Чтение онлайн

Девушка могла бы вернуться под защиту странной коммуны СайФая, но ей было отлично известно, что большинство Людей Тайлера недолюбливает её. По вполне понятным причинам она никогда не смогла бы стать полноправным членом их сообщества. Оставалась только жизнь на улице. Рисе надоело постоянно прятаться, оглядываться через плечо, спать в мусорных контейнерах, как какому-нибудь начинающему расплёту, и ждать, когда её узнают, несмотря на маскировку. Пройдёт совсем немного времени, и кто-нибудь, польстившись на вознаграждение, сдаст её властям, а те преподнесут её обратно «Гражданам за прогресс», у которых, несомненно, найдётся для неё немало планов.

Значит, оставался только один вариант — Соня.

Когда Риса пару недель назад вошла в антикварную лавку, там были покупатели — торговались с хозяйкой из-за какой-то непрезентабельной тумбочки. Риса осмотрительно пошла по другому проходу, удивляясь, как можно нагромоздить друг на друга столько вещей, и они при этом не падают. Наглядное свидетельство тому, что землетрясения в Огайо — явление редкое.

Наконец парочка убралась, с кряхтеньем таща свою тумбочку; Соня не предложила им никакой помощи, кроме «осторожно, там пол просел». Как только скрипнули ржавые петли закрывшейся двери, Риса вышла из прохода.

Соня поджала губы при виде гостьи, обескураженная, что кому-то удалось проникнуть в лавку незамеченным.

— Чем могу служить? — осведомилась она.

Рису немного позабавило, что Соня не узнала её сразу. А когда старая женщина наконец поняла, кто перед ней, она издала нехарактерный для её сдержанной натуры вопль радости и отбросила свою тросточку, чтобы обнять гостью.

В этот момент Риса поняла, что лавка Сони больше, чем какое-либо другое место, дарит ей ощущение родного дома.

И сейчас, две недели спустя, Риса играет роль Венди для потерянных мальчишек — потому что в последнее время до подвала Сони добираются только мальчики, из чего следует печальный вывод, что всё больше девочек-расплётов попадают в лапы орган-пиратов и прочих подонков.

Узнав о приходе гостей, Риса тревожится, но по мере того, как она поднимается по ступенькам, тревога уступает место радостному волнению. На свете есть всего несколько человек, ради которых Соня выпустила бы Рису из убежища.

Девушка не смеет даже гадать, кто их этих «нескольких» ждёт её наверху, потому что не хочет, чтобы на её лице выразилось разочарование при виде кого-нибудь вроде Хэйдена или Гундоса. Нет, она, конечно, обрадуется обоим, но всё же...

Риса выскакивает из открытого люка, едва не стукнувшись головой о край пола, и сразу видит его. Несколько мгновений она не произносит ни слова, уверенная, что это игра её воображения. Должно быть, оно поместило лицо Коннора поверх чьего-то чужого, потому что ей так хочется, чтобы это был он. Но воображение тут ни при чём. Это действительно Коннор, и в его глазах отражается её собственное изумление.

— Риса?!

Возглас исходит не от Коннора. Она переводит глаза направо. Кэм. Потрясение на его лице уже успело смениться широкой улыбкой.

Голова девушки начинает идти кругом.

— К... К... — заикается она, не зная, чьё имя произнести первым. Вид обоих парней вместе настолько не укладывается в голове Рисы, что её как будто накрывает ударной волной. Отпрянув назад, девушка наступает на крышку люка и захлопывает её — к счастью, уже после того, как Соня вышла из подвала. Если бы старая женщина не взбиралась вверх по ступенькам гораздо быстрее, чем спускалась, крышка размозжила бы ей голову.

Риса не в силах примириться с тем, что две такие разные части её жизни сосуществуют в одном и том же месте в одно и то же время. У неё такое чувство, будто само мироздание предало её, оставив беззащитной перед атаками со всех сторон. Риса ведь покинула и Коннора, и Кэма при не очень-то приятных обстоятельствах. Поэтому она внезапно ощетинивается, и её изумление при виде «гостей» сменяется подозрением.

— Что... что здесь происходит?

Кэм, всё ещё в восторженном ошеломлении, делает шаг вперёд, но в этот же миг Коннор заступает ему дорогу, сам того не осознавая.

— Ты даже не поздороваешься? — осторожно спрашивает Коннор.

— Привет... — растерянно говорит Риса, сердясь на себя за эту растерянность. Она прочищает горло и только тут замечает, что в комнате есть кто-то ещё. Неизвестная девушка, которая довольствуется покуда ролью наблюдателя.

Соня, обнаружив, что сцена счастливого воссоединения вместо фанфар и фейерверков сопровождается, скорее, шипением сырой дымной шутихи, с силой грохает тростью о пол.

— Ну что вы застыли, как столбы! — обрушивается она на них. — Мы жаждем любовной сцены, достойной запечатления в веках. Или, по крайней мере, широкого сетевого мема.

— Рад стараться! — нахально отвечает Кэм, и Рисе хочется отвесить ему оплеуху.

— Не к тебе обращаются! — заявляет Коннор с таким высокомерием, что Риса не прочь дать затрещину и ему.

Не так она представляла себе эту сцену! В течение многих месяцев девушка много раз воображала её и каждый раз по-иному. Но чтобы встреча с Коннором оказалась такой холодной, такой неловкой... С Кэмом же, полагала Риса, судьба её вообще больше никогда не сведёт, поэтому о встрече с ним она даже не думала. Странное дело, ей, оказывается, приятно его видеть! Вот уж чего не ожидала. Присутствие Кэма лишает Коннора момента торжества, и Риса негодует за это на обоих парней. Не стоило бы им портить друг другу картину! Нормальная, сочувственная вселенная не допустила бы такого. Хотя, с другой стороны, когда это вселенная проявляла к Рисе сочувствие?

Кэм уже успел выскользнуть из-за спины Коннора, и теперь оба стоят бок о бок, словно предлагая Рисе выбор. А та вдруг осознаёт, что не в силах со всем этим справиться. Как будто она опять в ловушке орган-пирата, честное слово!

И тогда ей на помощь приходит та самая неизвестная девушка, о присутствии которой все забыли.

— Привет, — говорит она, проталкиваясь между Коннором и Кэмом, хватает руку Рисы и воодушевлённо пожимает её. — Я Грейс. Можете называть меня Грейс или Грейси, мне всё равно, или даже Элинор — это моё среднее имя. Большая честь познакомиться с вами, мисс Уорд. Можно мне называть вас Риса? Я знаю всё о вас от своего брата, он... как бы это... ну, поклонялся вам, что ли. Правда, Коннору он поклонялся ещё больше, но и вам тоже, и вы тогда выглядели по-другому, но, я думаю, так задумано, да? Очень умно — изменить цвет глаз. Люди думают, что всё дело в волосах, но я-то знаю — больше всего меняют человека глаза.

— Да... стилистка тоже так говорила... — произносит Риса, несколько ошарашенная напором незнакомки.

— Так что, в этом подвале найдётся что-нибудь поесть? — интересуется Грейс. — Потому как я умираю с голоду.

И только позже Риса понимает, насколько эффективно бесцеремонное вмешательство Грейс разрулило взрывоопасную ситуацию. Как будто Грейс поступила так вполне намеренно.

Это всё меняет.

Тот факт, что Риса здесь, в самом эпицентре событий, заставляет Кэма пересмотреть свои цели и методы их достижения. Он ведь и сам в бегах, так что необходимо сотрудничать с Коннором. Так нужно для выживания; и хотя Кэм сознаёт, что Коннор — его враг, он не может позволить себе иметь больше одного врага одновременно, а в настоящий момент основной противник — «Граждане за прогресс».