Чтение онлайн

Мое внимание перескакивает на Пантеон из шести фигурок, их черты лица не вырезаны, их образы никогда не воплощались в каком-либо художественном материале.

Может, мне стоит просто насладиться последним годом жизни, не утруждая себя тюремным побегом для какого-то угрюмого Последователя Смерти, который скорее убьет меня, чем поможет. Его бог, Хракан, бог смерти и времени, и моя богиня, Сола, богиня хаоса и лжи, друг друга на дух не переносят. Согласно всеобщему Хесканскому молитвеннику, двое богов враждовали еще до эпохи людей, используя давно вымерших Фейри и других легендарных существ, чтобы те сражались в их битвах.

Даже сейчас их последователи смешиваются, как трут и искра.

Что ж, может, я смогу превратить его жизнь в сущий ад, пока не сниму проклятие или не умру.

Может, будет весело.

Я слегка оживаю.

— Какая тюрьма? — спрашиваю я, уже уверенная в ее ответе. Массовые убийцы, особенно из разряда последователей, все заканчивают в одном месте.

— Коттлсайд. — Лара вскидывает обе брови, перетасовывая карты с рунами обратно в колоду.

— Конечно же, Коттлсайд. — Самая охраняемая тюрьма во всей Хеске, расположенная в провинции Лойяда, бога порядка и войны. Последователи Лойяда — кучка самодовольных воинов с палками в заднице и камнями вместо мозгов. К несчастью, они славятся своим боевым мастерством.

И все же, я лучше буду там, чем в городе-государстве Солы, Часте.

В моей голове начинает формироваться план, план по освобождению Меча… богиня, неужели мне действительно придется называть его так? Теперь, когда я думаю об этом, я, кажется, действительно слышала об этом человеке. Что за мудак называет себя просто «Меч»? Мой нос морщится от отвращения.

— Ты знаешь его настоящее имя? — спрашиваю я. — Я не собираюсь его так называть.

Лара смотрит на меня так, будто я сошла с ума. Справедливо. Не уверена, что я когда-либо вообще была в полном рассудке.

— Никто не знает его настоящего имени. Все просто знают, что он убивает всех и каждого, кто следует за Солой.

Я скрежещу зубами.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты перестала это говорить.

Мы обе смотрим на нишу в стене домика Лары, где стоит Хесканский Пантеон, перед которым мерцает маленькая жаровня.

Ничего не происходит, и я выдыхаю с тихим облегчением.

Последнее блядство, которое мне сейчас нужно, это чтобы Сола явилась в каменном домике Лары. Это была бы гнилая удача. А моя жизнь и так уже под завязку наполнена дерьмовой удачей.

Я делаю несколько шагов, постукивая себя по подбородку одной рукой, другой проводя по краю кинжала в ножнах на поясе.

— Коттлсайд.

— Тебе это понадобится, — говорит Лара. К моему удивлению, она вытаскивает струящийся зеленый плащ из огромного деревянного сундука, где, как я думала, она хранит только безделушки и принадлежности для заклинаний. Блядь, может, там и было что-то стоящее, что можно было бы загнать, посмотри я дважды.

— Что это?

— Плащ, — говорит она, встряхивая его и протягивая мне.

Я закатываю глаза.

— Без дураков. Не мой стиль.

— Он поможет замедлить развитие проклятия.

— О, правда? — Я косится на нее. — И он у тебя случайно оказался под рукой?

— Я чувствовала, что он мне понадобится.

— Но ты не могла сказать мне заранее не пить из этого проклятого кубка?

— Разве ты бы послушала? — сухо спрашивает она.

Я прикусываю губу. Нет. Не послушала бы. Я выпила это, и, кажется, не могла удержаться.

— Это было наваждение, — говорю я ей, и это звучит так же отвратительно, как я и думала. — Это правда поможет?

— Возможно. Надеюсь. — Она пожимает плечом, затем проводит руками по темно-лиловому корсажу платья. — По крайней мере, согреет.

Я кусаю нижнюю губу. Я надену этот чертов плащ, если он даст мне хоть малейшее преимущество над дурацким проклятием.

Поддавшись порыву, я прижимаю Лару к себе в объятиях, и она слегка напрягается от объятий, прежде чем неловко похлопать меня по спине.

— Спасибо, — бормочу я. — Ты моя лучшая подруга.

Она вздыхает, отстраняясь, и выражение ее лица жалостливое.

— Я твоя единственная подруга.

— Это не значит, что ты не лучшая, — говорю я, застегивая плащ на шее. — Увидимся, когда увидимся, — беспечно бросаю я, хватая свой потрепанный кожаный рюкзак с того места, где повесила его у ее входной двери.

— Я буду здесь, если я понадоблюсь. Будь осторожна, Кири, — говорит она, и ее лоб морщится от беспокойства.

— Я в любом случае мертва, — весело сообщаю я, и дверь закрывается за мной. Прохладный ночной воздух бьет в лицо, и я думаю о Ларе, когда сажусь на своего серого коня. Ну, конь — это громко сказано. Обобщающее понятие. На самом деле он гораздо ближе к мулу.

Грибок тихо ржет мне, и я хлопаю его по шее.

— У меня больше одного друга, — говорю я ему, когда он ускоряет шаг, весело труся по грязной грунтовой дороге в сторону Коттлсайда в Лейнии. — Вообще-то, мы сейчас направляемся к нему, Грибок, потому что он должен мне услугу… и потому что я почти уверена, что у него есть именно то, что нам нужно, чтобы проникнуть в Коттлсайд. Парочка Шуканских зарядов бы справилась, как думаешь?

Магическая взрывчатка точно произведет впечатление, и на моих губах застывает жесткая улыбка.

Мой мул фыркает.

— Конечно, у меня есть и ты, Грибок. — Я хлопаю его по толстой шее, его длинные уши подергиваются. — И я забочусь о тебе гораздо лучше, чем тот фермер, у которого я тебя освободила.

Он вскидывает голову в явном согласии, и я мысленно отмечаю, что при первой же возможности нужно дать ему лакомство.

— Нам нужно выкрасть Меча, — говорю я, а потом фыркаю от собственной шутки.

Богами клянусь. Я закатываю глаза, глядя на мерцающие в высоком ночном небе звезды.

Только мне могло прийти в голову красть человека по имени Меч, чтобы обыграть саму Смерть в его же игру.

Глава 2

МЕЧ

Леденящий ветер хлещет сквозь зарешеченное окно моей камеры.

Холодно. Здесь всегда, блядь, холодно.

Железные кандалы впиваются в запястья и лодыжки, цепи звякают о кольца, которыми они прикреплены к потолку и стене. Я не обращаю на них внимания, привык к тупой боли. Прошло больше десяти лет, и к некоторым вещам в этой богами проклятой тюрьме я уже притерпелся.