Чтение онлайн

Каждый раз, когда я заговаривала о наших проблемах, мне затыкали рот. В прямом смысле, но всегда разными способами. Думать о чём-то во время поцелуев этого наглеца первые несколько часов я не могла. Постепенно периоды моего здравомыслия и его спокойствия становились дольше, позволив прочитать целых три абзаца. Они беспокоили меня и что-то значили. Ни на один из них Прай никак не отреагировал и ничего не сказал, начиная заново наслаждаться моим телом рядом с собой.

— Конечно важно, но у меня есть более важное занятие, — прошептал он, продолжая ласки. Руки мужчины обхватили меня за бёдра и поглаживали.

— Нет ничего важнее твоей жизни, — заявила я.

Губы наглеца медленно сдвинулись выше, и в той точке, где они оказались, поцелуй ощущался особенно остро.

— Кажется, на твоём теле ещё осталась пара мест, где не побывал мой язык, — хитро ответил он, передвинув руки с бёдер на живот.

— Ты был везде, — сказала я и ощутила, как щёки обдало жаром от стыда.

Кто бы мне перед отъездом из Гебирда сказал, чем и где я буду заниматься спустя двадцать два дня и как далеко мы зайдём, в жизни не поверила бы, что соглашусь на такое.

— Я не уверен, надо проверить.

— Прай, пожалуйста, давай отвлечёмся на книгу, — попросила я.

Мы провели в кровати больше суток. К удивлению, нас беспокоили только три раза, когда приносили полагавшиеся мне подносы с едой. Это оказалось весьма кстати. Их содержимое мы разделили на двоих, а кувшин воды и чашка с чаем пришлись особенно по душе. За всё это время мужчина позволил мне вздремнуть пару часов.

— Да оставь ты эту книгу. — Одним движением Прай столкнул её с кровати. Увесистый том с глухим хлопком рухнул на пол. Я не успела никак отреагировать. Сразу после этого меня самым наглым образом перевернули на спину. Обхватив бёрда, он развёл их и устроился между моих ног, поглаживая пальцами всё, до чего мог дотянуться.

— Прай, у меня ещё всё болит… — взмолилась я. Это на самом деле было так.

Судя по довольно терпеливому поведению мужчины в последние часы, он это прекрасно понимал, и потому перерывы между моментами страсти становились всё длиннее. Первое время после купальни, мы не могли оторваться друг от друга, и я удивилась тому, как мы добрались до комнаты, не забыв при этом ни одежды, ни книги…

— Хорошо, просто лежи и ничего не делай, — прошептал он и продолжил покрывать моё тело поцелуями и водить по нему языком. Просто невыносимый мужчина! До ужаса! Невероятно возмутительный, раздражающий, восхитительный до умопомрачения!

— Это тебе здесь не требуется отдых и сон, а я в них периодически нуждаюсь! — неразборчиво пробормотала я и вскрикнула от наслаждения, когда губы Прая обхватили одну грудь, а язык прошёлся по ней в едином касании.

— Может, я этого и добиваюсь? Хочу измотать тебя, пока ты не уснёшь, а потом нагло воспользуюсь так, как захочу? — он улыбнулся, но ради этого мужчине пришлось на некоторое время прервать ласки. Стоило ему замолчать, и они возобновились.

— Зачем? Я и так ни в чём тебе не откажу, — честно призналась я.

Закрыв глаза, я запрокинула голову, ощущая, как на второй груди сомкнулись его пальцы, а их кончики поглаживали кожу в настолько мимолётном касании, что меня начало ощутимо трясти.

Поцелуи вдруг прекратились. Прай убрал от меня руки и отстранился. Непонимающе открыв глаза, я столкнулась с его пронзительным взглядом. Мужчина навис надо мной, прижав ладони с двух сторон возле плеч.

— Ни в чём? — серьёзно спросил он.

От тона голоса наглеца у меня по спине пробежала волна покалывания. Она спустилась к пояснице и растворилась там, перетекая в область между ног, где постепенно начало распыляться возбуждение.

— Конечно. — Подняв руку, я прижала её к идеально гладкой щеке Прая. Внезапно я поняла, что за все дни путешествия только у него никогда не было щетины. У остальных мужчин в разные периоды, разной длины, но она была всегда. Я терпеть не могла эту дань моды Гебирда. Неужели он как-то узнал об этом и брился для меня? — Ты столько раз спасал меня, а я не знаю, как спасти тебя всего один. Ты умрёшь, а я ничего не могу для тебя сделать. Как я могу в чём-то тебе отказать? — голос дрожал, и слова казались неразборчивыми, но Прай их услышал.

В его глазах отражалась серость тумана из окна. И я тонула в них всё время, что мы провели здесь. Я даже не знала, сколько часов назад пришла в ту купальню, где он впервые поцеловал и взял меня. И разве это имело значение, пока мы оба живы и никто от нас ничего не требовал и никуда не звал? Про нас словно все забыли… Ну, кроме прислужниц с кухни.

— Ты пришла ко мне только из-за этого? — внезапно его голос стал грубее, взгляд потемнел, а лицо превратилось в каменную маску. Ни один мускул на нём не шевелился, ничего не давало понять, какие мысли крутятся в его голове. — Ты отдалась мне только из жалости и… не знаю, сострадания к умирающему? Раз не смогла спасти, решила порадовать напоследок? — Он оттолкнулся от кровати и собирался встать, но я не могла этого позволить. Обхватив мужчину ногами, я взяла его шею в кольцо своих рук и притянула к себе, не позволяя отстраниться. Прай хотел сопротивляться, но я подалась вперёд и потёрлась о него. Он замер.

— Я не знаю, как тебя спасти, — прошептала я одними губами. Без затычек в ушах мужчина прекрасно меня слышал. — Не знаю, хотя Сони сказал, что ответ в книге, но я его не понимаю… — мой голос сорвался, но я поспешила проглотить вставший поперёк горла ком. Он мешал говорить. — Я ничего не смогла придумать. — Я покачала головой, закрыла глаза и ощутила, как первая слезинка медленно стекала к виску. — Давай просто сбежим. Куда угодно. Туда, где нас не найдёт ни церковь, ни орден, ни кто-то другой. Где мы продержимся, сколько сможем и будем только вдвоём… В пекло мир. Мне никто и ничто больше не нужно в нём, если не будет тебя… — мой голос дрожал. — Можем уплыть на остров… Или в горы. Давай в горы. Там всегда холодно, и в дни жары она будет не так ощущаться. И вокруг снег, дополнительная вода… Правда, мне придётся вернуться к мясу, но это ерунда… Опаснее всего землетрясения, в горах они, наверное, чаще… — я продолжала и продолжала, выдавая всё, что накопилось в голове на эту тему.

Слёзы катились из глаз ручьями, но я говорила слова, которые не могла не произнести. Всё время, что мы провели здесь, корпус ищеек и городская стража искали два воплощения божества по всему Митлу.

Как только они найдут их, нас заставят объединиться, и это убьёт Прая, отнимет его у меня, а я ведь только обрела его. Да, сама виновата, что так тянула, но разве хоть одна здравомыслящая девушка бросилась бы в объятия человека, которого видела впервые? Сейчас я не могла смириться с тем, что мне предстояло навсегда потерять его. Раз я не поняла книгу и не нашла в ней способа спасти переболевших, то я смогла придумать только один выход.

Взгляд мужчины потеплел, а его плечи осунулись. Он повернул голову, коснулся губами моей руки, так и застывшей на его щеке. Склонившись надо мной, Прай аккуратно поцеловал уголки глаз, стирая с лица слёзы.

— Иголочка, ты понимаешь, что ты предлагаешь? — неожиданно тихо и серьёзно спросил он. — Ты готова обречь мир на постепенное разрушение? Готова поступить так с теми, кто ни в чём не виноват?

В его голосе не слышалось осуждения. Только напряжение и какое-то томительное волнение.