Чтение онлайн

К этой женщине он не испытывал никаких чувств. Спал с ней по принципу «на безрыбье и рак рыба». Тело у нее было красивое, но уже было лишено свежести и отливало восковой бледностью. Лицо простое, всегда немного уставшее. Его привлекал такой тип женщин, хотя, по всем правилам, после пятидесяти должно больше тянуть на молодых. Отталкивало то, что образ жизни и работа были у нее совсем не женские.

За несколько лет сотрудничества Галина, пусть и по его приказу, отправила на тот свет два десятка ни в чем не повинных людей. Причем делала это хладнокровно. В основном ее жертвами становились люди, пострадавшие в результате неудачных экспериментов. Однажды у них один юноша попросту ослеп от неправильно выбранной схемы, две женщины сошли с ума, трое мужчин в разное время вышли из-под контроля. Были и такие, что попросту подхватили пневмонию, а лечить было нечем. В лаборатории имелись лишь специальные препараты да те, которые есть в любой автомобильной аптечке. Поэтому ставших обузой попросту умерщвляли путем инъекций. Делать их было прямой обязанностью ассистентки. Фролов понимал, что Галина не была такой от природы. Огромная вина в ее трансформации из женщины в монстра лежит больше на нем. Именно Игорь Павлович, наобещав золотые горы и свое сердце в придачу, склонил ее к отъезду в Косово. Ему был необходим ассистент, как раз такой, хладнокровный, всегда спокойный и преданный. Как ни странно, эти качества Галины и вызывали у него отвращение. Природа заложила в мужчину желание видеть в женщине доброту, ласку и нежность. Впрочем, ему Галочка отдавала все. Тем не менее он с каждым днем все сильнее ненавидел свою помощницу. Фролов знал: она чувствовала это, но ничего не мог с собой поделать.

Неожиданно лежавший на столике рядом с кроватью спутниковый телефон издал нудный и протяжный звук.

Фролов столкнул с себя гладкое бедро своей подчиненной и сел. Посмотрел на часы. Начало восьмого. Взял трубку. На дисплее высветилось слово «Айвенго». Значит, звонил Нусон.

Доктор приложил телефон к уху. Эти аппараты кодировали разговор, и поэтому они без опасений ими пользовались.

– Слушаю.

– Доброе утро, – пожелал англичанин. – Приготовься принять еще пять человек. Фуад уже вышел с ними к тебе.

– Я смогу работать только с тремя, – заволновался Фролов. – Нет препаратов.

– Что для этого нужно? – в голосе Нусона проскользнули нотки едва скрываемого недовольства.

– Проехать в Германию, – Фролов разозлился. Англичанин прекрасно все знал.

– Галина может это сделать вместо тебя? – словно почувствовав настроение врача, уже более миролюбиво спросил Нусон.

– Нет, – скосив взгляд на севшую в кровати ассистентку с растрепанными, словно у куклы, волосами, ответил Фролов.

– Тогда слушай и запоминай, – выдержав паузу, заговорил англичанин. – Будешь работать с тремя, но приведут тебе пятерых. Выбери из них самых толковых и физически крепких. Двоих уберите.

– Хорошо, – кивнул Игорь Павлович, словно Нусон мог это видеть. – Какой характер задачи?

– Им придется устранять конкретных людей. Снимки, адреса, видеозаписи у албанца.

– Понял, – догадавшись, о чем речь, вздохнул Фролов. Ему будет необходимо изучить характер задачи каждого человека. Потом пройти мысленно с каждым его путь с момента выхода за пределы лаборатории до выстрела в клиента.

– Пока, – попрощался Нусон и отключил связь.

– Новое мясо? – Галина встала и, невзирая на холод, потянулась.

Фролов с тоской посмотрел на ее слегка увядшую грудь с маленькими от холода сосками, кучерявую поросль на лобке и резко отвернулся:

– Сколько раз нужно тебе говорить, не надо называть так людей!

– А «материал» разве лучше? – удивилась она.

– Да, – почти крикнул Игорь Павлович и стал одеваться.

