Чтение онлайн

Телу понравился поцелуй, и оно сообщало мне об этом… Не знаю, случалось ли такое с этой девушкой прежде, но для меня он оказался первым настоящим, вынудив меня застыть, не в силах помешать ему. Зачем? Это уже случилось, и я не успела применить ничего из арсенала матери, как делала прежде. Не прикрыла губы ладошкой, не сжала их настолько плотно, чтобы они спрятались внутри рта, не отвернула головы, подставив щёку. Ничего.

Вместо этого я ответила мужчине и обхватила его нижнюю губу своими, втягивая, пока его язык протиснулся и коснулся моего. Незнакомец не только пах орехами, он и на вкус был такой же. Мне хотелось передать ему своё наслаждение, чтобы и он испытывал его. Кажется, у меня получилось… Рука скользнула с подбородка по моей щеке, пальцы коснулись скулы, прошлись по ней в ласковом прикосновении.

Момент испортил резкий приступ боли. Вытерпеть его оказалось невозможным. Я издала неразборчивое мычание, и мужчина разорвал поцелуй, но не отстранился, а так и застыл возле моего лица.

— Всегда мечтал поцеловать настоящую леди. Если понравилось, обязательно повторим, когда вы будете в своём теле. Это мне не очень нравится. Я вас обязательно найду, — со всё той же весёлостью проговорил мужчина и подмигнул. — А теперь, пока вы не поменялись обратно, я вынужден вас связать.

Очередной удар по голове, и я взвыла в голос, согнулась пополам и ощутила, как незнакомец развернул меня к себе спиной, обхватил запястья и принялся что-то делать с ними. Для этого ему пришлось оторвать мою руку от виска.

Цветные круги перед глазами увеличились. Буквально сразу они превратились в чёрно-белые спирали, что летали и врезались прямо в меня, заставляя откидываться назад до тех пор, пока затылок не столкнулся с чем-то твёрдым.

Ещё удар, ещё и ещё. В четвёртый раз голова врезалась в мягкое, а на лоб легла чья-то шершавая ладонь. Рука показалась тёплой и приятной. Меня прижали к груди и успокаивающе покачивали. От человека знакомо пахло ненавистной лавандой. Я знала всего двух людей в своём нынешнем окружении, кто мог так пахнуть даже в жутких дорожных условиях.

— Папа? — едва слышно выговорила я и поняла, что во рту пересохло. Голос хрипел.

— Да, Eль, это я, всё хорошо, я с тобой, родная, — заботливо произнёс отец. Он продолжал баюкать меня и поглаживал затылок, болевший от ударов.

Первое, что удалось увидеть, когда глаза открылись — это взволнованное лицо Трея. Ищейка сидел рядом, прямо на земле и заглядывал мне в глаза. Переведя взгляд на папу, я натянуто улыбнулась, но это не помогло успокоить его. Прежде мне никогда не доводилось видеть лорда Арроганса настолько взволнованным.

— Принесите ей воды, — скомандовал Трей себе за спину.

Не прошло и секунды, как ему в руку всунули бурдюк, который тот поспешно поднёс к моим губам. Промочив горло, я самостоятельно смогла сесть и прислониться к дереву. Тому самому, под которым ложилась спать.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь осмотреться по сторонам. Солнце ещё не успело подняться из-за горизонта, но где-то между деревьев забрезжил рассвет. Дорога, разлом и лес никуда не делись, всё осталось на своих местах, а вот кровать и мужчина с серебряными волосами пропали. Может, это был просто сон? Фантомное прикосновение губ к моим заставило откинуть эту мысль. Меня точно целовали, и это было по-настоящему. Это оказалось приятнее, чем я ожидала. Теперь было понятно, почему даже самые скромные дамы в Гебирде позволяли мужчинам делать с собой такое…

— Мы надеялись, это ты нам скажешь, — настороженно проговорил отец.

Посмотрев на него, я перевела взгляд на Трея и нервно сглотнула вставшую поперёк горла воду.

— Надо осмотреть её затылок, — распорядился ищейка, покосившись на папу. Тот кивнул и приблизился ко мне, пытаясь раздвинуть пальцами волосы и что-то там увидеть. Отшатнувшись от него, я выставила руку ладонью вперёд и посмотрела на Трея, спросив:

— Зачем?

— Ты билась им о подушку, а потом о дерево…

— Я этого не делала, — резко отрезала я.

— Eль… — закатил глаза отец.

— Я в порядке! — соврала я и попыталась встать, но пошатнулась.

Папа всё ещё поддерживал меня за затылок и потому успел подхватить и помог подняться на ноги. Только оказавшись в вертикальном положении, смогла увидеть то, чего не было вчера.

Через разлом были перекинуты два связанных ствола с обрубленными ветками. Благодаря верёвкам они примыкали друг к другу вплотную, не оставляя свободного пространства. Из-за разной длины конструкция казалась опасно близко к краям трещины, но даже здесь их подстраховывали дополнительные верёвки и большие камни.

Рот невольно приоткрылся от вида того, как по этому самодельному мосту, пританцовывая, разгуливал Прай. Мужчина делал это легко и непринуждённо, а я неосознанно сжалась от страха, представив, как он срывается и падает в разлом.

Гвардейцы стояли на самом краю трещины и с опаской поглядывали на ищейку, в то время как Яра следила за каждым его шагом, застыв возле верхушки одного из поваленных деревьев. Она казалась готовой броситься вперёд в любую минуту, если с мужчиной что-то случится. С её любимым мужчиной. Осознание этого накрыло меня, и я перевела взгляд на Трея. Главный ищейка уже поднялся на ноги следом за мной, но не обращал внимания ни на кого вокруг.

— Как давно вы все не спите? — прямо спросила я.

— Пару часов… — заговорил он, но раздавшийся грубый голос вынудил мужчину замолчать и заскрежетать зубами.

— Кто-то вообще никогда не спит. Хватит уже с ней нянчиться. Я давно предлагаю перенести вас на ту сторону и продолжить путь, но кое-кто, видите ли, мне не доверяет, а сам на такое явно неспособен, — недовольно фыркнул Прай. Он в три шага оказался в конце самодельного моста и спрыгнул на землю. — От того, что вы полдня будете её допрашивать, мы всё равно ничего не узнаем, а лишь потратим время зря. Ни один из нас не обладает должными знаниями, чтобы понять, что это было, а значит, без представителя церкви это не разгадать. Предлагаю уже тронуться и не тратить время даром, — от голоса и слов мужчины так и разило презрением и злостью.

— Eль не слушай его, если ты что-то можешь рассказать нам… — отмахнулся от Прая папа.

Убрав от себя его руки, я провела ладонью по затылку и нащупала небольшую шишку. Прикосновение к ней отдавало ноющей, противной болью. Виски, как ни странно, не подавали признаков, что по ним били, это показалось удивительным. Зато губы горели огнём и требовали продолжения поцелуя, хотя именно их никто не касался.

— Мне нечего рассказать. Боюсь, здесь наглец прав. Я была в какой-то комнате. Там был мужчина и кажется, я пыталась его убить, но что-то пошло не так, и он пытался меня связать…

— Тебе снился эротический сон без моего участия? Тогда это точно не заслуживает нашего внимания, — фыркнул Прай. — Предлагаю начать переводить лошадей, это всё равно займёт какое-то время, — он развернулся на каблуках и направился в сторону привязанных животных, полностью проигнорировав злой взгляд, которым его наградил мой отец.

— Я не знаю, что это был за сон, и сон ли вообще, — запнувшись, продолжила я, пытаясь вспомнить другие детали, но ничего в голову не приходило, а говорить про поцелуй точно не стоило.