Чтение онлайн

Услышав это, Епифаний упал на землю и поклонился владыке Паппосу.

— Не гневайся на меня, отче, я человек грешный, потому и не достоин взойти на высоту архиерейства, из–за чего и скорблю, — произнес новый епископ Саламина, поклонился всем остальным архиереям и повелел предложить им трапезу.

А когда все поели и возвеселились, то каждый пошел в свою епархию. Три дня спустя один добрый и благочестивый христианин по имени Евгномон был брошен в темницу богачом Драконтом за то, что задолжал ему сто монет. Будучи чужеземцем и жителем Рима, Евгномон не имел никого, кто бы мог вызволить его из тюрьмы. Узнав об этом, владыка Епифаний пошел к Драконту и попросил его освободить Евгномона.

— Ступай и принеси мне сто монет, которые должен твой друг, тогда можешь забрать его, — выдвинул условия злобный богач.

Тогда святой пошел в епископию, взял сто монет, которые там хранились для церковных нужд, и отдал Драконту. Но один весьма беспокойный диакон по имени Харин восставил всех клириков епархии против владыки.

— Вот, этот чужеземец Епифаний истратил все церковное имущество. Пойдемте, прогоним его, чтобы не быть нам виновными в этом грехе.

Прогнать своего архиерея Харин хотел потому, что сам желал быть епископом.

— Епифаний, ты не доволен тем, что пришел сюда без плаща и получил Церковь, но теперь, будучи чужаком, расточаешь церковное имущество! Кто сможет вынести это! Или отдай сто монет, или возвращайся к себе на родину, — сказал ему неистовствующий диакон.

После таких слов, Евгномон пошел в город, продал все, что имел, принес деньги святому; он оставался с ним до самой своей смерти. Взяв деньги, владыка Епифаний сто монет отдал Харину, а остальные — нищим.

— Возьмите сто монет, принадлежащих Церкви; их отдал Епифаний, который ранее и потратил их, — сказал клирикам Харин.

Однако никто из духовенства не хотел брать деньги, но все решили отдать их преподобному, у которого их беззаконно забрал Харин. Однако диакон не отдал деньги архиерею, но оставил их у себя. Несмотря на то, что этим не исчерпываются все злодеяния, сотворенные им Епифанию, епископ никогда не гневался на несчастного диакона. Однажды во время трапезы в епископии, когда все клирики были за столом и святой поучал их, а у него была привычка никогда не выпускать из рук Евангелие, и день и ночь учить слову Божию, громко закричал ворон.

— Кто знает, что сказал ворон? — спросил у бывших за столом Харин.

Но никто не ответил ему на это, потому что все внимали поучению своего архиерея.

— Кто знает, что сказал ворон? — во второй раз поинтересовался диакон, когда вновь вскрикнул ворон.

Но клирики и теперь внимательно слушали слово Божие, которому поучал треблаженный, совершенно не обращая внимания на Харина.

— Кто из вас знает, что сказал ворон? — в третий раз обратился к сотрапезникам диакон.

— Я знаю, что сказал ворон, — совершенно спокойно, веселым голосом ответил Епифаний.

— Открой мне, что сказал ворон, и тогда будешь владеть всем моим имуществом.

— Ворон сказал, что ты не будешь диаконом.

И в ту же минуту на Харина напал ужас: он не мог ни говорить, ни есть, ни пить; с помощью рабов диакона привели домой, положили на кровать, и на следующий день он умер. У Харина была жена — весьма благочестивая и святой жизни женщина, которая, поскольку у нее не было детей, отдала все свое имущество Владыке и стала диакониссой Церкви. Десять лет она страдала от парализованной руки, но как только чудотворец перекрестил ее Животворящим Крестом, она стала здоровой. С тех пор все клирики стали подчиняться божественному архиерею со страхом и трепетом.

У блаженного Епифания была следующая привычка: во время служения Божественной литургии, когда он совершал возношение святых даров Богу, если ему не было видения, то не оканчивал богослужения (Возможно, этим видением было качание голубя, висевшего в древности перед Святой Трапезой, как это видно из документов VII Вселенского Патерика, либо какое–нибудь действие или проявления Святаго Духа, являвшегося святому во время освящения Даров. Так же пишет и божественный Амфилохий о Василии Великом: когда тот совершал Божественную Литургию, то видел, как на Дары сходил Дух Святый. В 150–й главе «Луга Духовного» описывается, как благочестивый епископ не продолжал богослужения, потому что не видел, как обычно, схождения Святаго Духа — Авт.). Так, однажды он произнес трижды: «И сотвори хлеб сей», но видения не последовало. Тогда, со слезами прося Бога открыть ему причину, Владыка посмотрел на диакона, стоявшего с рипидой слева от него, и увидел на лбу у того проказу. Из этого всем стало ясно, что диакон и был причиной того, что святому не было видения. Взяв у диакона из рук рипиду, авва тихо сказал ему:

— Ступай, чадо, в дом твой, и не причащайся сегодня. После этого он дал рипиду другому диакону и снова со страхом и слезами произнес Божественные слова. Тотчас же последовало видение, и Епифаний закончил Божественную литургию. По отпусте он подозвал диакона и расспросил его о причине этой проказы. Священнослужитель поведал ему, что той ночью спал со своей женой. Тогда преподобный, позвав всех священников, тихо сказал им:

— Дети мои, вы, которые удостоились принять Таинство Священства, должны хранить себя в чистоте от всякой скверны плоти и духа, чтобы не совершать вам недостойно Божественные Таинства.

С тех пор святой больше уже не рукополагал женатых, а только монахов, преподобных мужей и испытанных вдовцов, и каждый поистине видел Церковь как прекрасную невесту, украшенную святым и добродетельным священством.

Написано его учениками Иоанном и Поливием

***

Да будет препрославлен Вседержитель Бог, дающий нам жизнь и прославляющий, как говорит слово Божие, «прославляющих» Его (1 Цар. 2: 30).

В то время случилось преподобному отцу Иоанну, ученику святого Епифания, сильно заболеть. Лежа на кровати, он подозвал меня и сказал:

— Поскольку треблаженный не хочет, чтобы записывали чудеса, которые Бог совершает через него, то ты, чадо Поливие, возьми эти бумаги, где у меня записаны подвиги нашего аввы, которых я был свидетелем до сего дня, и записывай отныне все, что он совершит. Ибо Бог продлит ему время жизни. И смотри, не пренебрегай этим, потому что, по велению Божию, я до сего дня записывал все. После моей смерти записывай их ты. Позови мне преподобного отца нашего Епифания, — попросил меня Иоанн.

— Отче Иоанне, попроси Бога за грешного Епифания, — сказал ему архиепископ Кипра, навестив умирающего.

— Сотвори, отче, молитву, потому что я хочу говорить с тобой.

— Отче, положи руки твои на очи мои и облобызай меня, потому что вот, я умираю, — сказал преподобный Иоанн.

И как только владыка Епифаний положил руки на глаза своего ученика и поцеловал его, тот предал дух. Припав к нему на шею, епископ долго плакал и печалился о кончине своего сподвижника. Спустя какое–то время наш чудотворец, распростершись на земле, стал просить Бога послать помощь в строительстве церкви, потому что старый храм был небольшой по размерам и не вмещал всех желающих. И когда он молился, то был ему глас, а поскольку божественный учитель часто слышал этот же глас, то он не смутился и спросил: