Чтение онлайн

Во время своего царствования приснопамятный император Роман Старший, приходившийся родственником святому, послал своих людей найти святого, которого обнаружили на Святой Горе. После многих просьб и даже уговоров прота Павел послушался и пришел в Константинополь. О, кто может описать радость родных и всего города, увидевших ангела во плоти и учителя словесного. Архонты отбросили царские регалии и поклонились тому убогому, у которого не было ничего, кроме ветхой рясы и креста. Вот такова достойная удивления добродетель и таковыми делает работающих ей. Случилось тогда, что царь Роман лежал больной смертельной болезнью, но как только пришел преподобный и возложил на него руки, случилось чудо! Царь выздоровел, как он сам пишет в своей императорской грамоте. Это еще более прославило святого, который после многих просьб царя остался в Константинополе, но продолжал следовать своему монашескому распорядку и совершал подвижнические труды, одновременно обучая детей царя. Когда же закончи лось время, которое он решил находиться в столице, Павел пришел к царю и сказал: «Подобно тому как рыба, вьнутая из воды, погибает, так и монах, если выходит из каливы, то невозможно ему трудиться в заповедях Божиих. Поэтому я оставляю вас и возвращаюсь к себе в келью, чтобы всегда пребывать с моим Царем Богом». Услышав это, царь сильно опечалился, однако не мог препятствовать, потому что имел к нему великое благоволение. Он лишь сказал: «Я бы хотел отче, чтобы мы никогда не разлучались, пока я жив, чтобы ты утешал меня и был моим учителем в спасении. Однако я не могу тебя удерживать. Об одном только прошу, возьми, сколько хочешь богатства, чтобы раздать нищим ради спасения моей души». Святой отвечал ему: «Я не нуждаюсь в богатстве, и раздавать–то не умею, а у тебя и здесь полно нищих, раздай сколько хочешь. Я лишь одно скажу тебе: если хочешь иметь по себе вечное поминовение, обнови разрушенный монастырь присноблаженной царицы Пульхерии». Царь принял слова преподобного с великой радостью и тотчас же послал людей, снабдив их средствами, чтобы от основания отстроить святой монастырь в несравненной с прежней красоте. Затем послал и своего собственного сына Феофилакта, который был патриархом, освятить церковь. Когда святой Павел хотел покинуть город, царь привел его в сокровищницу. Должно привести собственные слова царя, как они написаны в его грамоте: «Я вошел с некоторыми из синклита в мою царскую сокровищницу, где находилась величайшая из всех и достойная удивления святыня — частица Честных Древ Животворящего Креста Господня, которая до сих пор сохраняет память о Владычних страданиях — отверстия от гвоздей, которыми Божественная плоть Господа была пронзена, и на которую, во очищение грехов наших, излилась Пречистая Кровь Его (высота этой частицы, примерно, один локоть и одна палеста, ширина — около двух пальцев, толщина — один палец, полный вес — сто драхм. Взяв в руки это святое сокровище — страшное знамя Небесного Царя, на Небе явившееся знамением Сына Человеческого, имеющего судить живых и мертвых, я благоговейно передал сие Божественное орудие нашего спасения в святые руки преподобнейшего Павла Ксиропотамского, чтобы до пришествия Господа оно было неотчуждаемым даром вышереченному честнейшему нашему царскому монастырю, дав ему церковное и светское сопровождение, чтобы возложили сей дар в святом алтаре монастыря для его освящения и утверждения». Взяв Честное Древо, блаженный Павел пришел на Святую Гору и, после того как полностью обновили и освятили монастырь, патриарх положил Честное Древо, согласно царскому повелению, в святом алтаре. Поскольку же слава о преподобном разошлась по всей земле, в монастырь стали приходить множество монахов, работающих добродетели. Избегая смущения, преподобный оставил надзор за монастырем другому добродетельной жизни брату, а сам пошел к подножию Афона, где в безмолвии начал проводить жизнь. Однако и туда за ним пришли многие, так что пустыня стала как город. Вокруг аввы собралось на этот раз около шестидесяти учеников. Опасаясь, чтобы их не обратили в рабство или не убили арабы, часто нападавшие на Святую Гору, преподобный, с помощью благочестивых царей, построил другой монастырь, в честь святого Георгия, который и доныне сохраняет имя преподобного, называясь монастырем святого Павла.

Когда закончилось строительство этого монастыря, Павел был уже совсем старым. Предузнав из Божественного откровения о времени своей кончины, преподобный позвал всех учеников: и из Ксиропотамской обители, и из новой, и стал поучать их душеполезными словами: «Чадца, через два дня я выхожу из несчастного моего тела. Вы знаете, как я жил в этом святом месте и как все заповеди моих отцов со хранил от юности моей. Вот так и вас прошу, дорогие мои хранить их до смерти. Во время моей юности, когда была ересь иконоборцев, я столько подвизался, что готов был пролить кровь ради любви Христовой, и много побоев и ран претерпевал до тех пор, пока не была уничтожена эта гнусная ересь с помощью доказательств из Священного Писания и отеческих свидетельств. Говорю я вам это не от гордости но для того, чтобы, ожидая венцов от Бога, вы великодушно могли переносить всякое искушение и скорбь». Услышав это, все братия горько опечалились и со слезами сказали: «Отче, не оставляй нас сиротами, лишенными твоих духовных поучений. Мы, испытывая огромную любовь к твоей святыне, думали, что ты не умрешь никогда, а сейчас, услышав эти горькие слова, сердце наше скорбит, потому что ты был для нас утешением в скорбях и помощником в искушениях, мы знали тебя и как отца, и как мать, и как брата». Услышав такие слова, преподобный заплакал, потому что легко приходил в умиление, и всю жизнь имел благодать слез. Так, однажды, когда один брат спросил, что ему делать, чтобы стяжать слезы умиления, Павел ответил: «Помышляй всегда о Страшном Судилище Христовом, о грехах своих, и тогда слезы у тебя никогда не иссякнут».

Заплакав, как мы уже сказали, преподобный обратился к присутствующим: «Не плачьте, братия, но простите меня, потому что пришло время, которого всегда ожидала душа моя, а плоть боялась». Встав, он надел мантию, и после долгой молитвы причастился Пречистых Тайн. Вмиг просияло лицо его, как солнце, так что все присутствующие пали ниц, будучи не в силах вынести сияния, исходившего от преподобного. После причащения он сел и сотворил обычную молитву, которую всегда произносил: «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, Троице Святая, слава Тебе», после чего снова стал наставлять учеников, сказав: «Имейте, чада и братия, любовь, молитву, смирение и послушание, потому что тот монах, который не имеет этих добродетелей, должен называться не монахом, но мирским. А в конце сказал: «Горе тому монаху, который общается с безбородыми, потому что такой никогда не увидит лица Божия». Затем преподобный простер ноги, принял благообразное положение и, возвысив руки и очи к небу предал блаженную душу в руки Божий. Произошло это 28 июля. Монахи монастыря с гимнами и песнями духовными отнесли на корабль его священные мощи, чтобы отправить в Лонкос для погребения, как велел святой. Был вечер, и судно, направлявшееся ночью в Лонкос, утром — о чудеса Твои, Христе Царю! — оказалось в Константинополе. Узнав об этом, царь, синклит, патриарх и весь клир Церковный, одетый в священнические облачения, со свечами и многим фимиамом, подняли мощи преподобного, и с песнопениями положили в Великой Церкви, облобызав их с великим благоговением и благодаря Господа, Который обогатил их таким сокровищем. Ученики же святого, поклонившись мощам святого и призвав его самого в молитвах, купили горячего хлеба и взошли на корабль, чтобы плыть обратно. Во время плавания они беседовали о святом, как вдруг, через малое время, — яко дивны дела Твои, Господи! — оказались уже у монастырской пристани и, придя в монастырь, рассказали отцам о случившемся, показав и хлебы, которые были еще горячими. Слушавшие это изумлялись великому дерзновению, что имел приснопетый Павел к Богу, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Родиной сего треблаженного отца нашего Феодосия был знаменитый город Афины, родился он в 862 году от родителей благородных и богобоязненных, и был воспитан в «учении и наставлении Господнем» (Еф.6: 4). Когда его отдали в школу учиться священным наукам, то, будучи способным от природы, он быстро постиг их. Сей благословенный отличался великим благоговением к Богу и, посещая службы церковные, слушая о подвигах святых, он удивлялся их ревности и терпению. Везде, где только находил, он внимательно читал жития святых, и весьма желал подражать их подвигам, чтобы достичь таких же добродетелей, что и случилось впоследствии.

