Чтение онлайн

– Помнится, когда Селя настраивал меня…

– Кто? – не понял я.

Сильвестр Михайлович Арашин… – Ястреб произнёс это с особой теплотой.

– Да-да, я знаю, с ним ты провёл первые восемь лет, – ответил я. – Большая потеря…

Кажется, мой предшественник поработал и над эмоблоком. Теперь я был абсолютно уверен: он пытался сделать воспитанника более человечным. За всё время полёта мы с Ястребом не касались этой темы и не говорили о гибели инженера Арашина. Мне сказали, что его жизнь прервала трагическая случайность: один из тросов в грузовом отсеке лопнул из-за неконтролируемого скачка гравитации. Она в одно мгновение возросла в два раза! Такого рода неисправности редкость на космических кораблях, но всё, к сожалению, когда-нибудь случается.

– Насколько сильно был изменён твой блок индивидуальности? – спросил я.

Экран вспыхнул рядами атрибутов и значений. Отчёты показывали, что были добавлены несколько библиотек. Очевидно, они разрабатывались Арашиным. Интересно будет покопаться в коде, если он только его не скрыл.

– Какими проектами занимался Сильвестр Михайлович?

– Под наивысшим приоритетом шла доработка блока индивидуальности, затем система мониторинга на корабле.

– А что конкретно выполнялось по системе мониторинга? – удивился я. Что можно придумать нового в этой области? Мне казалось, что здесь ничего оригинального сделать уже нельзя.

– Сильвестр Михайлович хотел проводить не только стандартные процедуры мониторинга, но и замерять психологический фон в экипаже.

– Для этого он проводил усовершенствования?

– Он мне не говорил, – ответил Ястреб.

– То есть? Он не сказал о цели модернизации эмоблока?

– Нет.

«Странно как-то. Он же должен был объяснить свои действия Ястребу», – мне, во всяком случае, казалось, что так следует поступать, чтобы компьютер «понимал» значение тех или иных изменений – это одна из форм обучения юного интеллекта. – «Наверное, он был слишком занят, чтобы объяснять».

Работы покойного Сильвестра Михайловича снова заинтересовали меня. Я запросил все видеофайлы, связанные с соответствующими работами. Их оказалось всего три.

– Ястреб, ты имеешь доступ к просмотру этих файлов?

– Нет. Данные доступны только для людей, – ответил он и добавил. – Дискриминация.

– Ну, билль о правах компьютеров ещё никто не принимал, – ответил я, глядя на даты создания файлов. Первая запись была сделана год назад, а последняя всего за несколько дней до гибели Арашина. – Почему ты считаешь это дискриминацией?

– Мне интересно.

– Что значит «интересно»?

– Значит, что мне хотелось бы знать, почему Селя усовершенствовал меня.

«Масло масляное», – подумал я и изменил приоритеты интереса к данной области. Всё это заняло не больше пяти минут.

– А сейчас?

– Что?

– Тебе интересен этот вопрос?

– Как и раньше. Юра, проверь свои процессы. Они явно сбоят. Почему это мне вдруг должно стать не интересно?

Хорошо, что никто не сфотографировал меня в этот момент. Наверное, это был бы кадр года. Представляю себя с отвисшей до пола челюстью.

– Вы скушали солёный огурец с молоком? – ехидно спросил Ястреб.

– Нет, – ответил я, лихорадочно соображая, как искин обошёл блоки приоритетов. Это же одна из фундаментальных настроек системы! Только сейчас я понял, насколько мой предшественник сильно изменил Ястреба: компьютер не подчинялся базовым установкам! Он попросту игнорировал только что установленные приоритеты.

– Странно. У вас повысилась температура тела. Подхватили вирус? Могу посоветовать отличный антивирус.

– Надеюсь, не компьютерный?

– Конечно!

– Мне тоже интересна причина твоей модификации, – я попытался вернуться к вопросу. – Попробуем разобраться вместе?

– Идёт. Шестьдесят процентов прибыли мне, остальное вам.

– Какой ещё прибыли? – опешил я.

– Селя всегда говорил, что за каждой тайной скрывается приз. А в моей базе данных содержится много фильмов. Люди так поступают: делят, что нашли.

– А ты жадный!

– Так Селя был не прав?

– Прав, но он имел в виду материальное, а здесь вряд ли пахнет кладом. Если только интеллектуальным, а он не делится и является достоянием общественности, – ответил я, копируя видеофайлы на инфокристалл. Хотелось просмотреть их в спокойной обстановке. Ястреб молчал, и я спросил.

– Верно говорю?

– Да, верно. В законодательстве так и написано, – ответил Ястреб. Кажется, с грустью в голосе, готов поклясться хоть на коричневой книге (да простят меня «сетевики» за святотатство!).

– Да и зачем тебе вещи? Я и так тебе любой блок доставлю бесплатно.

Наш разговор прервал вызов по коммуникатору. «Сергей Андреевич Ренор, руководитель Научной Группы», высветилось на экране.

«Интересно, что ему нужно?» – подумал я и нажал кнопку:

– Да?

– Юра, здравствуй, – сказал учёный. – Нужна твоя помощь.

– Конечно, сейчас приду. А в чём проблема?

– Пытаемся понять, насколько адекватно работает анализатор. Я в лаборатории. Зайди, пожалуйста.

– Хорошо, ждите.

Я выключил коммуникатор и сказал Ястребу:

– Вызывают. Видимо, что-то у них не сходится. Анализатор выдавал ошибки?

– Нет, мне сообщений не поступало. Нужно проверить соединение. Анализатор на запросы не отвечает.

– Ага, хорошо. Тогда проверим ручками.

Я, не мешкая, направился к Ренору. Идти было недалеко: лаборатория располагалась на том же втором уровне, где я работал, всего в пятидесяти метрах. Учёного я заметил сразу же. Больше в просторном помещении никого не было. Сергей Андреевич склонился над монитором, внимательно изучая показания. Видимо, он услышал мои шаги и повернулся к двери:

– А, молодой человек, быстро вы. Где мои годы?!

– Да вы ещё молоды, – решил ответить я. По-моему, в такой форме грех жаловаться. Ренор мне ещё фору даст!

– Спасибо-спасибо… Пока остальные отдыхают, я решил провести несколько тестов с образцами с планеты.

– М-м! Те самые? С планеты? – удивился я, разглядывая небольшую горстку песка, больше похожего на пепел, и небольшой металлический треугольник – вполне обычные вещи на первый взгляд.

– Да, – видимо, именно моя реакция вызвала улыбку у Ренора. – С трудом удалось отбить один у Белоусова и доставить на борт.

– Я впервые в дальнем космосе. Не привык ещё, – поспешил я реабилитироваться. Подумать только, вещи с другой планеты. Возможно, их касались какие-нибудь древние существа, мало напоминающие людей и мыслящие совершенно по-другому.

– Ничего страшного. Так… И вот в чём проблема… а возможно даже и нет её вовсе. Анализатор даёт противоречивые данные.

– Он подключён к системе или работает автономно?

– Автономно.

– Я решил, чтобы не проверять вручную, подключить аппаратуру и попросить Ястреба протестировать микроконтроллеры. Пока шло подключение, я спросил у Сергея Андреевича: