Обещай любить меня
Шрифт:
— После того, как он осквернил тебя и высмеял меня и эту семью.
— Как ты...
Он усмехается, с грохотом опуская теперь уже пустой стакан, прежде чем подойти ко мне.
— Пожалуйста, милая. Твоя мама и я прекрасно знали о твоей одержимости мальчиком. Я даже предупреждал Джейса, чтобы он не приводил его к нам. Ничего хорошего из его дружбы с ним не выйдет, но твой брат упрям, как всегда. Он доверял ему, поклялся, что тот никогда не предаст его доверие и не попытается сделать что-нибудь с тобой, потому что дал ему обещание. Мне следовало тогда сказать твоему брату, что обещание, данное Бишопом, почти никогда не выполняется.
Шок пронзает мой мозг, пока я пытаюсь понять, на что намекает мой отец.
— Джейс заставил Нэша пообещать держаться от меня подальше?
— Он сделал больше, чем это. Он предупредил его, когда узнал, что он сделал. Джейс был тем, кто изгнал его из города. Все, что я сделал, это позаботился о том, чтобы он не возвращался.
Я всегда подозревала, что это правда, но услышать это прямо из уст отца оказалось для меня ужасным.
Слезы наворачиваются на глаза от предательства, которое я чувствую по отношению к двум мужчинам, которых я любила всю свою жизнь.
— Как ты мог? Ты понятия не имел, что я чувствовала к Нэшу или что он чувствовал ко мне. Ты играл с моими чувствами, моей жизнью и будущим, как будто это была какая-то игра для тебя. Я любила его.
На лице моего отца нет никаких следов раскаяния, только уверенность в том, что он принял правильное решение, играя моей жизнью и эмоциями, как будто он имел на это право.
— Тебе было восемнадцать, Бейли. Ты понятия не имела, чем хочешь заниматься в жизни. Милая, ты едва могла решить, в каком платье пойти в школу, не говоря уже о том, чтобы решить, какое у тебя будущее. Нэш Бишоп тебе не подходит, и я знал, что ты не будешь слушать. Поэтому мы с твоей мамой сделали то, что должны были сделать, чтобы защитить тебя и репутацию нашей семьи.
— Всегда об этом, не так ли? Чтобы защитить имидж семьи Кингов, а не счастье ее членов. — Слезы текут по моему лицу, словно реки соленой воды, грозящие затопить нас обоих. — Я любила его, папочка. Десять лет я думала только о нем и ни о чем другом. Ты не имел на это права. Как бы то ни было, ты не добился своей цели, заставить меня забыть его и двигаться дальше. Наоборот, ты заставил меня еще больше зацикливаться на том, почему он ушел, не попрощавшись.
Но в глубине души я знаю, что мой отец не единственный, кого следует винить. Что могло быть настолько плохим, что Нэш решил не оставаться и не бороться за меня, за нас?
— Чем ты ему угрожал? Нэш бы меня не бросил, не так.
Гнев моего отца утихает, и на его губах появляется усмешка. Он знает, что я не прощу Нэша, по крайней мере, он пытается убедить себя в этом.
— Тебе это не понравится, дорогая, потому что для этого не потребовалось многого. Мальчик был отчаянным и жадным до денег, как и бездельник Франклин. Я предупреждал его, говорил ему, что если он будет знать, что хорошо для него, его братьев и сестры, то он уедет из города и будет держаться подальше навсегда. Разница между Нэшем и его братьями была в том, что в нем я видел Франклина. Он такой же, как его отец, беспечный, импульсивный и безрассудный. Это не тот мужчина, которого я хочу видеть рядом с любой из своих дочерей.
— Что ты сделал? — На этот раз мой голос звучит громче. — Никакого бреда в ответ. Мне нужна правда.
— Сто тысяч долларов. Я выписал ему чек на сто тысяч и сказал, чтобы он держался подальше от моей девочки.
Я задыхаюсь, все мое существо дрожит, когда слова слетают с губ моего отца. Качая головой, мое сердце запинается в ушах, я изо всех сил стараюсь бороться с надвигающейся панической атакой.
— Я тебе не верю, Нэш бы так не поступил.
