Чтение онлайн

Теплый салон машины, кашемировое покрывало, прикосновение руки Джеба, его ленивый взгляд основательно разрушили то недоверие, которое испытывала к нему Сюзанна. Но ей не следовало снимать ботинки — возможно, тем самым она дала ему понять, что доступна. Глядя на Джеба сонными глазами, чувствуя, как ее убаюкивает его взгляд, даже его запах, Сюзанна вдруг поняла, что ей совсем не хочется отвергать его авансы, и это смутило ее еще больше.

— Коуди…

Ее губы раскрылись, и Джеб прижался к ним своими губами. Здесь не было сцены, не было публики, не было оркестра. Не осталось даже пронзительной боли при мысли о смерти Клэри. Были только их губы, слившиеся воедино.

Проведя языком по ее губам, Джеб открыл их, будто ключом. «Он чужой человек, — сказала себе Сюзанна, — знаменитость, для которой привычна женская благосклонность. Он вопринимает ее как должное». От этой мысли Сюзанна чуть не застонала.

— Представление вас возбуждает?

— Гм. Как говорит Бриз, некоторым это нравится больше, чем секс.

Сюзанна смутилась, а Джеб придвинулся еще ближе, прижимаясь к ней всем телом. Покрытая коркой заледеневшего снега машина завернула за угол, и Сюзанну качнуло. Джеб сильнее прижал ее к себе и принялся целовать ее шею — ту узкую полоску кожи, которая виднелась из-под одежды. Когда он слегка укусил Сюзанну за шею, она задрожала, но не оттолкнула его, не сдвинулась с места. Вместо этого она запустила руки в его волосы и притянула к себе для нового поцелуя.

— Вы все время помнили о том поцелуе, мы оба все время об этом помнили… и хотели еще. — Голос Джеба дрожал. Он нашел ее грудь, мягко сдавил сквозь два слоя кашемира и застонал, почувствовав, как сосок твердеет под его пальцами.

Ощутив твердую плоть Джеба в основании своих бедер, Сюзанна запаниковала. Она тут же начала сопротивляться — сжала ноги, уперлась руками в грудь Джеба и отвернула голову в сторону.

— Коуди!

Он сел, тяжело дыша, как будто только что пробежал марафонскую дистанцию. Затем, стряхнув с себя покрывало, Джеб вернулся на другой конец сиденья.

— Мисс Сюзанна! — сказал он, пристально посмотрев на нее.

Сюзанна не могла понять выражение его лица. Отвернувшись, она деловито поправила юбку, расправила гетры, оба свитера и обернула себя одеялом. Оказывается, ее отороченное лисьим мехом пальто успело соскользнуть с нее и теперь валялось на полу, на сером ковре. Хотя, в сущности, ничего не произошло, Сюзанна чувствовала себя так, как будто только что занималась любовью.

— Я никогда, никогда не делала ничего подобного, — сказала она, не глядя на Джеба.

— Не занимались сексом? — Он все еще не мог справиться со своим дыханием.

— Вы же певец. Не пытайтесь изображать из себя клоуна.

— Вы нашли мое представление смешным? — Он посмотрел на разделявшее их сиденье. — Мы даже не устроили фейерверк.

Сюзанна нажала кулаком на ручку дверцы, но та оказалась запертой. А за окном ничего нельзя разобрать — сплошная стена снега. Сухой тон Джеба приводил Сюзанну в бешенство.

— Вы хотели меня. Я хотел вас. В чем здесь преступление?

— Мы оскорбили память о Клэри.

— Ничего подобного мы не сделали. Может быть, все случилось слишком быстро, но это были сумасшедший день и сумасшедшая неделя. — Обернувшись, он поймал взгляд Сюзанны. — Вы когда-нибудь видели похороны на Юге? Я имею в виду — настоящие деревенские похороны? — Она покачала головой. — Люди поют. И прославляют жизнь покойного, как я сегодня прославлял Клэри в концертном зале. Почти до самого конца.

— Вы имеете в виду «Спасительное милосердие»? И ваш выход на сцену?

— Я сделал это в равной степени для вас и для Клэри. Понемногу от вашего мира и от моего, — сказал он. — Но дома мой папа — если бы он был там — смеялся бы и шутил, а мама рассказывала бы разные забавные случаи, которые случались с Клэри, когда она была маленькой. Я это одобряю.

— А то, что было сейчас? — с горечью спросила Сюзанна.

— Вы тоже хотели этого, я знаю, что хотели.

— Вы ищете оправдания.

— Вы должны заметить, что я не пытался вас заставлять. Когда вы сказали «стоп», я остановился.

Лимузин замедлил ход, а затем и вовсе застыл на месте.

— Сэр! — донесся из динамика голос водителя. — Там впереди авария на углу Пятой и Сорок девятой. Придется несколько минут подождать, пока они очистят перекресток. Вам там тепло?

Джеб нахмурился:

— Да, нам тепло.

Он еще больше забился в угол, а Сюзанна принялась разглядывать улицу. Машины стояли в полном беспорядке, нельзя было разобрать полосы движения. Возможно ли устроиться где-нибудь на ночь, кроме как у него? Даже если она пойдет пешком…

— Я никогда раньше не попадал в снежные заносы, — наконец сказал Джеб. — С кем-нибудь вроде вас.

Это не походило на комплимент.

— Я должна сказать «спасибо»?

— Нет, мэм. — Джеб посмотрел на нее. — Скажите лучше «аминь».

Сюзанна редко ходила в церковь. Ни Дрейка, ни Лесли нельзя было назвать религиозными. Мать Сюзанны никогда не придерживалась какого-то определенного распорядка, а тем более какой-либо системы верований, находившейся в противоречии с ее собственной, очень своеобразной системой. Поэтому Сюзанна не сказала ни «спасибо», ни «аминь» — даже когда Джеб заговорил снова.

— В этом мире надо быть благодарным за все хорошее.

Тем не менее, остаток пути до гостиницы Сюзанна молила Бога, чтобы снегопад закончился и аэропорты открылись. Она не хотела коротать оставшееся до утра время в компании с отвергнутым мужчиной, который, возможно, злится на нее, а может быть, попробует отомстить. Хотя он и кажется вполне приличным, но Клэри не раз предупреждала, что брат обижал не только ее. Она, правда, никогда в точности не говорила каким образом, но…

Нетерпеливо нажав несколько кнопок, Джеб включил телевизор. На экране появилась ведущая теленовостей с рассказом о все усиливающейся метели.

— В этот неприветливый зимний вечер тысячи людей с трудом пробираются к своим домам, а тысячи сидят на полу на железнодорожных станциях и в аэропортах — все они закрыты. Поезда и автобусы не ходят. Брошенные машины перегородили все шоссе. Центральный Манхэттен напоминает пустыню, а город в целом — гигантскую автостоянку.

— А что с гостиницами? — спросила ее вторая ведущая.

— Все они переполнены — как и общежития ИМКА, ИВКА [3] и все приюты. Насколько нам известно, сейчас мэр пытается открыть школы и доставить туда некоторое количество горячей еды для уставших и изголодавшихся путешественников.