Чтение онлайн

У Кристи было совершенно другое мнение, но портить своими откровениями радужное настроение Мишель она не хотела.

Танцы наконец закончились, и к ним подошел Арман.

— О чем вы тут без меня секретничаете? — Голос у него был веселым, но глаза — настороженными.

Мать легкомысленно ответила, будто они говорили про нечто абсолютно несущественное:

— Да я вспоминала, каким ты был в детстве — порывистым, неуправляемым и очень озорным. — И, повернувшись к будущей невестке, заметила: — Представляете, Кристи, однажды он взобрался на второй этаж по обвивающему дом плющу. После этого Филип велел вырубить все растения вокруг дома.

Нахмурившись, Арман подтвердил:

— Отец делал все, чтобы я не мог повторить одну и ту же шалость дважды. Признаюсь, это здорово развивало фантазию и интуицию.

Мишель укоризненно покачала головой.

— Он просто заботился о тебе, милый.

— Уж слишком свирепо он заботился обо мне, маман. Хотелось бы, чтобы немножко помягче.

Миссис Гамилтон с тонкой усмешкой заметила:

— Что ж, скоро у тебя появится возможность проверить свои родительские таланты в деле. Надеюсь, с появлением наследников вы тянуть не станете?

Сын с довольным выражением лица подтвердил:

— Я сделаю в этом плане все, что смогу! — чем вогнал свою застенчивую невесту в густую краску.

Кристи уже замучилась, ожидая, когда же закончится этот нескончаемый вечер и она сможет уехать домой. Вспомнив, что завтра у нее полноценный рабочий день, она мысленно застонала. К тому же она не выполнила данное ей в университете задание, которое рассчитывала закончить сегодняшним вечером.

Вечеринка закончилась только глубокой ночью. Они стояли в фойе, прощаясь с припозднившимися гостями. Арман обнял невесту за плечи, прислонил к себе, и она положила голову ему на плечо, отдыхая. Кристи очень устала от бесконечной суеты, навалившейся на нее в последнее время.

Одними из последних уходила чета Дени. Попрощавшись с ними, Майкл вдруг заметил:

— Твоя невеста слишком хороша, братишка, чтобы с ней играть. Смотри, не упусти свое счастье, а то, вполне возможно, горько пожалеешь!

Арман двусмысленно ответил:

— Не бойся, я не такой дурак, чтобы упустить свое счастье! — И Кристи почувствовала, как сердито сжались на ее плече его пальцы.

Ей стало горько, но она продолжала храбро улыбаться, делая вид, что ничего не понимает. Но, когда ушли последние гости и они остались одни в пустом гулком вестибюле, она вывернулась из-под его руки, встала перед ним, выпрямившись во весь свой рост, и обвиняюще сказала:

— Ну что ж, теперь я поняла, для чего ты устроил весь этот балаган!

Не реагируя на сердитые слова, прозвучавшие в тишине как звонкая пощечина, Арман молча взял Кристи за руку и потащил через весь огромный холл к большой двери слева от входа. Распахнув ее, провел по длинному коридору внутрь, пока они не оказались в круглом фойе, в которое вело несколько одинаковых дверей. Распахнув одну из них, он завел ее в большую уютную комнату и только тут отпустил ее руку.

Подойдя к бару за тонированными серебристыми стеклами, предложил:

— Выпьешь чего-нибудь?

Кристи, понявшая, что очутилась в том крыле дома, где обитал Арман, потерла запястье, за которое он ее тянул. Сердито ответила, всем своим видом давая понять, что не одобряет подобного обращения:

— Не хочу!

Он плеснул в широкий низкий стакан бурбона из строгой формы бутылки и, держа его в руках, присел в удобное кресло, снисходительно глядя на Кристи.

— Ну что ж, облегчи свое сердце, выскажи мне все, что думаешь.

Стараясь держаться строго, даже величественно, Кристи выпалила, не глядя, однако, ему в лицо:

— Ты затеял нашу помолвку ради этой Колетт, чужой жены! Чтобы Майкл не мог обвинять вас в прелюбодеянии, ты выбрал прикрытием меня!

Он отпил бурбон и лениво согласился:

— Однозначно. Я же сластолюбец, и больше всего мне нравятся чужие жены. Я и собственную жену решил завести лишь для того, чтобы без помех заниматься любовью с другими.

Кристи вскинулась, желая напомнить ему о его отце, который занимался этим, совсем не считая помехой свою жену, но вовремя прикусила язык. Говорить такое его сыну просто непорядочно.

Но Арман догадался обо всем и без слов.

— Что еще ты мне хочешь сказать? Что-то типа «поросенок похож на свинью, а волчонок на волка»? То есть я слишком похож на своего отца, чтобы быть порядочным человеком?

Кристи сразу сникла. Она никого не хотела обижать. Она просто хотела жить спокойно, никого не задевая, но чтобы и ее никто не трогал. Разве это так много?

Внезапно он поставил недопитый стакан на инкрустированный столик красного дерева и резко встал. Подойдя к ней, предложил:

— Думаю, настала пора показать, почему я хочу на тебе жениться.

Увидев его горящие неприкрытым вожделением глаза, Кристи попятилась, но было поздно. Легко преодолев ее сопротивление, он одной рукой прижал ее к себе, другой заставил поднять голову и, мрачно улыбнувшись, припал к ее губам. Оторвался только для того, чтобы сказать:

— Я давно хочу тебя. Невыносимо. С того самого дня, как увидел тебя в коридоре, обнажающей ноги. Ничто так не заводит мужчину, как медленно раздевающаяся женщина. Мне нестерпимо захотелось довести дело до логического конца. Поэтому ты и здесь.

Она встрепенулась, чтобы сказать, что она вовсе не желает, чтобы ее хотели, она не десерт, который подают после сытного обеда, но Арман снова впился в ее губы и ей пришлось замолчать.

Сначала она пыталась сопротивляться, говоря себе, что его страсть ничего не значит и что она достаточно целовалась с парнями, чтобы понимать, что поцелуи ни к чему их не обязывают и ничего для них не значат. Но постепенно его ошеломляющий поцелуй поверг ее в бездну, где ничего не существовало, кроме его чувственных горячих губ. Сначала они были мягкими и искушающими, но постепенно становились все тверже и тверже. Его язык старательно раздвигал ее губы, пока она инстинктивно не сделала того, чего он хотел, — не расслабилась и не разжала зубы.

Сквозь тонкую ткань брюк Кристи почувствовала бесспорное доказательство его желания и вдруг поняла, что хочет того же. Уже не пытаясь сопротивляться, она приникла к нему и запустила руку в его волосы. Он отпустил ее голову и, протиснув руку между их крепко прижатыми друг к другу телами, нашел ее грудь. Задрать майку было делом одного мгновения, и вот он уже обводил большим пальцем ее затвердевший сосок. Кристи задрожала от растущего в ней желания.

Оторвавшись от ее губ, он расстегнул защелку, скрепляющую ее волосы, и они мягким облаком упали вниз. Он откинул в сторону ее роскошные волосы, обнажая шею. Кристи замерла, когда его губы коснулись шеи и заскользили к ямке посередине. Она откинула голову, чтобы ему было удобнее ее целовать. Но вот он оторвался от шеи и снова поцеловал в губы ужасно жесткими и требовательными губами.