Чтение онлайн

Что за вздор? Сломанный ноготь, сигареты… она не поняла, что находилась на краю гибели. Она, кажется, испугаться не успела — испугался Дима.

Иду, передвигаю непослушные ноги, и что я вижу? — Перепуганные глаза. Если кто и напугался, так эти глаза. Что за народ? Или они романтики? Заниматься любовью в машине — это же так неудобно, в смысле некомфортно.

— Занесло, — объясняю мужчине. Похоже, он ничего не понял. — Нам всем сегодня крупно повезло. Пару метров не хватило.

В голове рисуется возможная картина. Разбитые в хлам машины. В одной — молодой мужчина со спущенными портками и полуголая девица. В другой… а вот об этом не будем. К чему говорить о том, чего нет?

Существует множество методов разговорить человека, не все пристойные. Есть среди них и метод критической ситуации — своеобразный гипноз. Похоже, на Эллу Сергеевну он не действует — она сидела и курила мои сигареты.

— С каких это пор, — начала она, — ты пьешь за рулем?

— Я не самоубийца, это вы пьете за рулем.

— Я? — удивилась она, — ты что-то путаешь. Кто они?

— С жилплощадью, видно, проблемы. На машину деньги есть, а на квартиру не хватило. Экстремалы они — занимаются любовью.

— В машине?

— Разворот понравился? Могу научить.

— Дима, ты слишком много себе позволяешь. Водитель мне нужен, чтобы не было лишних проблем.

— А лицензия к чему? Без пистолета никак нельзя? Элла Сергеевна, к чему мне оружие? Вам угрожают, вы беспокоитесь за свою жизнь? А-а-а-а, понял! Элла Сергеевна желает научиться стрелять. Машину водить она научилась, теперь хочет научиться стрелять из пистолета. Никаких проблем — вот он, всегда при мне. Можно приступить к занятиями прямо сейчас.

— Не юродствуй. Тебе мало платят?

— Нормально платят — ботинки новые купил. Обратите внимание — у вас купил. Ваши деньги к вам и вернулись.

Мы помолчали.

— Дима, — говорит она. — Произошел несчастный случай. Он сам разбился. Понимаешь? Меня в машине не было. Я не знала, что он носится как сумасшедший. Володю мне нашел Григорий Аркадьевич — его кандидатура. Мне позвонили и сказали — Володя разбился. Мне действительно жаль — совсем молодой. Всем занимался Григорий Аркадьевич. Хочешь — поговори с Тимуром. Так и скажи — Элла Сергеевна разрешила. Мне скрывать нечего. Поэтому и купила Пежо. А как бы ты поступил? Купил бы точно такую же машину?

— Вы гоняли?

— Случалось. Думай что хочешь, но моей вины нет. Дима, я тебя не принуждаю. Только скажи, и мы прекратим. Они, кажется, собираются уезжать? Давно пора — тоже мне, нашли место.

Любовники и в самом деле уехали — в ночном лесу остались лишь мы вдвоем.

— Мы когда-нибудь свернем себе шею, — продолжил я. — Подобные увлечения иначе не кончаются. Рулетка — болезнь, зло, за которое приходиться расплачиваться. Володю вы тоже обманывали?

— То есть?

— В портфеле документов не было — Володя знал об этом?

— Поехали! — излишне требовательно произнесла она.

— В портфеле были газеты. Элла Сергеевна, кто еще кроме вас знал, что в портфеле газеты? Григорий Аркадьевич?

— Какое твое дело? Что ты хочешь — оказаться вновь на улице?

— Документов в портфеле не было, — пропустив мимо ушей угрозу, продолжил я, — но они пропали. Значит, кому-то было выгодно, чтобы они пропали. Небольшой спектакль и они пропадают. Как вовремя подвернулся Дима Скворцов! Подарок небес. Только как мог Володя организовать нападение на самого себя? Володя что-то знал. Или вы использовали его в темную? И вдруг — трагедия. Красный Гольф разбивается в лепешку. У Эллы Сергеевны железное алиби, однако что-то пошло не по плану. Нужно срочно переписать сценарий и вручить роль новому статисту — Диме Скворцову. Вот только время не ждет — слишком мало его осталось.

— Дима, сколько тебе нужно времени, чтобы сходить за сигаретами? — Элла Сергеевна смотрит на меня с осуждением, — а ну-ка… да ты пьян! Вот это номер! Дима Скворцов — пьян! На рабочем месте. Ты, дружок — нахал. Ты понимаешь, что я должна тебя выгнать? Водитель называется! А пистолет — Дима, где твой пистолет? Господи, он еще и пистолет потерял!

Да, Дима Скворцов несколько не рассчитал свои силы. А пистолет — вот он, я его в штаны сунул.

Всю дорогу Элла Сергеевна меня чихвостила — на лицо не только нарушение трудовой дисциплины. К чему нужен водитель, если ты сама его везешь? А потом еще ждешь в ночном лесу — Диме приспичило по малой нужде. Остановились мы, где прежде стоял автомобиль с любовниками, и где не состоялся возможный разговор.

— Идиот, — сказал я, застегивая штаны, — а мог бы сейчас и в начальники выйти. Выходить-то некому и ты бы, Дима, вышел — терпения у тебя нет. Это точно, терпения у Скворцова ни на грош, но голова варит. Если и сейчас, после этой дурацкой выходки меня не уволят, значит я прав. Дима Скворцов нужен. И увольнять его нельзя. Сколько трудов вложили в Диму? А потом взять и уволить?

И все же, что у них за план? И когда наступит время «Ч»?

Дверь я открыл и понял — в квартире кто-то был. Когда человек живет один, обмануться невозможно. Не нужно быть проницательным или обладать необычными способностями, нужно иметь хороший нос. Мой нос подсказывал — кто-то побывал в мое отсутствие. Ну вот, — сказал я, — что-то похожее на детектив. Труп есть? Есть — Афтондила убили. Украли документы, которые оказались газетами. Красный Гольф, покойный Володя, а теперь и в квартиру залезли. Все правильно — я их проверяю, они — меня. Корзина грязного белья и пара пустых бутылок — весь их улов. Наверно, их постигло глубокое разочарование и не менее глубокая тоска. Я же секретный агент, ядрена вошь! Меня же с утра до вечера учили, как вас всех вокруг пальца обвести.

Новый день — новые возможности, забытые долги и обязательства. Кажется, вчера я слишком много себе позволил. Небольшой эксперимент и, чтобы его завершить, снимаю трубку.

— Слушай, — говорю я, — какого черта? Мы с тобой, помнится, договаривались. А если бы я был с женщиной?

— Ты о чем?

— О чем? Ты же ко мне приходила. Хотя бы крышку на унитазе подняла.

— Скворцов — ты законченный идиот. Ты — больной! Ты всех и всегда подозреваешь. В каждом углу тебе мерещатся враги! Дурак!

Прозвучавшая ругань пролилась сладостным бальзамом. Но каков я! Бывшую жену не учуять! Про унитаз — дешевый прием.

— Я знаю, ты оставила себе ключи. Не стыдно? Что ты желала найти — лифчик на торшере или помаду на фужере? Перевод получила?

— Какой перевод?

— Как! — на этот раз уже я стал терять терпение. — Ты не получила извещение? Я выслала тебе деньги — десять долларов в счет погашения долга.

— Скворцов — ты полное ничтожество. Сунь свои доллары в…

Браниться она умеет, а вот ругаться — нет. Издержки гуманитарного образования, у меня — техническое. Возможная причина нашей размолвки, думаю, как раз в этом и заключается. Когда я впервые выругался в ее присутствии… в общем, она была крайне удивлена. Я — не меньше. Откуда она свалилась? Я — с планеты, название которой забыл при приземлении. Но она-то всю жизнь провела здесь! Не знать родного языка — странно и непростительно.

— Ты, наверно, меня ревнуешь? — с гордостью в голосе сказал я.

— Пошел ты…

В литературе данный прием называется повтор, если что — лингвисты меня поправят. Когда тебя посылают в одно и то же место, возникает вопрос… к слову, задница у нее роскошная. Вероятно, я сначала влюбился в задницу, а уж потом во все остальное.

Гора с плеч. Она все-таки была в моей квартире — плевать. Однако мой нос упорно подсказывал, что был и кто-то другой. Не думаю, что это Вадим. Этот другой зашел, когда она ушла — хитрец отменный. Кто на примете? Кандидатов не столь много — Костя и человек Григория Аркадьевича. Почему Костя? Он у меня однажды был, а зайти второй раз уже проще. Григорий Аркадьевич — сплав жестокости и сентиментальности. Я помню его глаза. «До развилки» — сказал он. В действительности Григорий Аркадьевич сказал — Дима, сколько можно ждать? Когда, наконец, ты ее грохнешь? Грохни, и я тебя отблагодарю. Пистолет — научи эту стерву стрелять. Я видел, как ты стреляешь — молодец. Прошу, научи Эллочку стрелять. Володя меня подвел — большое расстройство. Я же на Володю надежды возлагал. А она колготки порвала и ноготок сломала. Вся рубашка мокрая — ткнулась головой и плачет, дуреха. Пришлось успокоить — погладить по головке. Говорю — ребенок ты у меня несмышленый, не переживай, купим мы тебе другую машину. Цвет выберешь — не переживай.