Чтение онлайн

— Этот глоток изменит ход будущего. — Ее голос падает еще на октаву.

— Замечательно. Это ключ к жизни в роскоши и праздности? — Я стараюсь держаться невозмутимо, но легкомысленный вопрос вырывается писком.

Богиня, как же я надеюсь, что Лара никому не расскажет, как мне страшно.

Это разрушит мою репутацию.

— Ты проклята. Проклятие Хракана. Проклятие… — она замолкает, и я подаюсь вперед, мои нервы натянуты и истощены, — проклятие смерти. — Ее голос падает до шепота.

Мой нос морщится.

— Насколько ты уверена? На девяносто процентов? На пятьдесят? Назови мне шансы.

Лара откидывается на спинку деревянного стула, сверля меня взглядом, снова полностью вернувшись в реальность.

— Ты в заднице, старая подруга.

Я выдыхаю. — Всегда есть выход из таких вещей.

— Разве нет?

Она щурится на меня. Ее выражение лица становится еще мрачнее, но в глазах появляется неподдельное беспокойство.

— Возможно, есть.

— Видишь? — Я хлопаю в ладоши. — Я так и знала.

— Я не уверена, Кири, — уклончиво отвечает она. — Это кровавое проклятие, но я не могу понять, как снять его с тебя. Я могу… — она наклоняется ближе, прищуриваясь. — Я вижу его, самую малость, его кайму вокруг тебя. Оно плотное. Оно мерзкое. По-настоящему уродливое. — Ее тон бодрый, будто она только что сообщила, что нашла хорошую сделку на котлах или глазах тритона, или чем там, черт возьми, восторгаются ведьмы.

— Не стоит звучать так радостно по этому поводу. — Она не обязательно звучит счастливой, так что это не совсем справедливо с моей стороны, но она кажется странно оживленной.

Словно она ждала этого. Я сверлю ее взглядом.

— Может, я тоже устала от твоих фокусов, Кири. — Лара бросает на меня испепеляющий взгляд.

Оскорбленно прижимаю руку к груди.

— Я бы никогда не использовала их на тебе. — Это ложь.

Я стараюсь их не использовать, но врать — это то, что я делаю. Воровать — это то, что я делаю, то, для чего меня растили.

Горло сжимается при этом воспоминании. Пантеон Лары, коллекция каменных статуэток каждого из шести богов, сверкает в свете огня.

— Ты — Серебряный Язык, — говорит она с печальной улыбкой. — Ты не всегда можешь сдержаться, когда из тебя просачивается ее магия.

Ее. Солы, богини лжи и хаоса, богини, чьи последователи украли меня из родного дома, когда первые шепотки о моем так называемом даре достигли их ушей.

У меня не было выбора. Костяшки моих пальцев белеют, когда я сжимаю подлокотники кресла.

И все же… Серебряный Язык очень помогает с гарантией занятости.

Но не в продолжительности жизни, как оказалось.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю я, и ее суровый взгляд смягчается, самую малость. Я тереблю свой кожаный жилет, потом одергиваю кремовые рукава блузки.

Я не люблю неопределенность. Никогда не любила. Я люблю планировать и чтобы все шло по плану, и, возможно, именно за это моя богиня меня и наказывает. Может быть, богине хаоса и лжи надоело мое планирование.

— Год. Если повезет.

— Блядь. — Это вырывается со вздохом, и я вскакиваю так быстро, что мой деревянный стул падает на пол позади меня. Грудь вздымается, когда я пытаюсь успокоиться. Мне до усрачки страшно, но я пытаюсь это скрыть, притворяясь, что перевернула стул специально.

— Прости. Показалось, увидела большого паука.

Лара бросает на меня долгий взгляд, и я понимаю, что она видит насквозь эту ужасную ложь.

— Ладно, я в панике. — Я морщу нос. Что ж, кота выпустили из мешка.

Хотя вообще-то котов в мешки сажать не стоит.

— Ты сказала, может быть, есть выход? Снять проклятие? — Я поднимаю стул и прочищаю горло.

Ее губа кривится набок, и она склоняет голову ко мне, убирая за спины занавес длинных темных волос.

— Это будет непросто. Может, тебе просто насладиться остатком года, взять небольшой отпуск, ну знаешь, пожить как в последни…

— Как в последний год? Нет. Спасибо, Лара, но нет. Скажи мне, как снять его. — Мой голос дрожит.

У меня слишком много дел. На меня рассчитывают люди, блядь. У меня есть гребанный счет, который нужно свести.

— Я не собираюсь просто так сдаваться. — В моем тоне достаточно угрозы, так что она вскидывает брови.

— Ну-у… — Она вздыхает, рисуя узор на мягкой бархатной скатерти. Некоторые из потрепанных карт с рунами слегка разлетаются, словно подтолкнутые невидимым ветром.

Волосы на моем затылке встают дыбом.

Магия, может, и обычная часть жизни для Лары, и, конечно, есть магия в моем Серебряном Языке, но я не пытаюсь ее использовать, не так, как она.

— Тебе это не понравится.

— Мне идея умирать тоже не нравится. — Вытащив кинжал из ножен на поясе, я начинаю подчищать им заусенцы на ногтях. Нет, я не готова умирать.

К тому же, я не выношу мысли о том, чтобы провести загробную жизнь в присутствии богини, которая превратила мою жизнь в сущий ад своими так называемыми дарами и своими так называемыми последователями. Я снова покашливаю, будто этот звук сможет заглушить мои богохульные мысли. Насколько я знаю, моя богиня не умеет читать мысли. Надеюсь.

— Меч, — торжественно произносит Лара, глядя на меня из-под опущенных век.

— Меч? Какой меч? — Я моргаю в замешательстве.

— Не меч, а Меч.

— Слушай, я понимаю, что вся эта таинственность — часть твоей работы, но не могла бы ты выражаться для меня чуточку яснее? Для своей старейшей подруги? — Заколдованная просьба слетает с моего языка, и Лара застывает, ее зрачки расширяются, когда частичка моей силы касается ее.

Тьфу. Ненавижу, когда это происходит случайно.

— Меч. Правая рука Хракана, Последователь Смерти. Он заключен в тюрьму за убийство сотен последователей Солы. Он презирает ее и всех, кто поклялся служить ей. Он единственный, кто может помочь тебе снять проклятие.

— Охренеть. — Я зажимаю пальцами переносицу.

Конечно, это должен быть последователь бога смерти, и конечно, он ненавидит всех последователей Солы.

Мы поладим просто замечательно.

— Что ж, — щебечу я, улыбаясь ей. — Похоже, у нас с ним много общего.

Лара кривится в извиняющейся гримасе. Я опускаюсь обратно в кресло, собирая мысли и уверенность вокруг себя, словно доспехи.