Чтение онлайн

Я чувствую, как слеза сбегает по щеке, и опускаю голову.

Его рука весё ещё держит мою. Но моё сердце не может удержать.

Оно уже разбито.

А он даже не заметил. Не заметил, как моё маленькое человеческое сердце влюбилось и разбилось прямо у него на глазах.

Глава 10

На Балу мы больше не остались. Эрик привёз меня домой. Я ушла ни с кем, не прощаясь, и не слыша ни чьих прощаний. Он вывел меня из зала, приобняв за плечи. Тихую, с опущенной головой и заплетающими ногами, как пьяную.

В машине мы молчали.

Дома.

Сразу в свою комнату. Мимо Эрика. Не оглядываясь. Ни проронив не слова. Скинула платье. Забралась в постель. Отвернулась к стенке. Знаю что не обману. Знаю, он слышит, что я не сплю. Сердце спящего не бьётся так гулко.

Ну и пусть! Ведь только это он сможет узнать.

Главного моё глупое сердце ему не расскажет.

И может быть, если бы я повернулась, то увидела бы, как тонкую полоску света из-под двери на пару минут прерывает тень и снова исчезает.

2 часть

Глава 11

Я проснулась. То, что уже очень поздно я поняла сразу.

Полдень. Головная боль. Пить очень хочется. Всё тело ноет.

Ах, да и ещё…

Кажется, теперь я влюблена.

Безответно и бесповоротно.

Ну что ж! Этой просто мой любимый «набор» с утра.

Осторожно открыла глаза. Вчера было слишком много шампанского. Слишком.

Осторожно встала. Не одеваясь, на кухню, пить. Потом в душ. Тёплые струи в лицо, в течение получаса. Зелёный чай.

И я снова могу жить.

И снова могу чувствовать.

И теперь не знаю, что из этого хуже.

Я дома одна.

Вытягиваю ноги вдоль подоконника. Лбом прислоняюсь к стеклу и смотрю в небо. Я смогу так сидеть часами.

Вот так вот всё и закончилось для меня. Головокружительная любовь в течение получаса. Моя бедная одинокая любовь.

Я плачу. Долго и тихо. Упиваясь жалостью к себе.

Как долго я люблю Эрика? Когда это началось? Может, тогда в детстве, когда он в первый раз взял меня на руки и обнял плачущую, а может чувство зарождалось годами?

Хотела ли я быть с Эриком всю свою жизнь? Нужен ли мне кто-нибудь другой?

Ответ на эти вопросы очевиден.

Могу ли я перестать плакать? Могу ли не думать о нем, думать хоть о чём-нибудь другом?

На эти вопросы я тоже знаю ответ.

Теперь окидывая взглядом свои прошлые помыслы и стремления, понимаю, что в своих мечтах, с самого детства никогда не было семьи, детей, мужа, потому что мои дети и муж не вписывались в жизнь с Эриком. Не вписывались в его жизнь. Потому что в нашей с ним семье может быть только два человека: Я и ОН. Больше ни кого не надо. Больше он не стерпит, больше мне не нужно.

Как давно подсознательно я стремлюсь к Эрику во всём?

Я не знаю, кажется всю жизнь.

Нуждается он в этом?

Нет.

Тихий поток слёз пересыхает. Но я знаю, что это лишь короткая передышка.

В школу я не хожу. Я разбита. Я умираю. Умираю в мучительной агонии. И ни как не могу умереть.

Я сижу дома. И от этого только хуже. Потому что дома Он, потому что мне хочется идти к нему, видеть его, говорить с ним, касаться его.

Нику я позвонила и сказала, что заболела. Ник ничего не спрашивал. Но скоро приехал ко мне с двумя бутылками виски, и мы пьянствовали всю ночь у меня на кухне. Напились и пели песни в распахнутое окно. Прощаясь под утро, я сказала ему «спасибо» а он потрепал меня по голове.

С Эриком Я стараюсь, видится как можно реже. И я не знаю, о чём он думает, но он тоже не навязывает мне свою компанию. Как и всегда не навязывал. И это ещё обиднее. Так У меня нет ни повода, ни оправдания.

Об Алексе я даже не вспоминаю. Ни обиды, ни ревности, ничего. Забыла о том, что был такой. И даже не хочу думать, почему он так поступил, умом понимаю что сволочь, а сердце ни как не реагирует. Слишком поглощена своими мыслями. Которые все дни ходят по кругу, которые сходятся к одному.

Я. Эрик. И отчаянье. Одна бездонная пропасть.

Джулия у нас больше не появляется. Но зато теперь уходит Эрик. Он может уйти вечером и вернуться только к обеду.

Куда он ходит? Почему так надолго? К ней ли? Кто она для Эрика? Нравится ли она ему? Общается ли он с ней после случившегося? Нормально ли это для вампиров?

Ревность. Нет, не жгучая, скорее вязкая, мучительная.

Все свои дни я провожу у себя в комнате или на подоконнике в кухне.

Как приведение, как дух. Не знаю, что пью, что ем, когда засыпаю и просыпаюсь. Не считаю сколько плачу.

Иногда мы пересекаемся с Эриком, удивительно как два существа, живущие в одной квартире, могут не видеться друг с другом так долго. При встречи я стараюсь улыбаться, говорю о чем то и исчезаю.

Глупо?

Но я боюсь, боюсь, что он догадается! Как он поведёт себя? Избавиться от меня? Уйдёт сам?

Нет, скорее всего, нет, если мои чувства не будут доставлять ему проблем и беспокоить, он даже бровью не поведёт.

Не думаю, что Эрик не заметил, что со мной что-то творится. Но он не спрашивает. То ли уважает моё личное пространство, то ли ему всё равно.

Он иногда появляется в кухне. Наливает себе свой чай. Тот чай, который я продолжаю ему заваривать. И исчезает. А я даже головы от стекла не поднимаю.

И так проходят дни. Мне бесконечно тяжело и больно. И я плачу по ночам.

А ещё, иногда забываю поливать Жасмин.

Когда он вошёл в гостиную, я сидела на диване, на его месте. Теперь, когда его нет, я часто сижу здесь и читаю те книги, которые читает он. Это всё что мне остаётся, хоть как то его касаться, касаться его мира.

Перевожу взгляд на часы. Всего шесть. Я думала, сегодня он не вернётся.

Он проходит и садится рядом, туда, куда обычно сажусь я. Он откидывается на спинку, запрокинув голову и закрыв глаза. Одна его рука вытянута по спинке дивана.

Я смотрю на него. Жадно, беспрерывно, внимательно. Мне так редко выпадает такая возможность. Его волосы разметались по плечам и спинке дивана, спутанные. Я вижу его ресницы, губы, скулы так отчётливо. Кисть его руки совсем близко от меня. От моего лица.