Вспышка немотивированной агрессии была вызвана тем, что вскоре в его голове прибавится информация еще о трех планируемых преступлениях. Если брать во внимание тот факт, что все эти акции глубоко засекречены, Фролов уже давно стал чрезвычайно опасным свидетелем. Он знал много деталей проведенных операций и по этой причине был настоящим кладезем информации для российских спецслужб, а такие долго не живут.

Из разговора с Нусоном он понял, что людей, которых приведет сюда албанец, нужно будет нацелить на устранение конкретных объектов. Минимум неделя работы, причем новоиспеченных киллеров в буквальном смысле придется ломать. Еще не известно, кто они и откуда. Могут и взбунтоваться. Поэтому главная задача – в первый день превратить их в «овощи». Лишить воли, возможности логически мыслить, погрузить в состояние эйфории, ликвидировать негатив и затормозить мозговую активность. Потом мелочи. Однако бывают накладки. Люди чувствуют неладное и начинают отчаянно сопротивляться.

Новые пациенты Фролова появились после полудня. Он понял это по тому, как из соседнего дома, приспособленного под казарму охраны, высыпали албанские боевики.

– Интересно, сколько Нусон платит им? – неожиданно спросила Галочка.

– Какая разница? – удивился Фролов. – Наверняка немного. Что они тут делают? Если не в карауле, то с утра и до вечера шатаются по лагерю.

– Мне все больше кажется, что албанцы здесь не лагерь охраняют, а нас стерегут, – проговорила женщина. – Опять этот лысый приставал.

– Васа? – нахмурив лоб, вспомнил имя боевика Фролов.

Здоровенный, наголо бритый албанец не давал ассистентке проходу. То затащит ее в пустой дом, то начинает зажимать прямо на улице.

– Он самый, – подтвердила Галочка.

– Один пристает? – Фролов неожиданно поймал себя на мысли, что ревнует.

– Да все они хороши, – вздохнула ассистентка. – Каждый по-своему домогается.

– Извлеки из этого выгоду, – неожиданно для себя зло выпалил Фролов. – Десять евро тридцать минут. Озолотишься.

– Ты это серьезно? – с нотками обиды в голосе спросила Галочка.

– Вполне, – Фролов встал рядом и насмешливо посмотрел на ее профиль.

– Козел! – Женщина вынула из кармана джинсовой куртки пачку длинных дамских сигарет, вставила одну в рот, прикурила.

– Защитить я тебя все равно здесь не смогу, – сокрушенно вздохнул Фролов. – Живем как на пороховой бочке.

– Может, уйдем? – неожиданно предложила Галочка.

– Как? – Фролов удивленно вскинул брови.

– Всех денег не заработаешь, – ассистентка выпустила тоненькой струйкой дым. – На ужин этим обезьянам добавить в чай наш коктейль, чтобы суток двое баранами были, и свалить. Главное – добраться до границы с Германией.

– Нас из Косово не выпустят, – покачал головой Игорь Павлович. – Любой албанец сочтет за честь перерезать мне глотку.

– Почему? – машинально спросила Галочка.

– Разве не видно, что русский? – Фролов удивился ее вопросу. Галина прекрасно знала обстановку в крае.

В это время во двор в сопровождении Фуада вошли пятеро крепкого телосложения мужчин. На вид всем было не больше тридцати.

– Пойду встречать. – Галя затушила в пепельнице окурок и вышла из кабинета.

Вскоре вошел Фуад. Выглядел устало. Не здороваясь, плюхнулся на стул, стянул с головы сшитую по форме тюбетейки кожаную шапочку.

– Все русские, – зная, что Фролов уже видел в окно материал, стал вводить в курс дела албанец. – Приехали по заявке подставной фирмы в Греции. Моряки. Там им объявили, будто судно, на которое планировали устроить их матросами, было срочно продано из-за банкротства судоходной компании, и предложили другую работу, но только через две недели в Черногории. Туда, в порт Бар, придет шведский сухогруз. До этого времени нужно где-то прятаться. Убедили, что на такой случай есть место. Вот привел.