Чтение онлайн

— А я всегда считал, что девушкам это нравится, — пожал плечами Прай.

— Таким, как Яра — возможно. Она и так в тебя влюблена. Нет необходимости производить на неё впечатление, мучая при этом мои уши. Тем более что её здесь нет! Я и так подхватила от вас кучу недопустимых фраз, за которые мне стыдно. — Я с трудом верила в то, что произносила эти слова вслух, да ещё и поддавшись его влиянию, перескакивала на фамильярность.

Поставив перед собой готовую чашку, Прай неожиданно расстегнул ремень и вытащил его из пояса штанов. Выпрямив спину, я приоткрыла рот от возмущения, уже готовясь к очередной тираде в его адрес, но мужчина спокойно обмотал ремнём свою руку выше локтя и затянул его так крепко, как смог.

— Меня не интересует Яра, — со злостью в голосе процедил он сквозь зубы.

— Ну да, к уже завоёванным девушкам мужчины всегда теряют интерес, как только получили желаемое, — фыркнула я, вспоминая одно из нравоучений матери.

Прай удивлённо приподнял брови и посмотрел на меня. Вытянув руку над чашкой, он неожиданно полоснул себя ножом по ладони и сжал её в кулак.

Схватив со стола первое попавшееся полотенце, я встала и потянулась к мужчине, намереваясь помочь ему. Это произошло само собой, инстинктивно. Ищейка чуть склонил голову набок, с интересом наблюдая за мной, и выставил вторую руку, останавливая.

— У меня никогда не было к ней интереса, и я не пытался производить на неё впечатление. Это её и бесит, ведь она из кожи вон лезла какое-то время, пытаясь добиться моего внимания, — заявил он.

— Что вы… — сорвалось с моих губ одновременно с его словами. Я почти задала вопрос, но запнулась, наблюдая за тем, как жёлтая струйка крови Прая потекла в чашку на измельчённые листья растений. Мужчина сжимал и разжимал кулак, не позволяя ей превратиться в скудные капли.

— Это займёт какое-то время, так что я бы на твоём месте продолжил превращать содержимое посуды в порошок, — напомнил он о задании.

Я молча вернулась на лавку и отложила полотенце в сторону. У Прая была жёлтая кровь… Жёлтая, не красная, как у всех людей. Я видела такую всего однажды, когда была не в своём теле, у нахала с белыми волосами… Сразу вспомнился цвет напитка, которым меня поили не так давно. Куча вопросов зародилась в голове. Они крутились на языке, но стоило ли задавать их?

Окинув взглядом стол, я поняла, что мужчина собирался наполнить все чашки на нём, и ужаснулась от таких масштабов.

— Меня поили этим? — решилась я на один из вопросов.

Он ведь разрешил задавать их. Правда, ожидал услышать что-то другое. Пока снова не запретил, то почему нет?

Закончив со второй чашкой, я отставила её на середину стола и взяла третью. Ищейка в это время выпрямил руку, осмотрел порез и снова сжал, наблюдая за тем, как уже одинокие капли срываются с края ладони и падают на дно.

— Да, этим.

— Это лечит болезнь?

— Кровь переболевших обладает определёнными свойствами и по-разному влияет на процессы в организме. Из-за неё происходит ускоренное заживление ран и более быстрое течение любой болезни. В совокупности с рядом трав эффект усиливается, и выздоровление наступает быстрее. Без неё вы не могли бы пошевелиться после своего жениха чуть дольше, чем двое суток.

— И церковь никому не рассказывает об этом?

— Это уже ни для кого не секрет. Вот только почти все переболевшие ушли в орден, и лекарство распространяют только они. За бешеные деньги, естественно. Потому церковь старается не афишировать это, ведь они не могут обеспечить всех желающих, и оно всё равно не гарантирует выздоровления. Превратить себя в овощ, из которого будут выцеживать кровь ради этого, я не позволил, хотя постоянно получаю подобные предложения от магистров. Хоть я и не испытываю усталости, и мне не требуется сон, но от большой кровопотери, у меня, как у любого человека, закружится голова, и я могу рухнуть без сил. Имейте в виду, кстати, вдруг придётся поднимать меня с пола, — недовольно буркнул он.

Периодически Прай ослаблял ремень, и кровь из его ладони начинала течь быстрее.

— Но ведь если это излечивает людей… — я пыталась разобраться во всём, что услышала. Эта новость обрушилась на меня слишком резко.

— Те, кто излечиваются благодаря этому, не станут такими, как я. Из их крови лекарства не приготовить, она остаётся красной. Только те, кто прошёл все стадии болезни и выжил, годятся для этой цели. Потому орден не приветствует распространение лекарства — оно лишает мир возможности появления новых переболевших, не даёт им пополнить свои ряды. Но для них это единственный способ обеспечивать своё существование в финансовом плане.

— Но почему церковь ничего не делает… — не понимала я.

Наглец не успел мне ответить. В главном зале хлопнула дверь, послышались шаги. Когда Яра с Треем вошли в кухню, то главный ищейка сразу поморщился при виде того, чем занят Прай. Девушка в это время положила на лавку рядом со мной стопку вещей и поставила сапоги. Покосившись на неё, я продолжала измельчать растения в очередной чашке, сбившись со счёта, какая это была.

— Надеюсь, твой размер, других всё равно не нашлось, — фыркнула Яра.

— У вас тут… — заметил Трей, осматривая котлы на огне.

— Да, да, сними их, они давно кипят, — пробормотал Прай. Почему-то в его голосе слышалась досада. — Ну как там?

— Вокруг всё плохо. Возможно, потому, что эти дома ближе всех к воротам. Мы обошли только ближайших соседей. Я даже перестал считать заражённых, — отозвался Трей. Краем глаза я проследила за тем, как он снял с огня два котла. — Леди Иоланта, я настоятельно рекомендую вам сходить наверх и освежиться, мы оставили для вас немного воды. Правда, она уже могла остыть…

Стиснув зубы, я невольно повела носом, принюхиваясь, но ничего, кроме запаха сухих растений, не ощутила. От меня что, правда настолько жутко пахнет, что даже Трей велел идти вымыться? Покосившись на Прая и получив от него едва заметный кивок, я поднялась с лавки и взялась за приставленную к столу трость. Судя по самодовольному выражению на лице Яры, она только этого и ждала. Кое-как подхватив одежду и сапоги одной рукой, я направилась к двери.

— Приятно вам посекретничать, — недовольно бросила я себе за спину, сообщая проклятым ищейкам, что догадалась о смысле всего этого.

Чтобы они ни хотели обсуждать без меня, у них будет на это уйма времени, ведь пока я доберусь до второго этажа и вернусь после мытья, пройдёт не один десяток минут. В ответ мне никто ничего не ответил, но стук наконечника моей трости раздавался на весь дом.

Я не знала, как долго поднималась, раздевалась, устраивалась на табурете и поливала себя холодной водой из ковшика, оставленного здесь «специально для меня», но на то, чтобы одеться в новое облачение, ушло куда больше времени. Делать это без помощи служанки оказалось утомительно.