Обещания
Шрифт:
— Это правда, мисс? Вы не обманываете?
— Не называй ее лгуньей, Джек!
— А ну-ка, подойдите сюда, сэр.
У Матта защемило сердце после того, как связавшись с местным отделением полиции, он узнал последние новости. На этот раз в переплет попали две девочки-подростка, одной из которых оказалась Чарли. Очевидно, ее как следует накачали наркотиками, потому что у нее были тяжелые галлюцинации: в памяти постоянно всплывали какие-то бессвязные картины прошлого. Теперь понятно, почему Анни в эти дни так много времени проводила в комнате девочки. Но до сих пор, как сказал следователь, Чарли не могла ничего вспомнить о той злополучной вечеринке.
Эти новости и огорчили, и обрадовали Матта. По всей вероятности «производитель» пока и не думал скрываться и находился все еще где-то здесь, в этом районе. Как видно, он не терял времени в своем укрытии.
Да, он был рядом. Совсем рядом. Остается только набраться терпения и выждать. А между тем тяжелое отравление выжимало из бедной Чарли все соки. Она была смышленым ребенком, и Матт успел полюбить ее. Он с возмущением думал о том, что какие-то мерзавцы ради наживы губят жизнь вот таких наивных детей. А сам ублюдок, вероятно, убежден в том, что удовлетворяет потребности населения.
Когда Матт спросил Анни, что случилось с девочкой, она ни словом не обмолвилась о наркотиках, по вполне понятным причинам не имея никакого желания обсуждать эту неприятную тему с посторонним человеком. Но, присмотревшись повнимательнее к мелочам, онпонял, что Чарли сейчас приходится не сладко. Но рано или поздно она все-таки вспомнит ту вечеринку, и рано или поздно он сумеет еще на один шаг приблизиться к этому сукиному сыну. Надо только набраться терпения.
Глава 25
Линна подставила лицо под душ и стала осторожно выдавливать из тюбика шампунь себе на затылок. Шишка уже была гораздо меньше, но настойчивая, мучительная боль, охватывавшая всю голову, не проходила. Эта боль была в десять раз сильнее, чем после случившегося в конюшне, и она решила позвонить доктору Пич-три и попросить его осмотреть ее. Уже много лет он не переставал повторять, что если вдруг у нее начнутся приступы головной боли, то ей следует немедленно обратиться к нему. Любой самый незначительный ушиб головы мог возобновить прогрессирование старой болезни. А ее голова за последнее время пострадала уже два раза и всего с недельным перерывом.
Не успела она как следует намылить голову, как струя воды превратилась в тоненькую ниточку, потом в быстрые капли и вовсе исчезла. Линна покрутила ручку крана, но это не дало никаких результатов. Став ногами на хлопчатобумажный коврик, мгновенно ставший мокрым от стекавшей с нее воды, она нашла раковину и открыла кран. Он с шумом выплюнул чайную ложку воды и глухо заурчал. Ни горячей, ни холодной. Она вытерлась полотенцем, натянула на себя махровый халат, всунула ноги в тапочки и поплелась по коридору на кухню, чтобы отыскать Анни.
Матт сидел за столом и смаковал чудодейственный кофе Анни, пытаясь снять легкое похмелье после вчерашнего вечера. Оторвав глаза от чашки, он увидел, как в кухню вошла Линна, похожая на измазанного мылом мокрого котенка, беспомощно тыкающегося носом. Он поприветствовал ее и сказал, что Анни умчалась на рынок.
— Что, вода кончилась во всем доме? Он стал крутить кухонные краны, а она нашла стул и, усевшись, предложила другой вариант:
— Давайте проверим, нет ли у Анни воды где-нибудь в ведре или в бутылке.
Он заглянул в кладовку и, бегло осмотрев ее, крикнул оттуда:
— К сожалению, нет. Я могу прямо сейчас сбегать на рынок и…
Подходя к столу, он заметил стоявший на плите большой чайник.
— Подождите-ка минуточку! Он приоткрыл крышку. Полный.
— Кажется, мы найдем выход из положения, — сказал он ей.
