Чтение онлайн

Хотя на нашей встрече ранее этим утром с ведущим архитектором строительной компании Монти мы составили планы того, как мы хотим, чтобы это место выглядело, когда мы закончим с ним. Внезапно я стал больше вкладываться в создание дома для своей семьи, а не в его ремонт для продажи тому, кто больше заплатит.

Открытая концепция придает старому обветшалому ранчо современный вид, а с планами дизайна интерьера, которые мне показал Монти, над которыми неустанно трудится Монро уже несколько недель. Я знаю, что это будет почти идеально.

У моей младшей сестры врожденный талант, и работа с Монти дала ей бесценный опыт, который ей нужен, чтобы в конечном итоге вывести свой бизнес за рамки работы на него. У нее достаточно потенциала, чтобы работать на богатых клиентов или в отелях и зарабатывать состояние на своих дизайнах. Она не только разбирается в цветовых палитрах и уникальных стилях, но и включила в микс некоторые из своих собственных работ.

Потому что, как оказалось, моя младшая сестра настоящий художник. Монти показал мне несколько ее набросков, и они невероятны. Особенно тот, который она создала прошлым летом во время поездки в Большое Яблоко (прим. Самое известное прозвище Нью-Йорка. Возникло в 1920-х годах), оживив горизонт Нью-Йорка. Она хочет повесить его в новом офисе, который мы создаем в одной из маленьких спален внизу.

У Монти есть бригада из четырех-шести парней, работающих здесь изо дня в день, чтобы уложиться в наш двухмесячный срок. Сначала, это казалось трудным, но после недели сноса и проблем с сантехникой и электричеством, кроме одного небольшого прорыва трубы, все обошлось. Они почти готовы установить изоляцию на новые гипсокартонные листы, которые нам нужно было оштукатурить.

Хотя я слишком много себе воздаю. Я мало чем помог на прошлой неделе. Я бы сказал, что это потому у меня было много мыслей о возвращении домой, о том, как справиться с беспорядком, который нам оставил Франклин, и о том, что Монро отказывается находиться со мной в одной комнате больше двух минут, но это было бы ложью. Есть только одна настоящая причина, по которой я не был самим собой и не могу оставаться сосредоточенным больше нескольких часов подряд, и ее зовут Бейли Кинг.

Я не видел Бейли больше недели, с того момента, как мы вместе принимали душ. Когда жар, исходящий от ее сочных изгибов, еще больше разгорелся под пламенем моих прикосновений. То, как ее тело реагировало на меня, словно мышечная память, оно попадало в ритм с моим прикосновением. Гармонии, которые слетали с ее губ, страстные звуки, которые никогда не пел ни один ангел, были музыкой для моих гребаных ушей. Огонь в ее глазах, желание, слитое воедино с яростью, злостью на себя за то, что она была беспомощна против меня. Независимо от того, во что она пыталась заставить меня поверить, я знал, что она этого хотела.

Хотела, чтобы мои руки были на ней, мои губы были на ее губах, мой язык и пальцы были внутри нее. Я хотел большего, черт возьми, я никого не хотел так сильно, как ее, но когда реальность того, что мы делали, обрушилась на нее, сильнее, чем ледяная вода, она отстранилась, вернув на место маску, которую пыталась сохранить, когда была рядом со мной.

Я видел все насквозь, но ради нее я не мог заставить себя снова сорвать ее. Потому что, тогда я бы столкнулся с бесконечными слезами, которые она проливала по мне, по тому, что я сделал с ней. Когда Бейли подняла вопрос о нашем прошлом, доказав, что я причинил ей боль гораздо сильнее, чем мог себе представить, я не мог ее оттолкнуть.

Наше прошлое и настоящее переплетены воедино болью, которую причинил ей мой уход, и останутся такими, пока мы не сможем взглянуть правде в глаза. Мы никогда не сможем оставить прошлое позади, пока не встретимся с ним лицом к лицу, и я не уверен, что я когда-либо смогу это сделать.

Я хочу… Хочу сорваться, сказать ей, что всё не так, как она думает, но для этого мне придётся признаться, почему я ушёл. Я не могу этого сделать. Не для того, чтобы защитить мужчин, которые были виноваты, а чтобы спасти отношения, которые у нее с ними. Если я скажу ей правду, это разрушит ее и то, как она видит своего брата и отца. Я разрушил свои отношения с семьей без возможности восстановления. Я никогда не поступлю с ней так.

Несмотря на то, в чем я пытаюсь себя убедить, я, кажется, слишком забочусь о Бейли, чтобы продолжать быть причиной ее боли. Но, даже, когда я пытаюсь защитить ее, в итоге я становлюсь тем, кто причиняет ей еще больший вред.

Вот почему, хотя наше недолгое время вместе было самым ярким моментом моего пребывания в Кроссроудс, это ничего не даст. Я не позволю этому продолжаться и рисковать, что это будет значить больше, чем уже есть. Похоже, она находится под тем же впечатлением, поскольку не только я избегал возвращаться в квартиру, когда знал, что она там, но и она изо всех сил старалась избегать меня.

Последние три ночи я провел здесь с Монти, работая до тех пор, пока наши конечности не откажут, не возвращаясь в квартиру, пока не удостоверюсь, что она, скорее всего, спит, и ухожу снова, прежде чем проснется. Большую часть первых нескольких дней я провел в беспокойстве о том, что она двигается на своей травмированной ноге, но я почти каждый час проверял Билли, чтобы убедиться, что Бейли не выходит из квартиры. Билли заверила меня, что она не дает ей работать ни в пекарне, ни в баре, и что она заходит несколько раз в день, чтобы отнести ей еду. Она не спросила, почему я ей не помогаю, ведь я живу с ней, но я и не ожидал, что она это сделает.

Я не уверен, рассказала ли Бейли своим подругам о том, что произошло между нами, но я также удивлен, что Билли не пригрозила убить меня, если бы она рассказала. Так что да, у меня было паршивое настроение не только из-за недосыпа, но и из-за того, что возвращение Бейли напомнило мне, почему я так любил её тогда. Бейли всегда могла заставить меня улыбнуться, просто существуя. Ее милая улыбка, румянец, который целовал ее щеки, когда я был рядом, и то, как ее взгляд никогда не встречался с моим, потому что она была слишком застенчива, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Все это только усиливалось по мере того, как она становилась старше и красивее. И после того, что произошло между нами в душе, я боюсь, как все будет выглядеть сейчас.

Я знаю, чего я избегаю, хотя понятия не имею, что удерживает Монти здесь, рядом со мной. Я не знаю, от чего он бежит. Мой брат уже не тот человек, которого я оставил позади десять лет назад. Сейчас он гораздо больше. Семьянин, отец и брат Монро. Самый трудолюбивый человек, которого я когда-либо встречал, добившийся многого, несмотря на все препятствия, которые стояли у него на пути.

Но ему все еще чего-то не хватает. Не то чтобы ему нужна женщина, которая дополнит его и сделает из него того мужчину, которым мы все должны стремиться стать, но я знаю, что он одинок здесь, совсем один. Он провел каждый час каждого дня в течение последних двух недель со мной, своим младшим братом, вместо женщины, которая была бы гораздо лучшей компанией, чем я.

— Доброе утро, Нэш, — говорит Кэндис, помощница Монти, с которой я познакомился в Montgomery Builds, входя в несуществующую входную дверь.

Подойдя к кухонному острову, где в качестве стола мы используем только лист фанеры, я тянусь к коробке с выпечкой, стоящей рядом с большим дорожным кувшином свежесваренного кофе.

— Кэнди, почему босс вызвал тебя так рано?

Она пожимает плечами, тянется за кофе и наливает себе чашку, прежде чем схватить другую для меня. Я беру ее у нее, наши пальцы соприкасаются всего на секунду, прежде чем я отстраняюсь, словно меня ударили электрошокером.