Чтение онлайн

— Кто вы? — спросил хрипло, не открывая очей. Да он бы и не смог. От побоев на веки опустился обширный отек, не позволяя ресницам даже дрогнуть. Перебитая переносица окрасила лицо вокруг глаз в страшный синюшно-черный оттенок.

— Ваша сестра, — ответила и замерла.

— У меня нет сестры, — угрюмо парировал пострадавший.

— С сегодняшней ночи есть. Можете считать меня своей личной сестрой милосердия. Вы помните, что с вами произошло вчера?

— Откуда вы взялись? — Он не собирался отвечать. Поморгала, чувствуя, что бессонная ночь «насыпала» в мои глаза песка. Веки смежались сами собой, стоило только расслабиться.

— Вы не поверите… — Устало откинулась на спинку стула, на котором сидела. — Скажите лучше, кто вы такой и где искать ваших родных, чтобы забрали вас отсюда? Вам нужен вр… лекарь. У вас, возможно, сильное сотрясение и ужасные побои.

— Виконт Карре.

— И все? Да не трогайте вы лицо руками! Лежите спокойно! Вечером придет знахарка из деревни, посмотрит ваши травмы. Что еще вас беспокоит, где болит?

— Слабость и головокружение. И кажется, ребро сломано — боль тупая в грудной клетке. Вы странно изъясняетесь…

— Я не местная. Простите, мне пришлось вас несколько раскулачить: надо было продлить проживание в этом номере и обслуживание. Я расплатилась с трактирщиком из вашего кошелька — дала желтую монетку. Боюсь, я по незнанию его таки озолотила, — вздохнула горестно.

— Дайте вашу руку! — вдруг потребовал мужчина.

Коснулась его раскрытой ладони своей. Слегка сжал, поглаживая большим пальцем тыльную сторону.

— Вы даже не из среднего сословия… — пробормотал. — Речь ваша странная, не знаете наших денег… Кто вас подослал? — Перемена в настроении больного отразилась на крепком стискивании моей длани.

Отпрянула, охнув от боли, и выдернула конечность из его захвата.

В комнату постучали.

— Госпожа, ваш заказ! — От неожиданности вздрогнула и, быстро подойдя к двери, ответила:

— Оставьте у порога, я заберу позже. — Уткнулась лбом в деревянное полотно и похлопала ресницами, прогоняя слезы обиды на незаслуженную грубость и подозрение Бог весть в чем от соседа по комнате.

— Как угодно, — фыркнул насмешливо с той стороны девичий голосок. Выждала несколько секунд, накинула плащ и, осторожно приоткрыв дверь, огляделась. Поднос с тарелками и кувшинчиком стоял сбоку от входа на табурете на стопке чистых постельных принадлежностей. Нет, ну какие молодцы! Догадались не оставлять все на полу.

— Позовите трактирщика! — прозвучал хриплый приказ со стороны кровати.

— Нет. Говорите мне, что хотели. — Подхватив споро оставленный горничной заказ, закрыла створку плечом.

— Это не для женских ушей.

— Глупости.

— Не унижайтесь сами и не унижайте меня…

— Вам надо в уборную? — осененная догадкой, перебила я его терзания.

— Боги, за что вы так со мной? — Шея виконта приобрела цвет кумача. — Что сейчас — день? Ночь?

Я недоуменно покосилась на мужчину — даже сквозь сомкнутые веки можно определить, что вокруг тебя, светло или темно. А он… Нехорошее подозрение закралось относительно его зрения.

— Я понимаю, но, во-первых, вам нельзя вставать, да и не сможете без поддержки. Во-вторых, я не могу выйти из комнаты до ночи. А сейчас утро, — проговорила безучастно, инспектируя сервировку подноса. На двоих!

— Почему?

— На то есть причины.

— Скрываетесь от кого-то? Преступница?