Поставив чайник на медленный огонь, Матт придвинул одну из табуреток к раковине и прикинул ее высоту на глаз. Слишком низко.
— Что вы делаете?
— Кое-что изобретаю, кое-что изобретаю, — пробормотал он.
А что, если принести пару диванных подушек из гостиной? Ну вот, совсем другое дело. Слушая, как он суетится, двигает мебель, что-то носит, Линна никак не могла понять, чем он занимается и для чего все это. Тогда он объяснил ей, что именно придумал. Выслушав, она улыбнулась и, взяв его руку, подошла к импровизированному парикмахерскому креслу. Он с удовлетворением отметил, что рана на ее шее уже почти зажила, даже швы накладывать не потребовалось. Когда вода достаточно нагрелась, Матт снял с головы Линны полотенце, положил его на стол и помог ей наклониться так, чтобы мыльные волосы оказались над раковиной.
— Добро пожаловать в салон Хэлстона, — комически-невозмутимым тоном произнес он. — Прямо из Африки.
Смочив волосы теплой водой, он подошел ближе к ее стулу, чтобы хорошенько намылить их шампунем. Его пальцы нежно касались ее головы. Ему приходилось как-то купать двух ребятишек, но с женскими волосами он прежде никогда не имел дела. А это, оказывается, очень приятно — мыть голову женщине.
Оба конца его незастегнутой рубашки задели ее лицо. Она отвела их в сторону и рассмеялась.
— При чем здесь Африка?
— Это такое кино, — он заправил рубашку в джинсы и продолжил намыливать ей голову. — А, вспомнила! Там есть сцена, где кому-то моют голову. С Робертом Редфордом, — она немного помолчала и добавила: — Я не видела этого фильма.
Матт сразу же понял, что она дразнит его, и рассмеялся вместе с ней. Разглядывая ее счастливое лицо, он не мог не заметить, какой резкий контраст был между ней и млеющей от наркотиков Кристи.
Без какой бы то ни было напыщенности или притворства, Линна открыто, искренне наслаждалась неумелыми движениями его рук, чувствуя себя в безопасности рядом с ним. Нежные, слабые ладони спокойно лежали на коленях. Склонившись над ее головой, Матт заметил, что тяжелый халат немного отошел от тела — ровно настолько, чтобы ему было видно чуть-чуть больше положенного за пограничной линией загара на ее груди. Он выругался в душе, проклиная себя за недозволенный интерес. Она пришла из душа и, естественно, под халатом у нее ничего не было. Как она доверяла ему! Дочка Сэма Боумонта? Слепая? Ты что, с ума сошел? Неожиданно он почувствовал себя моложе, ему сейчас было гораздо меньше, чем тридцать четыре года, и он заставлял себя отводить глаза от нежных, дразняще волнующих округлостей до тех пор, пока его ум и тело полностью не переключились на другие мысли и действия.
Медленно продолжая свою работу, он стал тщательно промывать ее волосы, стараясь делать это как можно дольше. Теплая вода тонкой струйкой выливалась из носика чайника и текла по ее лбу и вокруг розовых ушей. Матт пытался сосредоточить внимание только на своем занятии и смотреть исключительно на голову, но его бедро буквально обжигалось ее плечом, постоянно прижимавшимся, и несмотря на все свои самые лучшие побуждения, его тело начинало бунтовать.
Закрыв глаза, полностью расслабившись, наслаждаясь легкими, осторожными прикосновениями его пальцев, Линна вдруг с тревогой осознала, что видит какой-то странный свет. Она открыла глаза и перед ними, что-то неясно задвигалось, у нее было такое впечатление, что из темноты смутно вырисовывается очертание какого-то лица — добро го лица, умного и открытого, с выражением сосредоточенного внимания на нем. Черные ресницы, ясные светло-карие глаза, по цвету напоминавшие цветочный мед, чудесные темные волосы, коричнево-черные, как сосновая кора. Она могла поклясться: она видела все это! Внезапно видение исчезло, осталось только знакомая ненавистная чернота, Линна в изумлении отказывалась верить, что это действительно случилось и что это не обман ее воображения.