Чтение онлайн

— Ничего, — сказал он безмятежно. — Зато ты перестала на меня злиться, что я не дал тебе кончить. Кстати, может, ты есть хочешь?

Зоя вдруг поняла, что действительно голодна.

— Ты хочешь сказать, что больше меня мучить не будешь?

— Какое-то время — нет.

Облегчение или разочарование она почувствовала при этих словах?

— А что у тебя есть из еды?

— Дай-ка подумать… Полно полуфабрикатов в морозилке. Еще я могу сделать омлет. Я поставил остужаться белое вино. Помню, видел, как ты пила шардонне, и поэтому прихватил по пути пару бутылочек.

— Слушай, меня можно и не спаивать, — с притворной грустью призналась Зоя. — Я и так вся в твоем распоряжении.

Гордон ухмыльнулся:

— Знаю.

Она ничего не смогла с собой поделать и улыбнулась в ответ. Он все-таки был восхитительно порочен. А с восхитительно порочным Гордоном легко поладить. Порочность была далека от чего-либо глубокого и значительного.

— Давай омлет. И вино тоже.

— Замечательно. — Он отпустил Зою, выскочил из постели, потом обернулся. Она невольно залюбовалась им.

— Ты что, собираешься в таком виде разгуливать?

Он оглядел себя, затем поднял на Зою невинный взгляд:

— По крайней мере я все время готов к бою, если нас застигнет желание. Но, возможно, ты и права. В таком виде жарить омлет опасно. Придется натянуть шорты. А если ты тоже хочешь одеться, тогда вот…

Гордон подошел к высокому комоду у двери, извлек оранжевую футболку и кинул Зое:

— Надень это. Пусть будет твоей униформой, пока ты здесь. Никаких лифчиков. И трусиков. Только футболка.

Зоя хмыкнула.

— Есть, лейтенант!

Видимо, он не догадывался, что ношение мужской футболки целиком вписывается в сценарий самой эротичной из ее фантазий. Но как только она натянула ее на себя, то обнаружила, что это еще и очень провоцирующее одеяние. Отсутствие белья было очевидно, а стоило ей растянуться на кровати, то зрелище представало умопомрачительное.

— Подожди меня, — попросила она и поспешила за ним по коридору.

Последующий час они провели невероятно весело. Гордон оказался прекрасным поваром и замечательным компаньоном. Они сидели на теплых ступеньках крыльца, поставив тарелки на колени, а бокалы с вином — у самых ног. Ночной воздух окутывал их как теплый бархат, а усеянное звездами небо придавало моменту изрядную долю романтики. На «Уединенном пляже» царила полная тишина, и только где-то вдали тихо звучала музыка, да волны время от времени лениво плескались о песок.

Зоя проглотила последний кусочек и облизала пальцы со вздохом сожаления.

— Обалденно вкусно, Гордон, спасибо.

— Пожалуйста. Давай сюда.

И, прежде чем она успела его остановить, он схватил ее за правую руку и тоже облизал каждый ее палец.

— А такое обслуживание ты предлагаешь всем женщинам после еды?

Он хитро улыбнулся.

— Ай-ай-ай, — покачал головой Гордон. — Ты ведь сама сказала: никаких разговоров на тему «давай узнаем друг друга получше». Что я предлагаю другим женщинам, не входит в список разрешенных вопросов.

Зоя немного смутилась. Ей казалось, он хочет, чтобы она что-то узнала о нем.

— Только секс, ты сказала. И только ради секса ты пришла. Так что ставь тарелку, моя сексуальная партнерша, и пошли в гостиную. Я думаю, немного музыки не повредит. Возьми бокал, а я прихвачу бутылку. Продолжим твое обучение…

Гордон лежал, вытянувшись на постели. И ноги, и руки были крепко привязаны к медным стойкам различными предметами Зоиного туалета. Она, смеясь, заявила, что наконец-то и им нашлось какое-то применение. Молодой человек все еще не мог поверить, что согласился на это. Однако винить было некого, кроме самого себя. Пигмалион чертов. Сам себе сотворил чудовище, сексуальную террористку.

