерам интересные представления бывают.

Зигфрид молчал, слушая женщину. Рассеянный взгляд его блуждал, словно осматривая что-то, невидимое для других, белые волосы, стянутые на затылке, придавали королю вид изящный и куртуазный.

— Белый волчонок. — вспомнила вдруг Валерия шипение Советника короля Дитриха Зеймана. — Отродье Белой Волчицы.

Что-то дрогнуло у нее в груди, она вспомнила себя и Зигфрида такими, какими были они одиннадцать лет назад. Вспомнила Даварию, их общие прогулки по Кальтхейму и то, каким взглядом смотрел на нее молодой король. Он совсем не изменился. Не раздался в плечах, не заматерел, как бывает у иных мужчин со взрослением. Он был по-прежнему строен, казалось даже, что худощав, но это было обманчивое впечатление. Его тело было тренированным, без лишнего жирка, а мышцам могли позавидовать многие.

Она не стала больше скрываться, сделав пару шагов, тихо кашлянула, обозначив свое присутствие.

— Ваше Высочество? — радость в глазах короля, смешанная с удивлением, заставили Изабель недовольно скривить яркие губы. — Что-то произошло? Пойдемте ко мне в кабинет, поговорим.

Он торопливо раскланялся перед Веласкес и, предложив Валерии руку, повел ее во дворец. Коротко взглянул на нее и предложил:

— Или порталом?

— Нет, нет. — торопливо отказалась она. — лучше немного пройтись. Погода замечательная, а я к тому же давно не гуляла просто так, наслаждаясь обществом.

— Вы и правда считаете мое общество настолько приятным? — насмешливо переспросил король.

— Даже не сомневайтесь, Зигфрид. Это действительно так.

Король остановился и бережно развернул Валерию лицом к себе, пытливо заглядывая ей в глаза.

— А знаете, ведь я уже почти решился навестить вас. И не просто навестить, а сделать вам предложение. Слишком долго тянется наша история. Я не могу жить без вас с полным ощущением радости, мне нет покоя, будто в минуту всего гнева или боли вы наложили на меня заклятие. Мне никто не нужен, кроме вас, мое сердце принадлежит только вам. Моя вина гложет меня все эти годы, мое раскаяние давно превратилось в камень, что висит на моей шее. Я люблю вас и так будет всегда. Не отвергайте меня, Ваше Высочество, я жестоко наказан за всю боль, что причинил вам. Неужели срок моего наказания еще не вышел?

Валерия, приподняв голову, всматривалась в лицо Зигфрида, наверное, она что-то увидела в его глазах, потому что, коснувшись кончиками пальцев его щеки, тихо сказала:

— Я согласна.

— Что? Что вы сказали? — взгляд, полный отчаяния и надежды. — Повторите, Валерия!

— Я согласна стать вашей женой, Зигфрид. Если, конечно, вы не передумаете взять в жены вдову с четырьмя детьми.

Словно вихрь пронесся над землей, сама она обнаружила себя, сидящей в кресле, в знакомом кабинете короля, а Зигфрида — стоящим на коленях перед ней и целующего ее ладони. Вошедший в кабинет Вильгельм Кейст замер у дверей, не решаясь ни пройти вперед, ни сделать шаг назад и закрыть за собой дверь.