Чтение онлайн

Однако язычник не поверил, что сказанные чудотворцем слова могут быть истинными. Он подумал, что тот сказал их из гордости.

— Хочешь, я сниму с твоих рук железные оковы? — обратился Епифаний к бесноватому юноше.

Услышав это, философ от страха убоялся и закрылся на замок в своей келье. «Этот монах напрасно хочет снять оковы с бесноватого. Убегу я, пожалуй, чтобы не претерпеть мне от него какое–нибудь зло», — подумал оратор.

— Я, грешный Епифаний, раб Господень, повелеваю тебе во имя Иисуса Христа Распятого, Сына Божия, выйти этого человека и более не входить в него, — возгласил преподобный.

Бес тотчас же вышел, а к юноше вернулся разум, и он пришел в нормальное состояние. Тогда, открыв дверь, философ увидел, что юноша исцелен, и побежал поклониться святому.

— О, Епифаний, победитель и венценосец, верую твоим словам через твои дела, и именно — благодаря этому чуду которое вижу. Ведь слова, будучи бесплодными, сотрясают воздух, дела же имеют плод и видны. Поэтому и я хочу стать рабом Распятого, — исповеднически обратился язычник к блаженному.

— Что ты удивляешься, философ, думая, что я сотворил это чудо? Нет же, не я, а Сын Божий творит чудеса через тех, кто веруют в него, — образумил его авва.

Уразумев все услышанное, философ попросил святого крестить его. Это славное событие произошло в монастыре Илариона Великого. После совершения Таинства божественный учитель попросил Илариона Великого послать одного брата вместе с новопросвещенным Епифанием (так назвали философа) к епископу Элевферополя, где тот был рукоположен во священника.

— Тот, кто прежде думал о себе, что он — великий философ, хотя на самом деле был никем, благодатью Христовой стал истинным философом и достойным священником. Отныне он будет вашим духовным отцом, — сказал преподобный инокам своей обители по возвращении отца Епифания.

Так философ удостоился принять дар от Бога и стать игуменом для всей братии. Святой же, поскольку в обитель приходило много народа, не дававшего ему покоя, решил оттуда уйти в отдаленные области Египта.

— Дети, хочу пойти навестить братьев в монастыре Илариона Великого, — сказал святой Епифаний насельникам.

Однако те поняли, что он хочет уйти из монастыря, пали ему в ноги и с плачем и рыданиями просили его не уходить. Сжалившись над ними, святой пообещал некоторое время не покидать их, но не прошло и десяти дней, как он позвал меня и ночью мы ушли. Сначала мы пришли в Иерусалим, где поклонились жизни нашей — Честному Кресту Господню а затем, обойдя все святыни и поклонившись им, направились в Египет. По дороге мы встретили женщину, одержимую бесом, которая схватила плащ треблаженного и порвала его. В этот же момент демон вышел из нее, и несчастная стала просить авву простить ее поступок.

— Ступай здравой в свой дом, а тот, кто порвал мой плащ, ушел, — утешил женщину чудотворец и продолжил свой путь, спустившись к Иоппи, называемой всеми Гиафой, откуда он отплыл в Александрию.

Там мы встретили еврейского законоучителя по имени Акила. Святой начал с ним беседу с Ветхого Завета, и у них разгорелся сильный спор. На следующий день они стали снова беседовать, причем длилось это довольно долго. На этот раз слова святого убедили Акилу, и тот захотел стать христианином. Епифаний привел его к Афанасию Великому, папе Александрийскому, чтобы тот огласил и крестил его. Мы же вышли из страны и по пути к Верхней Фиваиде встретили одного из учеников Антония Великого по имени Пафнутий.

— Благослови нас, отче, — обратился к нему божественный Епифаний.

— Благословенны вы у Господа, — ответил ему преподобный.

Тогда святой попросил Пафнутия рассказать ему о подвигах Антония Великого, а после его дивного рассказа поделился своим намерением поселиться в Нитрии.