— Ни первое, ни второе. Давайте отодвинем вашу проблему первоочередного значения на потом, милорд, и поедим. Вы в состоянии потерпеть немного? — Лицо моё запылало от деликатности темы.

— Вы так говорите об этом, без жеманства и стеснения… Была практика?

— Была. Сегодня на завтрак пшеничная каша и яичница с чем-то похожим на бекон. Кашу я уступаю вам. Откройте рот на сколько сможете. — Лежачий нерешительно пошевелил разбитыми губами. — Я буду осторожна, обещаю.

Холл первого этажа, он же обеденный зал, был наполовину заполнен прибывшими гостями. Между столиками сновала подавальщица и по совместительству горничная Улья. Ей иногда помогала женщина лет сорока с повязанной на голове белой косынкой. Селма, видать, взяла бюллетень по состоянию здоровья. Я поняла, что пробраться в кухню за какой-нибудь посудиной типа горшка или глубокой миски будет невозможно. Простите, дорогой виконт, но терпеть вам придется долго.

— Улья! — вкрадчивый громкий шепот раздался из-под лестницы, на которой я стояла в раздумьях.

Девчонка с подносом, пробегая мимо, остановилась и лениво обернулась через плечо, состряпав сарказм на физиономии.

— Ты уже выздоровела? Помочь не желаешь? Я с Одилой уже с ног валюсь! Скоро подойдут еще один караван и почтовая карета!

— Ой, я еще немного полежу — нога болит, ступить больно. Попозже выйду в зал, — несчастным голосом проныла толстуха, оставаясь в своем укрытии. — Я спросить хотела: ты её видела? Ту леди, из пятого, — тон сменился на заговорщицкий.

— Не видела, некогда мне было ждать, когда она выйдет! — Улья фыркнула и заторопилась к ожидающим её посетителям.

О как! Моя персона вызвала нешуточный интерес! А вот новость о том, что здесь останавливаются почтовые кареты, порадовала. Надо бы отправить послание родным или знакомым лорда, попавшего в бедственное положение где-то у черта на куличках!

Его милость изволили почивать после сытного завтрака и утомительной беседы со своей «сестрой». С тоской окинула взглядом кровать. Зачем я его устроила вчера прямо по центру? Проверив задвижку на двери, расстелила хозяйский плащ на полу у противоположной стены и без сил растянулась на жесткой поверхности, свернув сюртук виконта в аккуратный валик и подложив под голову. Полой накидки накрыла вечно зябнущие плечи. Поерзала, выбирая удобное положение. Глубоко вздохнула и провалилась в сон.

Открыла глаза, когда на улице уже сгустились сумерки, а комната погрузилась в неуютный полумрак. Краски растворились, и на смену им явились унылые серые тона. Спину ломило, косточки нещадно ныли от жесткого ложа. Ужин на табурете в коридоре и бадья с горячей водой ждали, когда их заберёт таинственная гостья придорожной таверны. Не спеша разожгла лампу на столе странными длинными спичками с черными головками, умылась и кое-как заплела спутанные волосы в косу. Склонилась низко к лицу лежачего больного — спит?

— Я не сплю, — тихо и как-то сдавленно, сквозь зубы, выдохнул милорд. — Когда человек долго терпит, даже упавшая капля провоцирует острую потребность, а вы, простите, плескались в воде, как будто… издевались!

Я не милосердная — я жестокая поганка!

Наплевав на конспирацию, рванула из комнаты за тарой. Любой! Какая первая подходящая на глаза попадется. Попался открытый настежь номер по соседству. Гость, стоя у окна спиной ко входу, перебирал какие-то бумаги перед горящей тут же на подоконнике лампой. Взгляд зацепился за кувшин на столе слева от постояльца. Увлеченный своим занятием мужчина и не заметил, как емкость с вином медленно поплыла по воздуху через все помещение, на секунду задержалась у дверного порога и исчезла в тускло освещенном коридоре. Жидкость была безжалостно спущена в «унитаз», а кувшин торжественно предоставлен виконту.