Прошло немного времени, и родители его преставились. После погребения блаженный Феодосии без промедления раздал нищим все свое имение и, отрекшись мира и того, что в мире, покинул родину, чтобы посетить одного духовного старца. У старца, после всевозможных испытаний, он принял монашеский образ жизни и предался духовным подвигам. Феодосии настолько преуспел в жительстве по Христу, что через малое время он захотел уйти на безмолвие, чтобы самому в умной молитве беседовать с единым Богом. Переходя с места на место в поисках безмолвия, он оказался в Морее. В Аргосской епархии преподобный нашел наконец уединенное, подходящее для безмолвия место, где и остался. И сразу же этот добрый делатель начал прилагать труды ко трудам, подвиги к подвигам, живя почти невещественной и бестелесной жизнью при крайнем воздержании, и продолжительных постах, всенощных бдениях, коленопреклонениях лежаниях на голой земле, неослабных молитвах, во время которых стоял подобно непоколебимому столпу, всегдашнем плаче, вышечеловеческом нестяжании, возводящем на высоту смирения, кротости, чистоте душевной и телесной, твердой вере, крепкой надежде и венце всех добродетелей — любви. Был преподобный странником в этом мире, Небесным человеком и земным ангелом.

За это он и сподобился Божественного видения. Однажды ночью Феодосию явился Пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн и, поприветствовав его, ободрил в духовных подвигах, велев построить церковь. Он обещал, что поможет в этом и будет спутником во всей его жизни. Ощутив себя исполненным духовной радости, преподобный от всей души прославил Бога, поблагодарил Честного Предтечу и необычайно ободрился на предстоящий ему подвиг. Начав дело, с Божественной помощью он построил монастырь во имя Честного Предтечи, который, по благодати Божией, сохранился до сих пор на том же месте, источая духовное благоухание и вызывая умиление у приходящих сюда с верою.

Создав подвижническое училище, он сотворил брань не против плоти и крови, то есть не против подобострастных людей, но, как говорит божественный Павел: «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф.6:12). Из–за краткости изложения я не описываю все его подвиги, но легко понять, какую борьбу выдержал мужественный Феодосий со страшными и злокозненными врагами, как всю жизнь он утеснял свое тело, чтобы меньшее подчинить большему, тело — душе, и плоть поработить духу. Поистине он достиг этой цели, и с помощью Божественной благодати и демонов победил, и тело покорил. Став духовным, весь божественным, преподобный сподобился получить от Бога и залог будущих благ: благодать чудотворений и исцелений, из–за которых и был прозван чудотворцем и целителем. Весть о добродетельном его житии распространилась повсюду, поскольку и Бог захотел открыть и прославить Своего раба, как говорит Он Сам: «Я прославлю прославляющих Меня» (1 Цар, 2,30). Чем больше святой избегал мира и славы его, тем большее, Богу содействуя, вызывал удивление и почитание, ибо отовсюду к нему приходили мучимые разными болезнями и скоро получали исцеление. Некоторые из них, выслушав духовные наставления преподобного, которые врачевали немощи душевные, то есть грехи (ибо от них в большинстве случаев происходят и болезни телесные), заботились о том, чтобы исцелить и их. Получив двойное исцеление — души и тела, они весьма благодарили Бога, а вернувшись домой, торжественно возвещали о Божественной благодати и дерзновении, которое имел у Бога святой. Другие же, под воздействием наставлений святого, вместе с телесной немощью совлекли с себя и плотское сладострастие. Отрекшись мира, и того, что в мире, они становились монахами, и имея перед собой пример жительства преподобного, с усердием шли по узкому и тесному пути, слушая его душеполезные поучения и подражая его Божественным добродетелям. Так, под руководством святого составился там, благодатью Христовой, загон словесных овец.

Но началозлобный и завистливый диавол, враг нашего спасения, не мог вынести этого. Используя как орудие своей злобы нескольких лицемеров, внешне казавшихся благочестивыми и благонравными, а на деле бывших завистливыми и развращенными, он убедил их пойти к тогдашнему епископу Аргоса святейшему Петру Знаменосцу, память которого празднуется 3 мая, и оклеветать перед ним преподобного Феодосия, говоря, что он волшебник и льстец, и своим волшебством обольщает людей, которые почитают его, что для многих может послужить причиной погибели. Услышав такие мнения о святом, увлеченный обманчивыми словами завистников, архиерей решил изгнать преподобного из епархии, но в это время он получил письмо из Константинополя от патриарха, который призывал его как можно скорее прийти на Собор и решить срочный Церковный вопрос. Божественный Промысл воспрепятствовал ссылке Феодосия, ибо патриарх немедленно отправился в Константинополь, решил сослать преподобного сразу после своего возвращения. Но Бог снова помешал ему это сделать и устроил так, что добродетель раба Его Феодосия и дерзновение, которое тот имел к Нему, еще более проявились к вящей его славе.