— Ступай в здравии и поприветствуй находящихся там отцов, собери траву горную, и отправляйся на Кипр. Питай овцы на одежду себе и чти отроков твоих, чтобы стали агнцами (ср. Притч. 27:25–26), — сказал ему на это Пафнутий, после чего, сотворив молитву, каждый из нас пошел своей дорогой (Эти слова взяты из 27–ой главы Притчи Соломона, 25 стиха, и явились пророчеством божественного Пафнутия о том, что должно было случиться со святым Епифанием).

В окрестностях Леонтополя жил монах Иеракас, который много постился, не вкушая даже масла, и не употреблял вина. Некоторые считали его святым и имеющим дар прозорливости. Епифаний тоже пожелал его увидеть и пришел к нему в монастырь. Множество людей собралось здесь, чтобы послушать его учение. Увидев святого, этот инок спросил, откуда он и как его зовут. Узнав, что это Епифаний из Палестины, он сильно струсил, потому что о преподобном шел слух, как о человеке ученом и прозорливце, но, тем не менее, продолжал учить народ. Так, рассуждая о воскресении, Иеракас говорил, что в будущем веке то человеческое тело, которое у нас есть, не воскреснет, но вместо него воскреснет другое, а это — согласно изречению: «ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3: 19) — распадется в прах. Помимо этого он говорил, что после воскресения дети не будут совершенны возрастом. Слушая это, святой расстроился и сказал монаху:

— Да замолкнут уста твои, чтобы научился не богохульствовать.

И тотчас же, по слову преподобного, Иеракас замер в безгласии, а весь народ изумился. И тогда Епифаний начал в течение трех часов их учить о воскресении, приводя в подтверждение своих слов свидетельства из Священного Писания.

— Слышал истинную веру, отныне говори народу только слово истины, — по окончании своей речи произнес блаженный.

В тот же момент разрешился язык инока, и он покаялся перед всеми, что неправо мыслил о воскресении. В Верхней Фиваиде божественный Епифаний встретил удивительного своей добродетелью мужа по имени Иоанн. Он принял нас с радостью и большой любовью. Некие жители тех мест привели к Иоанну связанным юношу, одержимого демоном, чтобы оставить его там. Но, как только бесноватый увидел святого, то громким голосом возопил:

— Что ты пришел сюда, Епифаний, раб Божий?

Он кричал так от шестого до девятого часа, а затем, неожиданно порвав узы, одержимый подбежал к чудотворцу и, схватив его за ноги, закричал:

— Раб Божий, отпусти меня, ради Бога, в Которого веруешь.

Случилось это потому, что ранее божественный авва уже запретил бесу выходить из юноши, чтобы Иоанн не узнал, что он изгоняет бесов.

— Встань, человек, что ты донимаешь меня? — промолвил Епифаний.

И тотчас же лукавый вышел из юноши, и тот стал здоров и благодарил святого. Мы пробыли у Иоанна три дня, а затем спустились в Вуколии, где провели семь лет. Однако и там люди причиняли преподобному сильное беспокойство. Однажды пришел к нему один философ по имени Эвдемон и беседовал с ним десять дней. Треблаженный доказывал ему истину из Божественных Писаний, а язычник возражал ему бесполезными пререканиями. Вместе с Эвдемоном пришел слепой на один глаз ребенок.

— Смотри, философ, как украшен ты словами, богатством, даже множество богов есть у тебя, что же ты не позаботился своем ребенке и не исцелил ему глаз? — спросил чудотворец ученого мужа.

— Если бы во всей вселенной был только один мой ребенок, у которого один глаз, тогда бы я позаботился о нем. А если во всем мире бесчисленное количество людей, которые вообще не видят, что мне заботиться о том, у кого один глаз? — рассмеявшись, ответил ему философ.

— А если таким был бы только твой ребенок, что бы ты сделал, чтобы исцелить его?

— Ничего, только часто размышлял бы и говорил о том, что нет никого другого во всем мире, как мой ребенок.

— Философ, не обращай мои слова в шутку, потому что посреди нас Бог. Приведи сюда своего ребенка и увидишь славу Божию.

И в ту же минуту святой взял ребенка Эвдемона за руку, трижды перекрестил его слепой глаз Животворящим Крестом и — о чудо! — он прозрел. Тогда Эвдемон попросил Епифания сделать его христианином. Преподобный отвел его к епископу, и тот крестил философа.