Чтение онлайн

Эта фраза могла значить только то, что он по-прежнему барыжит. Нормальный человек сказал бы: “Я работаю на “Майкрософт”, или “Я готовлю фастфуд в “Обеде Моэ”. Но нет, Верной “вертится”. Тут мне пришло в голову, что мысль Вернона о помощи вполне сведётся к предложению дешёвого ширева.

Гадство, я мог бы догадаться.

Вот только разве я не догадывался? В первую очередь именно ностальгия по старым временам заставила меня пойти за ним.

Я собрался было уже проехаться на тему его явной антипатии к респектабельному трудоустройству, когда он сказал:

– На самом деле я сейчас работаю в некотором роде консультантом.

– Как?

– В фармацевтической компании.

Брови мои сдвинулись, и я повторил его слова с вопросительным знаком на конце.

– Да, в конце года у нас выходит эксклюзивная продуктовая линейка, и мы пытаемся набрать клиентскую базу.

– Это что, Верной, новый уличный жаргон? Я давно ушёл из этой тусовки, понимаю, но…

– Нет, нет. Всё как есть. На самом деле, – он обежал глазами бар, а потом заговорил тише, – именно об этом я и хотел поговорить, об этой твоей… творческой проблеме.

– Я…

– Люди, на которых я работаю, создали потрясающее вещество. – Он залез в карман куртки и достал кошелёк. – Вот оно, в таблетке. – Из кошелька он вытащил пластиковый пакетик с герметичной молнией поверху. Открыл его, взял правой рукой и вытряс что-то на ладонь левой. И протянул мне эту руку посмотреть. В центре лежала крошечная белая таблетка без маркировки.

– Вот, – сказал он. – Возьми.

– Что это?

– Просто возьми.

Я протянул ему раскрытую правую руку. Он перевернул кулак, и таблеточка упала мне в ладонь.

– Что это? – вновь спросил я.

– Названия пока нет, в том плане, что у него есть лабораторное имя, но это буквенно-цифровой код. Человеческое название придумают позже. Но клинические испытания уже прошли, и оно получило одобрение FDA*. Он посмотрел на меня так, словно ответил на вопрос.

* Сокр. от Food Drug Administration – Управление по контролю за продуктами и лекарствами США.

– Ладно, – сказал я. – Названия пока нет, но клинические испытания прошли, одобрение получено, но что это за хуйня вообще?

Он отхлебнул водки и затянулся сигаретой. Потом сказал:

– Знаешь, как от наркоты настаёт пиздец? Ты кайфуешь, принимая их, а потом чувствуешь себя совсем хуёво? И, в конце концов, вся твоя жизнь… идёт псу под хвост, да? Рано или поздно, но так всё и происходит, я прав?

Я кивнул.

– Вот, с этим так не бывает. – Он ткнул в таблетку у меня на ладони. – Эта прелесть, можно сказать, действует строго наоборот.

Я переложил таблетку с ладони на стол. Потом отхлебнул виски.

– Верной, прошу, хватит, я не старшеклассник, ищущий, где бы купить первую дозу. Я к тому, что я не…

– Поверь мне, Эдди, ничего подобного ты сроду не принимал. Я серьёзно. Просто проглоти, и сам всё увидишь.

Я уже долгие годы ничего не употреблял, именно по тем причинам, что упомянул Верной. Желание у меня время от времени просыпалось – тоска по этому вкусу на задней стенке глотки, и по блаженным часам скорострельных разговоров, и по случайным проблескам божественных форм и структур в обсуждении момента – это давно перестало быть проблемой, жажда эта напоминала грусть по ранним этапам жизни или по потерянной любви, и от самих этих размышлений даже появлялось мягкое наркотическое ощущение, но что же до того, чтобы действительно попробовать что-нибудь новое, вернуться в эту струю, ну… Я опустил взгляд на белую таблеточку в центре стола и сказал:

– Стар я стал для таких дел, Верной…

– Никаких физических побочных эффектов нет, если ты об этом переживаешь. Они идентифицировали те рецепторы в мозгу, которые могут активизировать специфические области и…

– Слушай, – я начал раздражаться, – я не хочу…

В этот момент заверещал мобильник. Поскольку я ходил без телефона, звонили явно Вернону. Он залез в боковой карман куртки и вытащил оттуда трубку. Пока он открывал крышку и искал кнопку, он сказал, кивая на таблетку:

– Вот что я скажу тебе, Эдди, эта таблетка решит все проблемы с этой твоей книжкой.

Он прижал телефон к уху и заговорил в него, а я смотрел на него в неверии.

– Гант.

Он точно изменился и в достаточно любопытную сторону. Он остался тем же парнем, однозначно, но казалось, что он развил в себе – или вырастил – новую личность.

– Когда?

Он поднял стакан и раскрутил содержимое.

– Знаю, знаю, но когда?,

Он посмотрел через левое плечо, а потом тут же вернул взгляд на часы.

– Скажи ему, мы не можем пойти на это. Он знает, что это не обсуждается. Мы не можем никоим образом.

Он отгоняющим жестом помахал рукой.

Я глотнул виски и прикурил “Кэмэл”. Вот он я – посмотрите – сливаю день с братом бывшей жены. Когда я час назад выходил из квартиры на прогулку, я и подумать не мог, что окажусь в баре. И уж точно не с братом бывшей жены, Верноном, блядь, Гантом.

Я покачал головой и снова отхлебнул.

– Нет, лучше уж ты скажи ему, и прямо сейчас. – Он начал вставать. – Слушай, буду там минут через десять-пятнадцать.

Оправляя куртку свободной рукой, он сказал:

– Ни за что, говорю же тебе. Жди, сейчас буду. Он выключил телефон и убрал назад в карман.

– Пиздец человеку, – сказал он, глядя на меня сверху вниз и качая головой, как будто я всё понимаю.

– Проблемы? – спросил я.

– Ага, уж поверь. – Он вытащил кошелёк. – Боюсь, мне придётся покинуть тебя, Эдди. Извини.

Он вытащил из кошелька визитку и положил её на стол. Вплотную к белой таблеточке.

– Кстати, – сказал он, кивая на таблетку, – это за счёт заведения.

– Верной, я не хочу. Он подмигнул мне.

– Не будь таким неблагодарным. Знаешь, сколько они стоят?

Я покачал головой.

Он встал из-за столика и остановился, чтобы поправить свободный костюм. Потом посмотрел на меня.

– Пять сотен баксов за дозу.

– Чего?

– Ты слышал.

Я посмотрел на таблетку. Пять сотен долларов за это?

– За выпивку я заплачу, – сказал он и пошёл к стойке. Я смотрел, как он протягивает деньги официантке. Потом он ткнул пальцем в сторону нашего столика. Наверно, это должно значить ещё выпивку – комплименты большому человеку в дорогом костюме.