Чтение онлайн

Неожиданно внимание Фролова привлекло поведение кучерявого парня из Калинина. Его звали Владимир Княжинский. С легкой руки своих новых знакомых он отзывался на кличку Князь. С задумчивым видом он сидел сейчас на корточках, ожидая своей очереди, периодически бросая в сторону Фролова странный, изучающий взгляд. Его уже определили как основной состав команды. То есть он входил в тройку, с которой будут заниматься. В отходы был списан ушастый, которого дружки в шутку называли Слух, и Лева – грузный неповоротливый молодой человек из Воронежа, выросший, судя по комплекции, на фастфудах.

Неудача с Надеждой Цветковой выбила Фролова из колеи. Теперь он нервничал, а именно это приводит к новым ошибкам.

«Может, я поспешил с ушастым? – он перевел взгляд на Слуха, который, старательно целясь, посылал в сторону камней одну за другой пули. – Хотя вряд ли. Слух еще в самом начале борзеть стал. Да и с Фуадом успел сцепиться по поводу войны в Чечне».

Неожиданно Князь вновь бросил украдкой в его сторону взгляд. Странное поведение моряка еще больше насторожило Фролова. После процедур для состояния этих людей должна быть характерной своеобразная дискордантность, говоря обычным языком, расщепление и разобщенность мышления, эмоций и других психических функций на фоне эхо-симптомов. Сейчас его подопечные быстрее усваивают новые знания. Они сосредоточены на приемах и правилах стрельбы. Даже копируют мимику инструкторов, чего не скажешь о Князе.

Фролов вдруг почувствовал потребность поговорить с этим парнем. Однако тот, словно прочитав его мысли, выпрямился и подошел сам.

– Доктор, разрешите задать вам один вопрос? – слегка напоминая пьяного, спросил Князь.

– Вас что-то беспокоит? – заволновался Фролов. Сейчас, при более близком рассмотрении, он вдруг заметил, что у парня дергается уголок губы.

– Нет, все нормально, – покачал головой Князь. – Просто скажите, ваша фамилия не Фролов?

Некоторое время Игорь Павлович с глупым видом хлопал глазами, более внимательно, чем накануне, разглядывая Князя. Болотного цвета глаза, слегка одутловатые щеки, густые кучерявые волосы… Не может быть! Фролова обдало жаром, а под ложечкой заныло. Он отвел взгляд в сторону, лихорадочно соображая, как такое могло случиться. Потом непроизвольно провел ладонью по остаткам своей шевелюры. Кучерявые с проседью волосы остались лишь за ушами и на затылке. Когда это было? В семьдесят девятом, – он украдкой взглянул на Князя и быстро перевел взгляд на стрелявшего Слуха. Почему Княжинский? Ведь ее фамилия была Носова. Тогда, в командировке, он познакомился с женщиной по имени Лада. Завязался роман. Он вернулся в Москву, но продолжал с завидным постоянством ездить на выходные к возлюбленной. Так они жили почти год. Потом появилась Вика. Она ворвалась в его жизнь вместе с известием о беременности Лады.

– Твою мать звали Лада? – твердо решив, как поступить с невесть откуда взявшимся сыном, спросил Фролов.

– Да, – подтвердил Князь.

– Как меня узнал?

– Мать хранит ваши фотографии, – растягивая слова, стал пояснять сын. – А в середине девяностых она вышла замуж за человека, который меня усыновил, и мы переехали в Москву. Я украдкой от нее нашел ваш адрес и несколько раз хотел пойти и поговорить. Потом передумал.

– Почему?

– Вы же знали, что я родился, – он передернул плечами, словно за шиворот попала льдинка. – Раз не появились, значит, не хотели…

Фролов не спал до половины ночи. Кроме тяжелых мыслей и каких-то странных ощущений движения под сердцем чего-то непонятного, когтистого не давала покоя Галочка, пытавшаяся разбудить в нем желание.

Ссылаясь на плохое самочувствие, Фролов с трудом отбился от ее приставаний. Потом долго лежал с закрытыми глазами, размышляя над этической стороной вопроса. Он прекрасно понимал: Князь не должен вернуться в Москву. Любой сбой, накладка, даже обычный звонок на пути следования, и фамилия Фролов окажется в списках, которые начинаются с Бен Ладена.

