Чтение онлайн

— Ясно. Ну, а насчет того пресловутого воскресенья?

— Этот вечер организовала Элизабет. Речь шла о дегустации одного сорта вина, который в две тысячи втором году я получил вместе с Фабром.

— Продолжайте.

— Собрание имело для нас большое значение. Мы впервые представляли руководству урожай этого виноградника.

— Вы можете сказать мне, кто там присутствовал?

— Полагаю, что раз вы меня вызвали, то у вас есть об этом кое-какие сведения.

— Правильный вывод, но мне все-таки хотелось бы узнать вашу точку зрения.

— Подождите, я попробую вспомнить, присутствовали почти все члены: конечно, сенатор Фабр, Фернандо и Моника Барбоза, Кристоф Блашар, Элизабет де Вомор, разумеется, Эрве и Мишель Монлор, Жаклина Турно и покойный Анисе.

— Лорда Кинсли не было?

— Нет, он в Англии, но вы можете спросить у нашей председательницы.

— На ваших церемониях никогда не присутствовали приглашенные?

— Ну конечно, присутствовали! Но на этот раз собрание было закрытым из-за неофициальной дегустации.

— Почему неофициальной?

— Потому что для одобрения сорта требуется присутствие лишь одного руководства. Видите ли, у нашего содружества вековые традиции, это одна из таковых.

— И что? Сорт получил признание?

— Не все так просто! Через месяц свое мнение выскажет комитет в узком составе. Разумеется, сенатор и сам я туда не входим.

— И на что же дает вам право такое признание?

— Прежде всего это признание качественной работы, соответствующей почве и произрастающим на ней виноградникам. Год выдался благоприятный, но без поручительства содружества кюве [10] может не получить широкого признания, и последствия в плане экономическом будут значительными.

— Продолжайте.

— Наш новый сорт мог бы пополнить список из пятидесяти пяти лучших марочных вин.

— Понимаю, это крайне интересно… Никаких особых событий в течение этого вечера?

— Нет, ничего необычного.

Надя успевала все фиксировать. Хотя, по сути, она была скорее не кабинетным, а деятельным работником. Она росла вместе с двумя братьями и получила такое же, как они, воспитание. Получив юридическое и психологическое образование, она прошла по конкурсу в Высшую школу инспекторов национальной полиции в Канн-Эклюзе, а по окончании заняла третье место в своем выпуске и очень этим гордилась. Выбирая по списку место назначения, она решила пойти на службу в Междепартаментское управление судебной полиции Бордо. И через три года стала правой рукой капитана. Ей не слишком нравился этот этап расследования, хотя она понимала его необходимость. Надя нередко говорила, что поступила в полицию не для того, чтобы быть писакой, однако еще в Школе она поняла, что несоблюдение формальностей может свести на нет результаты многих недель упорной работы. Искушенным адвокатам ничего не стоит обнаружить малейший изъян в протоколе полицейского расследования. И потому она считала своим долгом точно записывать показания профессора Шане.

Внезапно зазвучала музыкальная заставка к фильму «Старски и Хач». Надя с заговорщическим видом посмотрела на Кюша:

— Месье, прошу прощения, я сейчас.

— Ступай, мы тебя подождем.

Открыв дверь, она вышла в коридор и наконец ответила:

— Алло… Привет, док… Ты закончил, отлично!.. Можешь все отправить на мой обычный почтовый адрес? Великолепно… Спасибо.

Закончив разговор, Надя возвратилась в комнату:

— Сельпрен посылает нам свои заключения.

— Наконец-то!

Кюш повернулся к профессору Шане:

— Ладно, не так уж плохо для первой беседы, вы не находите? Итак, я вас отпускаю, как говорится… Порядок вам известен: не покидать города, не предупредив меня, и если что-то вспомните… Вот моя визитная карточка.

— Непременно.

Профессор встал и направился к выходу:

— Ах да, я забыл, если вам потребуется моя помощь в медицинском плане, обращайтесь, не раздумывая, я в вашем распоряжении.

— Решено, доктор.

Шане закрыл дверь.

— Ну, лейтенант, что ты об этом думаешь?

— Ну что тебе сказать, это профессор Шане с подсвечником на веранде. Вот и все!

— Вижу, ты начинаешь входить во вкус ремесла.

— А если более серьезно, то я не вижу его в роли убийцы священников.

Не успел Кюш ответить, как раздался звуковой сигнал.

— Наверняка это сообщение судебного медика.

Маджер проверила свой почтовый ящик:

— Так и есть!

— Давай, я тебя слушаю.

— Априори тут файл с текстом и пять фотографий.

— Сначала текст.

— Сэр, да, сэр! Вот описание.

Документ содержит шесть категорий.

1. Общие сведения:Анисе Лестрен де Лезиньян, семьдесят один год […]. Скончался в воскресенье семнадцатого июня между двадцатью тремя часами с четвертью и половиной первого […]. Опознание произведено на месте Бернадеттой Мутье, которая знала жертву в течение двадцати лет.

2. Непосредственная причина смерти[…]. Перфорация правой почки и правого легкого […].

3. Внешний осмотр[…]. На жертве были черный плащ, черные брюки, белая рубашка и черные ботинки. Вся одежда испачкана кровью […]. Телосложение плотное, рост метр шестьдесят пять, вес семьдесят пять килограммов […]. Глаза закрыты, радужная оболочка голубая. Роговые оболочки светлые […]. На затылке и шее имеются следы травмы. Верхние и нижние конечности одинаковы и симметрично развиты […]. Тело было обнаружено в лежачем положении на спине. Трупная синюшная окраска сосредоточена на затылке и задней части торса […].

4. Следы ранений:на лице нет никаких следов борьбы […]. Параллельные борозды кровоподтеков на шее и затылке дают основание предполагать, что на жертву напали сзади […]. Никаких оборонительных повреждений на верхних и нижних конечностях не обнаружено. В поясничной области рана около пяти сантиметров. Края отчетливые и ровные. Рана и проникающие косые в виде небольшого линейного надреза […].

5. Внутреннее обследование[…]. Вскрытие грудной и брюшной полостей выявило наличие крови в правой плевральной полости и в правой поясничной области. Кровь расположена в соответствии с направлением раны, полученной в результате проникновения лезвия между четвертым и пятым поясничными позвонками, перфорировавшего правую почку и базальную часть правого легкого.