Чтение онлайн

Оборотень не был уверен в том, что правитель львиного рода оставит его в живых даже при условии, что все получится именно так, как они задумали. Но это его мало волновало. Он жаждал смерти, но не собирался утаскивать за собой того, кто стал ему по-настоящему дорог. Дороже собственной жизни. Пусть Алекс Марлоу будет счастлив, а он… Он унесет преступную страсть с собой в могилу — все лучше, чем позорить славный род Арктуров.

Так, ладно. Он раскис, а это никуда не годиться. Что тут у нас? Одну часть документов — в сейф, другую — в ящик стола, под артефакты. Никто не поверит в то, что глава безопасности королевства взял и бросил обличающие его документы на столе.

Через час он уже был во дворце, в знакомом кабинете, на докладе у его величества. Правитель выглядел усталым и казался значительно старше своих тридцати пяти из-за глубоких морщин на лбу. Надо же… Раньше он этого не замечал.

— Поздравляю вас, герцог, с решением по вакцине. Эпидемии и волнений среди волков удалось избежать. Чудом! Наши подданные убедились, что корона по-прежнему готова на все ради их безопасности. Ваши заслуги не останутся незамеченными, будьте уверены.

Ральф стоял навытяжку, принимая поздравления, которые, по большому счету, должны были бы достаться Марлоу — юному, бесстрашному, самоотверженному и талантливому артефактору. Вот кто по-настоящему рисковал собственной жизнью ради королевства.

— Благодарю, ваше величество, — щелкает глава службы безопасности каблуками, — но я должен отметить, что без помощи Алекс Марлоу и доктора Мойера у меня бы ничего не вышло.

— Похвально, что вы не забыли своих сподвижников. А что мальчишка?

— Похоже, что он — гений, как и его отец.

— А скажите-ка мне, герцог Арктур, — лев медленно, как-то по-стариковски (да что же с ним в последнее время творится?), встал с кресла и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — Правда ли то, что юный артефактор чуть было не пострадал? До меня дошли… Будем пока называть это слухами. Так вот. До меня дошли слухи, что он выполнял ВАШЕ поручение. Будто бы именно вы отправили мальчика выискивать что-то у других артефакторов. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Это не так, ваше величество. В начале нашего знакомства я действительно планировал использовать Алекса, но потом понял, что мальчишка не предназначен к подобной работе. Я высказал категорический запрет относительно подобных вылазок.

— И что юный Марлоу? Он вас не послушался? — в голосе льва прозвучала ирония.

— Не совсем так. Марлоу утверждает, что отправился к артефакторам в поисках поддержки. Он хочет получить патенты и возглавить дом Марлоу.

— Похвальное стремление, — кивнул король. — Думаю, мы просто обязаны ему в этом помочь, учитывая заслуги мальчика перед короной.

Герцог Арктур на мгновение задумался: не слишком ли много вопросов о юном артефакторе? Странно…

— Ладно, — прервал его мысли король, — итак, вернемся к нашим делам. Что у нас по заговору?

— Ищем заказчиков, объявлена награда. Скорее всего, кто-то хочет подмять под себя аретфакторов, а для этого необходимо убрать львов.

Король кивнул:

— Ничего нового, Арктур, ничего нового…

— Согласен. Однако в первый раз кому-то удалось лишить нас способности к обороту, тем самым подведя род под смертную казнь от рук своих же соплеменников.

Наступила пауза. Король долго смотрел ему в глаза. Только что он, герцог Арктур, высказал королю свои самые сокровенные мысли. Вряд ли кто-нибудь осмелился бы сказать такое правителю в лицо. Да и он бы ни за что не осмелился! Вот только ему нечего терять. Удивительно, каким смелым, бесшабашным и откровенным может быть лев, смирившийся с тем, что смерть его неминуема и предрешена.

В приемной, ведущей к королевскому кабинету, раздались тревожные шаги. Тихий шепот за дверью, аккуратный стук в дверь.

— В чем дело? — недовольно поднял брови его величество.

Ральф сделал шаг назад и обернулся к входу, готовый, если придется, закрыть короля собой.

— Ваше величество, срочное донесение герцогу Арктуру! — заглянул в приемную его величества дежурный, за спиной которого мялся встревоженный Сварр.

— Разрешите? — Ральф посмотрел на короля.

— Входите, господин Сварр, — опознал заместителя начальника безопасности король Ролан. — Что у вас там случилось?

— Простите, ваше величество, но… Это дело, скорее, личного плана… Касательно герцога Арктура.

Его величество уставился на безопасников. Огромный, раза в полтора выше и крупнее вех присутствующих, с огненной шевелюрой и неестественной, какой-то даже пугающей синевой в хищном, беспощадном (даже в минуты крайнего благодушия) взгляде, правитель оборотней вызывал трепет. Однако сейчас чувствовалось, что он был растерян. Растерян и удивлен.

— Ариадну Арктур… простите, Ренберг. Ариадну похитили, — доложил Сварр и, пряча глаза, протянул начальнику записку.

Алекс

Тихо. Ни ветерка. Листья замерли на деревьях. Даже птицы молчат. Мы с Морганом, прячась в кустах волчанника и едва дыша, не отрываясь, смотрели на крошечную полянку. Там, низко опустив голову, стояла привязанная к дереву Ариадна. Девушка не кричала, не молила, лишь напряженно всматривалась в даль.

От сестры не веяло липким ужасом, иначе я бы не выдержала! Подскочила к дереву, развязала, и даже Морган бы меня не остановил!

Но нет. Ари была зла. Я знала, что она испытывает сейчас. Чуяла, ощущая исходящий от сестры запах ярости. Только бы удалось вымолить прощение. Потом. Когда все это закончится.

Однажды я попыталась спросить у отца — откуда? Почему я чувствую людей?! И не важно — знаю я человека или нет. Отец нахмурился, покачал головой, дал выпить какое-то страшно противное зелье и буркнул что-то типа того, что некоторые артефакторы порой бывают излишне чувствительны.

Слеза моря… Ради светлой памяти Питера Марлоу, сделай так, чтобы сестра меня простила! Но сердце подсказывало, что даже если у нас все получится, и Ари сможет обернуться — львица не простит. Ни за что не простит! По крайней мере, она не будет разговаривать со мной неделю. Может даже две…

Морган положил мне руку на плечо и отрицательно покачал головой, что означало: «Прекрати дергаться, Алекс!» В этот момент Ари повернула голову в нашу сторону. Она нас не видела. Она нас не слышала — да Морган ничего и не сказал вслух! Но она нас… чувствовала. Чувствовала. Несмотря на то, что мы все, включая Ужасного Нарга, были с ног до головы увешаны артефактами невидимости и блокировки запаха! Нас было невозможно увидеть, почуять, выследить… Но мне почему-то казалось, что Ари знает, кого конкретно ей стоит благодарить за столь чудесный день.