Чтение онлайн

И как Чейн не старался, он не мог провалиться в состояние покоя.

Что он с собой сделал?

Тринадцать дней спустя Винн стояла у парапета правого борта, а солнце почти коснулось далёкого горизонта в океане. Неожиданно из-за её спины выступил матрос и указал на другую сторону побережья.

— Драйст впереди, госпожа. Вы еще не видите порт, но есть корабли, спешащие укрыться там.

Винн шагнула в сторону порта, и он последовал за ней, пытаясь обойти Тень.

— Да, я вижу их, — сказала она. — Когда прибудем?

— Вскоре после последнего колокола дня. Вы можете уже собираться, — он сделал паузу, смотря на нее. — Берегите себя, госпожа. Это безжалостное место. Большинство из нас даже не сходит на берег там… только если за грузом.

Она кивнула в знак благодарности за его предупреждение, а затем почесала ухо Тени кончиком пальца.

— Подвинься, девочка. Мы сходим на берег.

Плавание от Четбурга было не слишком приятным, но хотя бы Красная Руда большую часть времени оставался в своей каюте, и Винн совсем не возражала против этого. Возможно, это была типичная гномская неприязнь к морю. Но эта добровольная изоляция делала напряженность между ними еще более глубокой, когда он выходил на обед. Ели они в тишине. Он часто смотрел перед собой, его темные глаза были рассредоточены, как будто он много времени проводил в мире, которого никто больше не видел.

Но что было гораздо хуже, она провела последние шесть дней, задаваясь вопросом, страдает ли Чейн от какой-то формы морской болезни. Он не выходил из каюты уже две ночи. Когда наконец вышел, то выглядел ужасно — слишком бледным даже для него.

Он стал беспокойным, раздражительным, и часто отвлекался, отвечая на вопросы коротко и резко. Он не проявлял интереса к картам или любому другому времяпрепровождению. Она набралась смелости и прямо спросила его, что случилось. К ее удивлению он приказал ей оставить себя в покое. Когда он повернулся, чтобы уйти, он с трудом открыл дверь в свою каюту. Его рука сильно дрожала.

Последние ночи он медленно возвращался к своему прежнему поведению. Винн никогда бы не думала, что будет рада его возвращению к задумчивому, холодному состоянию, каким он был всегда. Но вчера они играли в «двух королей» почти до рассвета. Всё, казалось, вернулось в старое русло.

Нет, ей не было жаль, что это путешествие заканчивается, и она, конечно, в следующий раз будет разборчивее в том, что касается комнат, — если она сможет добыть что-то получше. Спустившись к каютам, она постучала в дверь Красной Руды.

— Мы должны быть наготове, — предупредила она. — Собери вещи. Мы сойдём на берег, как только Чейн проснётся.

Время прошло быстро, пока Винн собирала вещи. Неспособная унять своё любопытство о вольном порте с дурной репутацией Драйсте, она подумала, в какой ярости и шоке будет Хайтауэр, если узнает, что она проигнорировала его предупреждение. Вдруг кто-то мягко постучал в дверь её каюты.

— Винн? — позвал Чейн.

Она посмотрела на иллюминатор и увидела, что уже опустились сумерки, но тускнеющий свет снаружи не исчез полностью. Каким-то образом он снова проснулся рано. Раньше он никогда не просыпался сам до полной темноты.

— Да, входи.

Он заглянул внутрь.

— Захвати сундук, — сказала Винн. — Мы прибыли в порт.

Ещё до первого колокола ночи, Чейн с тревогой вышагивал по палубе. Гавань была переполнена, так что команда должна была ждать очереди, чтобы поставить судно в доки.

— Ох, дохлые боги в семи адах! — шепотом пробормотала Винн.

Чейн нахмурился и глянул на нее. Он был не слишком доволен способом выражения, но никак не мог поспорить с чувством. И он все еще чувствовал себя как-то не так. Побочные эффекты смеси Вельстила прошли, но его грызла ворчащая нервозность. По крайней мере, теперь, после проверки жидкости, он знает ее назначение.

Она не даёт ему впадать в сонное состояние.

Вспышка деятельности на палубе заставила его очнуться от своих мыслей. Поведение команды решительно изменилось. Половина матросов увязывала паруса на мачте, в то время как остальные начали вытаскивать груз на палубу, словно в любую минуту ожидали сигнал, разрешающий швартовку. Один матрос поднялся в смотровое гнездо с большим арбалетом и колчаном болтов, привязанным к спине.

Чейн как-то разуверился, что Винн правильно выбрала дорогу.

Светя крупными жаровнями на концах, шесть длинных пирсов выступали от порта далеко в воду. Суда заполнили почти всё свободное место, самые большие корабли бросили якорь на расстоянии от берега.

Осматривая пирсы, Чейн не мог унять возрастающее волнение.

Люди, сбившиеся в толпы, заполняли порт даже в сумерках. Докеры и матросы были везде, перетаскивая грузы к судам и от них, возясь со швартовкой и оснащением и перекрикивая даже шум толпы. Шхуна среднего размера отошла от самого близкого дока и проплыла мимо перед носом их судна.

— Снимайтесь с якоря! Осторожно к порту! — прокричал их капитан.

Их маленькая шхуна проплыла внутрь и скоро расположилась на свободном месте. Чейну, наряду с его спутниками, пришлось отойти, когда матросы бросили швартовочные канаты на пристань. Как только был спущен трап, четыре вооруженных матроса прыгнули вперед. Двое побежали, чтобы занять позицию в основании трапа, в то время как другая пара стражей встала наверху, осматривая бурлящую деятельность порта.

Чейн огляделся и заметил, что на других кораблях поступили так же. Он никогда не видел, чтобы матросы вели себя подобным образом в Колм-Ситте или Беле, столице его родины. Возможно, предупреждение Хайтауэра имело под собой основания. Какие дела капитан их судна проворачивал в этом месте?

— Мне это не нравится, — прошептал он.

Перед ними, между темными высокими холмами, простирающимися выше по берегу на север и юг, лежал город. Здания различных размеров и форм, потемневшие и потрёпанные прибрежной погодой, стояли так близко, что только несколько прямых дорог были видны между ними. На берегу стояли склады, а воздух был пропитан бесчисленными запахами, от рыбы до промасленной древесины, соленой морской воды, людей и домашнего скота. Зловоние древесного дыма, угля и нефти от огромных жаровен перекрывало остальные запахи.

— Посмотри на это всё, — прошептала Винн, но сама она не смотрела на город.

Огромное множество людей копошилось в доках и слонялось перед большими дверьми складов. Всевозможные цвета и формы одежд, которые только мог вообразить Чейн, были рассеяны среди толпы.

Суманец в яркой одежде с кожей цвета карамели привел коз, вытянувшихся в линию. Группа людей с более темной кожей и жёсткими, вьющимися темными волосами, каких он никогда не видел, была одета в просторные мантии и штаны с широкими поясами ярких цветов, покрытыми черными узорами. Они пытались провести телегу, гружёную рулонами ткани, возможно шелком, через группу закованных в броню мужчин. Другая группа, одетая в меха, спрыгнула с округлого судна со множеством весел, сейчас сложенными вертикально вокруг его единственной прямой мачты. Эта группа проложила путь вниз со щитами и палашами в руках, как будто ожидая, кому бы бросить вызов. Это, должно быть, были норлендцы, народ, который Винн упоминала несколько раз.