Ничего особенного в убийстве своего сына он не видел. Игорь Павлович просто исправит ошибку молодости, ту, что не убедил Ладу сделать аборт. Что здесь такого – получил удовольствие и кто-то родился? Он не для этого спал с ней. Хотя любовь была, но потом-то прошла. Неужели из-за года, проведенного с женщиной, он должен сейчас разрушить все свои планы? С тех пор прошло тридцать лет. У него появилась семья, дети, внук. Он живет для них. И не надо забивать себе голову сентиментальными мыслями, а следует относиться к этому как врач к безнадежно больному человеку. Правды не говорить и ждать, когда у пациента наступит облегчение.

Фролов посмотрел на Галину. Ночь была лунная, и он отчетливо разглядел каждую деталь ее лица, подчеркнутую мертвым, голубоватым свечением. Было в ее внешности что-то мистическое. Игорь Павлович перевернулся на другой бок. Именно Гале придется убить Княжинского, а если смотреть глубже, то Фролова. Игорь Павлович умышленно даже в мыслях не называл его сыном. Пусть будет Князь. Ошибка, глупость, все что угодно. Один укол, и все. Он даже не поймет, что его больше нет. Какая разница, когда это случится – в тридцать или в семьдесят? И все же отцовские чувства взяли свое, и Фролов испытал жалость к родной плоти. Он не будет использовать Князя для блокирования памяти убийц и в отличие от остального материала, зарытого в гигантской вымоине к югу от лаборатории, этого человека он похоронит как положено.

Потом ему стало нестерпимо страшно. Он вдруг попытался вспомнить десять заповедей. С трудом восстановил в памяти пять, и по лицу, к виску на подушку скатилась слеза. Перед глазами вдруг возник Князь. Он лежал посреди пустой и мрачной комнаты на какой-то скамье. Глаза закрыты, нос заострен, кожа на складках слегка отливает синевой, а руки сложены на груди. Фролов склонился над ним, чтобы лучше разглядеть лицо. Неожиданно Князь схватил его за шею и притянул к себе:

– Папа, зачем ты меня убил?

Фролов открыл глаза и сел. Сердце снова стучало, как проносившийся мимо состав. Он огляделся. Стало казаться, что из утонувших в темноте углов на него кто-то смотрит. Игорь Павлович поежился, потом несколько раз глубоко вздохнул. Чуть отлегло. Он про себя выругался за малодушие. В конце концов чего так разнервничался? Нет выхода, и баста. Мало таких случаев было? Да на каждом шагу. Дети родителей из-за квартир мочат, матери – сыновей-алкоголиков, жены – мужей из-за наследства. А здесь? Я всего лишь биологический отец. Сколько в истории таких примеров было? Да если на то пошло, у родителей еще больше прав на собственных детей! Первым пришел на ум Тарас Бульба. На какое-то время Фролов отвлекся, пытаясь вспомнить, вымышленный это герой или нет. Потом в памяти всплыл пример Гражданской войны, вычитанный в книге. Остановился он на матерях, избавляющихся от нежелательных новорожденных. Наконец это занятие ему наскучило, и он встал, прошел в соседнюю комнату, достал из небольшого шкафчика упаковку снотворного и направился на кухню. Лишь после трех таблеток его сморил сон.

– Значит, охранников было трое, – задумчиво проговорил Иванов, обходя с Филипповым комнаты. – А взрывные устройства?

– Обезвредил Москит, – Антон обернулся и поискал взглядом старшего лейтенанта. Но в коридоре работали эксперты, которые препроводили оперативных сотрудников, следователей, а вместе с ними и доктора прочь.

– Это что, прибор такой? – полковник вопросительно посмотрел на Антона.

– Мой подчиненный, – пояснил Антон, пряча улыбку. – Как раз тот самый врач группы.

Было заметно, Иванов страдает из-за грубых высказываний в адрес военных разведчиков и недоверия, с которым он отнесся на совещании к предложению Антона.

– У каждой дамочки по телефону, – стал перечислять Антон. – Все дорогие. Редко или вообще не дают сбой. Как ни странно, в каждом забит номер одного абонента. Предполагаю, что этот номер инициирует подрыв.

– Как ты себе это представляешь?

– Просто, – Антон остановился у письменного стола и хотел положить на него руку, как тут же передумал, вспомнив предупреждение экспертов ничего не трогать. – Фролов звонит своей подопечной и дает команду на включение установок, которые предусматривают не только доехать до станции метро, добраться до нужной стации, но и набрать на ней забитый в записную книжку номер. Все, – Антон развел руками.