Чтение онлайн

— Я была бы счастлива, если бы у меня был такой внук. — Миссис Санчес грустно улыбнулась. — Но, к сожалению, моему родному внуку далеко до Генри.

Как оказалось, она вовсе не была полностью одинока в этом мире. После ее рассказа о гибели всех детей можно было бы предположить, что она живет с чужим человеком потому, что ей больше некуда пойти. Уинни очень удивилась, когда узнала, что у миссис Санчес все-таки есть родной внук. И она была уж совсем потрясена, когда узнала, что ее внуком был не кто иной, как Сайрус Фербенкс — довольно известная личность в Хаскелле.

Имя Фербенксов было хорошо известно жителям Хаскедла, так как каждый четвертый, если не третий, житель городка так или иначе работал на них. Даже Уинни, не так давно переехавшая сюда, не единожды слышала о владельцах «Фербенкс ойл кампани». Компания была основана еще дедом нынешнего владельца, который вовремя понял, что нефтедобыча станет со временем весьма прибыльным делом. Постепенно небольшая семейная компания стала самым крупным предприятием города, а Фербенксы превратились в негласных хозяев Хаскелла.

В голове Уинни никак не укладывалось, почему бабушка нынешнего владельца «Фербенкс ойл кампани» живет у постороннего человека, а не в собственном особняке или на крайний случай в особняке родного внука. Конечно, дом Хэла выглядел вполне достойно и респектабельно, но не настолько шикарно, как мог бы, если учесть, что Сайрус Фербенкс был самым богатым человеком в городе. Можно было ожидать, что все члены его семьи будут окружены роскошью, если вспомнить, какие баснословные прибыли приносила нефтедобывающая компания своим владельцам.

Тут же выяснилось, что Хэл Роджерс хоть и не был Милдред родным по крови, но в то же время не совсем уж посторонний человек Фербенксам. С немалым удивлением Уинни обнаружила, что Хэл приходится Сайрусу Фербенксу сводным братом.

— Значит, ты не знала, что Генри приемный сын Джошуа Фербенкса? — Произнеся эти слова, Милдред смерила Уинни пристальным взглядом, словно оценивала степень ее удивления, а также заинтересованность подобной новостью. — Хотя откуда, ты же не так давно в Хаскелле. Это местные старожилы знают все и обо всех.

Конечно, Уинни знала и о «Фербенкс ойл кампани», и о Сайрусе Фербенксе, но вот о чем она понятия не имела, так это о том, что у того есть не только бабушка, но и сводный брат. Причем оба являются весьма колоритными личностями для такого небольшого городка.

Казалось, неинформированность гостьи по данному вопросу вполне устроила миссис Санчес. У Уинни пару раз возникало впечатление, что во время их разговора Милдред время от времени мысленно ставила галочку напротив той или иной строчки некоего списка, в соответствии с которым та оценивала свою гостью. Уинни постаралась прогнать эту абсурдную мысль, сочтя ее результатом разыгравшегося воображения. В самом деле, зачем Милдред присматриваться к человеку, которого она видит, быть может, в первый и последний раз?

Миссис Санчес тем временем спешила восполнить пробелы в знаниях своей гостьи. Уинни узнала, что отец Сайруса, Джошуа Фербенкс, женился на матери Хэла, Джоанне Роджерс, через два года после смерти своей первой жены, матери Сайруса, той самой единственной дочери Милдред. Миссис Санчес не скрывала того, что относилась ко второй жене Джошуа с немалой неприязнью. В конце концов, та заняла место, некогда принадлежавшее ее дочери. Особой любви к сыну Джоанны от первого брака она тоже не испытывала. Во всяком случае в первое время, пока не разобралась в его характере, который позже пришелся ей по душе.

Хэлу было двенадцать, когда он вошел в семью Фербенксов. Он был независимым подростком и вовсе не горел желанием снискать особое расположение своего богатого отчима. С самых первых дней он всеми способами демонстрировал, что не собирается впадать в зависимость от денег Фербенксов.

Нет, он не бунтовал и не хамил, как многие подростки, не желающие признавать своих новых родителей. Он был вежлив по отношению к отчиму, не третировал сводного брата, который был всего на год младше его. Но при этом и не заискивал перед ними. Так он снискал уважение отчима, хотя особо не стремился к этому, и нелюбовь Сайруса, который при всем своем желании не мог стать даже отдаленно похожим на новоприобретенного родственника.

Хэл был самодостаточным ребенком, которому не требовалось от окружающих признание собственной значимости, Сайрус же всегда зависел от одобрения родителей, приятелей, знакомых. Когда нужны были деньги, Хэл мыл машины, подрабатывал в автосервисе и на заправочной станции, Сайрус же всегда требовал денег у отца. Хэл держал ответ за каждый свой неблаговидный проступок, Сайрус старался спихнуть вину на другого.

В общем, совершенно очевидно, что по прошествии некоторого времени миссис Санчес стала относиться к приемному сыну Джошуа с гораздо большей долей уважения, чем поначалу. Она никогда бы не призналась, что полюбила его больше своего родного внука. Но этого признания и не требовалось: живет-то она теперь не с Сайрусом.

Разговор плавно вернулся к настоящему времени.

— Ты, наверное, удивлена, что я живу не с родным внуком, а с Генри. Хотя нет, думаю, ты слишком деликатна для подобного вопроса. Я большую часть жизни прожила одна и терпеть не могу навязывать свое общество кому бы то ни было. Да и зависеть от распорядка и желаний других людей мне трудно. Я давно осталась одна и вполне привыкла к самостоятельности. Но пару лет назад, когда у меня случился сердечный приступ, врачи порекомендовали, чтобы за мной был постоянный присмотр. Сначала мне предложили остаться в больнице на неопределенное время, но что мне там было делать… Останься в больнице подольше, и все мыслимые недуги обязательно обрушатся на тебя. Таково мое мнение. Меньше посещаешь больницы — здоровее будешь. Тогда лечащий врач, видя мое нежелание оказаться заживо погребенной в больничной палате, сказал, что в таком случае мне стоит поселиться с кем-то из родных. До сих пор эти рекомендации мне кажутся большей частью надуманными, но в тот момент я была склонна подчиниться. Единственным моим живым родственником оказался Сайрус, но этот мальчишка был готов засадить меня в дом престарелых. Представь себе только подобную нелепость! Меня — и сдать в подобное учреждение!

Чувствовалось, что, несмотря на то что с тех пор прошло немало времени, этот факт до сих пор приводил миссис Санчес в бешенство. И хотя Уинни познакомилась с Милдред не более часа назад, она была полностью согласна с теми чувствами, которые та испытала, узнав о намерениях родного внука. И вовсе не из-за того, что Уинни всегда искренне полагала, что каждый человек обязан позаботиться о своих престарелых родственниках, что дома престарелых существуют исключительно для одиноких стариков, которым больше некуда пойти. Просто невозможно было представить эту величественную даму на попечении чужих людей. Миссис Санчес была слишком горда и независима для дома престарелых.

Хэл, прознав о намерениях сводного брата, провел с Сайрусом воспитательную работу, и тот уже готов был пойти на уступки, но тут взбрыкнула сама миссис Санчес. Если раньше она не испытывала особого восторга от идеи поселиться в доме Сайруса, то теперь она и слышать не хотела о том, чтобы переехать к нему, как тот ни извинялся и ни упрашивал.

Тогда Хэл предложил Милдред переехать к нему. Но и это предложение было пылко отвергнуто гордой женщиной, так как меньше всего ей хотелось обременять чужого человека. Если уж родной внук не горел желанием приютить ее, то с чего ей было полагаться на милость посторонних людей. Еще не хватало, чтобы она, Милдред Долорес Санчес, стала приживалкой на старости лет.