После рассмотрения вместе с патриархом и Священным Синодом Церковного вопроса Петр собрался возвращаться в епархию, но ночью в сонном видении ему явился преподобный Феодосии и сказал: «Владыко, почему ты несправедлив ко мне и хочешь прогнать из епархии, хотя я не сделал ничего дурного ни твоей святости, ни кому другому? Знай же, если ты прогонишь меня, то мне ты не причинишь никакого зла, но сам впадешь в грех и виновных в этом навете погубишь, и спасающимся, по благодати Божией, будет большой вред, потому что те ужасные клеветники из зависти ложно обвинили меня. Ты же не поступай со мной несправедливо, потому что и я раб Господа нашего Иисуса Христа, Ему единому служу и на Него с детства возлагаю все надежды на спасение мое. Если ты прекратишь это бессмысленное преследование, хорошо. Если же нет, Господь отомстит тебе за меня». Услышав такие слова, архиерей спросил: «Кто ты, что так говоришь со мной?» Феодосии ответил: «Я раб Христов Феодосии, живущий в твоей епархии». Блаженный Петр в страхе проснулся и, рассудив о том, что видел во сне, раскаялся в принятом решении. В это время к нему пришел патриарший слуга и позвал к патриарху, потому что Феодосии явился во сне и патриарху, поведал ему обо всем и сказал: вели Петру не поступать со мной несправедливо, чтобы он не прогневал Бога и не причинил вреда многим христианам. На вопрос патриарха, кто он такой, тот отвечал: «Я раб Христов Феодосий, живущий в пределах Аргосской епархии. Проснувшись. патриарх велел немедленно позвать и спросил его, есть ли в епархии некий Феодосии, и не обидел ли он его чем. «Да, — отвечал Петр, — святой Владыко, есть в моей епархии раб Божий Феодосии», и подробно рассказал ему обо всем, а также и о том, что видел во сне. Тогда и патриарх рассказал ему свой сон. Так они оба узнали, что Феодосии свят, и что имеет к Богу великое дерзновение после чего прославили Бога, достойно прославляющего тех, кто прославляет Его. Затем патриарх велел божественному Петру отправиться в свою епархию и от имени патриарха поклониться святому и попросить ходатайствовать о нем ко Господу. Патриарх повторил свое повеление и в тот день, когда блаженный Петр собрался уезжать из Константинополя.

Достигнув Мореи, божественный Петр решил прежде всего навестить преподобного Феодосия, чтобы исполнить повеление патриарха и попросить у святого прощение за намерение сослать его по навету лжецов. Святой, предузнал о приходе архиерея, потому что сподобился приять от Бога вместе с прочими дарами и дар прозорливости, положил в свой куколь зажженные угли и, взяв в руку фимиам, вышел ему навстречу. Приблизившись, он положил фимиам на угли, при этом распространилось неизреченное благоухание, причем — о чудо! — куколь совершенно не сгорел, но преподобный стал им кадить, и Петр, удивившись этому странному чуду, понял, что перед ним преподобный Феодосии. Спешившись, он бросился лобызать преподобного, который, выпустив куколь из рук, низко поклонился архиерею Божию и с благоговением принял его. Тогда, прославляя Бога, божественный Петр испросил у преподобного прощение за прошлое и, поклонившись от имени патриарха, передал все его слова Феодосию. Тот отвечал с великим смиренномудрием и в словах, и в жестах, чем разжег в архиерее еще большую к себе любовь по Богу. Без промедления тот рукоположил его в диакона, а затем в священника, хотя преподобный по своему крайнему смиренномудрию отказывался от хиротонии. С той поры для мудрого архиерея Петра и его окружения, после того как они на деле узнали, насколько глаза вернее слуха, преподобный был образцом добродетели.

Слава о святом все больше распространялась по миру ибо исцеленные им от разных болезней рассказывали об этом повсюду, а божественный Петр и даже сам Вселенский Патриарх восхваляли святость преподобного и его дерзновение к Богу. Не было ни одного больного, который бы, с верой не призвав преподобного на помощь, не получил скорого исцеления. Таким образом, преподобный стал всем известен и всеми любим, оказавшись необходимейшим помощником в их болезнях и нуждах, и причиной спасения их душ.

Но когда святой пришел в глубокую старость и должен был как человек, выплатить общий долг (т. е. умереть) и получить вознаграждение за многие свои подвиги и пот, за три дня до его кончины, Бог открыл ему, что он преселяется из этого мира. Созвав своих учеников, он долго наставлял их в жительстве по Богу, а затем, сообщив о скорой своей смерти, стал утешать их, пообещав, что духом всегда будет с ними. Они же сильно плакали и сокрушались, что лишаются собеседования с ангелом. По наступлении третьего дня он облобызал учеников, возблагодарил и прославил Бога, напоследок воздвигнув руки к Нему, и сказал: «Господи, в руце Твои предаю дух мой». С этими словами Феодосии предал блаженную душу свою в руки Божий в седьмой день августа месяца.