— Ну как, нравится? — поинтересовалась Зоя, проскальзывая в спальню в своей любимой оранжевой футболке.

Действительно, как не понравиться! У нее уже было два оргазма, а у него — ни одного. Гордон уже сожалел о том, что показал ей, как останавливать извержение простым нажатием в правильном месте.

Ее сегодняшние игры положили конец мечтам о том, что она в него влюбится. Предыдущие три дня Гордону казалось, что чувства Зои начинают выходить за рамки чистого вожделения. Она ни разу не сказала ему «нет». Он мог обладать ею в любое время и в любом месте. Этим утром она вдруг призналась, что ее преследует настойчивая фантазия быть привязанной к кровати, и Гордон чрезвычайно возбудился. Потом Зоя заявила, что все еще не настолько ему доверяет, и, если он не возражает, она бы охотнее привязала его самого.

Естественно, после всего, что здесь было, он уже не возражал. Он настолько разошелся, что согласился бы, чтобы его привязали к вертелу и поджарили на раскаленных углях!

И вот теперь он распростерт на кровати и совершенно беспомощен. Ягненочек на заклании.

Она вовсе в него не влюблена. Она просто свихнулась на сексе!

Гордон зажмурился и застонал, когда Зоя забралась на кровать и вновь оседлала его.

— Бедный старый приятель, — сказала она, прижимая его твердый, как копье, инструмент к животу. — И бедный старый Гордон. Ты ведь помнишь, как полезно уметь ждать, помнишь? — сказала она, улыбаясь, а потом нагнулась к нему и принялась долго, тягуче, томительно целовать в губы, и ее язык был соблазном не меньшим, чем змей в Эдемском саду.

Потом Зоя остановилась, и Гордон протестующе застонал.

— Проси пощады, — потребовала она сквозь зубы.

— Никогда! — возмущенно ответил он.

— Ладно. — Она улыбнулась, соскочила с кровати и ушла.

Гордон завопил бы и начал бы трясти кровать, если бы ему позволила гордость. Зои не было примерно двадцать минут, и за это время возбуждение Гордона более или менее улеглось. Но когда он увидел, что она принесла целый поднос колотого льда, то, что улеглось, снова восстало.

— Не-е-ет, — промычал он.

— Как это нет? — невинным голосом поинтересовалась Зоя. — Ты ведь не знаешь, что я собираюсь делать.

Но он знал, потому что сам делал это вчера. Прикладывал кубики льда к ее соскам. И к другим местам тоже. Зоя улыбнулась, взяла кубик в рот и снова забралась на кровать.

Гордон заскрипел зубами, пытаясь не закричать, но чувства захлестывали его целиком, готовые выплеснуться наружу, их невозможно было сдержать. Ласки со льдом ему пришлось пережить в первый раз, а это оказалось то еще испытание. После начального шока эрекция спала, но ненадолго. Лед растаял, а Зоя не прекращала своих усилий. Она продолжала делать то, что, как ей прекрасно было известно, нравилось Гордону больше всего, и все ближе и ближе подводила его к оргазму.

Он не мог поверить, что она сделала это снова: опять прервалась, в самый последний момент он выругался. И не один раз. Зоя состроила невинную гримасу и изумленно уставилась на него:

— Неужели тебе не нравится? Я-то была в восторге, когда ты мне это устраивал. Теперь я поучу тебя ждать. Поверь, это окупится в самом конце…

— Не могу больше, — признался Гордон, ужаснувшись, что, если она продолжит в том же духе, он не просто взмолится о пощаде. Он потеряет самоуважение.

— Ну вот, надо было просто сказать, — пожала плечами Зоя. — Я бы ничего не сделала, если бы знала, что тебе это не нравится. Может быть, ты хочешь, чтобы я тебя развязала?