— Бейликейкс, — говорит он, называя меня моим прозвищем, которое теперь кажется грязным, когда он говорит это после признания, что пытался разрушить мою жизнь из своих эгоистичных побуждений. Он тянется ко мне, но я отступаю. — Как еще, по-твоему, этот парень справился сам? Ему было едва двадцать, он уехал из города только на мотоцикле и в одежде, которая была на нем. Как еще он мог выжить без работы и без гроша в кармане на дороге?
Все это имеет смысл, но я отказываюсь в это верить. Я знаю Нэша. Он не тот человек, который ставит деньги выше всего. Он совсем не похож на своего отца. Это один из его самых больших страхов — однажды стать отцом. Я не поверю в это, пока не услышу версию Нэша. Если я чему-то и научилась за все эти годы, так это тому, что недопонимание — наш самый большой враг.
— Это правда, милая, — говорит моя мама, присоединяясь к нам в кабинете, наблюдая за всем нашим разговором из тени. Прячась в темноте, вместо того чтобы стоять в центре и впереди, принимая на себя ответственность за свои действия, как и все остальное, что когда-либо делала Магнолия Кинг. — Я была там. Я все видела. Мне жаль, что он не тот человек, за которого ты его принимала, Бейли. Но так будет лучше.
— Вы не можете так говорить и пытаться списать это на то, что вы заботитесь только о моих интересах.
— Посмотри, какой женщиной ты стала из-за него. Он ушел, а ты превратилась в это... — она замолкает, на секунду прикусив язык, прежде чем сказать что-то совсем не женственное. — Кто-то, кого я не узнаю. Ни одна моя дочь не осквернила бы свое тело так, как это сделала ты, превратив себя в забытую богом раскраску. Ни одна моя дочь не разгуливала бы по городу, как какая-то шлюха, не одевалась бы так, как одеваешься ты, и не работала бы в той грешной адской дыре, которой ты владеешь.
— Хотя бы раз в жизни, мама, перестань прятаться за своей самодовольством и фальшивыми христианскими ценностями. Ты не должна судить или осуждать и должна прощать. Где твое смирение и сострадание к другим? Ты винишь его за то, кем я стала? Я виню тебя за то, что ты никогда не относилась ко мне так, как я заслуживала. Не потому, что тебе нужно было, чтобы я была идеальной дочерью, которую ты приняла, а за то, кем я была. Хоть раз прими меня такой, какая я есть, потому что ты любишь меня, потому что я твоя дочь. Я люблю Нэша Бишопа. Я любила тогда и люблю сейчас. Нет ничего, что вы двое можете сказать или сделать, что заставит меня думать о нем хуже. Потому что я знаю, какой он человек, и дело не в том, кем вы двое его видите.
Я выхожу из комнаты, не дожидаясь их ответов, потому что это не изменит моих чувств. Нэш любит меня, и он никогда не сможет обменять мою любовь на деньги. Мне просто нужно доказать родителям, что они не знают его так, как я. Если бы я только знала, я понятия не имела кто мои родители.
ГЛАВА 32
Бейли
Всю ночь я ворочалась и не могла заснуть ни на секунду. Я не могла. Не тогда, когда каждая ложь, в которой признались мои родители, прокручивалась в моей голове по кругу, заставляя меня беспомощно лежать в постели без ответов. Я не могла позвонить ему. Не могла позволить Нэшу облегчить мои страдания, заверив меня, что все это неправда. Это был разговор, который нужно было провести лично, но я боюсь смотреть ему в глаза и слушать, как он говорит мне, что все, что они говорят, правда.
Я невероятно измотана. Голова раскалывается, глаза горят от того, насколько я сонная с тех пор, как проснулась в пять утра. Даже три латте, выпитые мной за последние пять часов, не помогли. Монро, Билли, Бринн и я пекли несколько часов и испекли более двадцати дюжин партий кексов.
Сегодня рано утром Джейс, Кэмден и Джейк отправились в HoneyBees и загрузили в его грузовик все ингредиенты: двенадцать фунтов муки, шесть дюжин яиц, почти четыре фунта масла для выпечки и еще два для глазури из сливочного крема, а также все остальные необходимые предметы, которые я там хранила для этого случая. Они оставили их здесь, на моем семейном ранчо, прежде чем отправиться в центр города, чтобы разбить пивной ларек.