Чтение онлайн

В день сейшена, часов в семь вечера мы подошли к шко­ле, в фойе нас арестовали дружинники и переписали паспор­та, причем Саша Шизофреник спрятался в сугробе и быст­ренько сбежал. Нам приказали идти наверх. В зале собралось человек тридцать народу. Первым выступил «Прокатный Стан», дав мощного угара. Я не знал, что делать с вокалом, ба­рабанщик Морг вызвался петь и сделал это достойно, в сти­ле Карабаса-Барабаса и «Блэк Саббат». Вскоре пришли ком­сомольцы и прикрыли локальный угар.

Говорит гитарист КОСТЫЛЬ (журнал Железный Марш):

«...Я тогда недавно вернулся из психиатрической лечеб­ницы, отлежав там второй срок. Затем меня направили в Ин­ститут психиатрии на Каширке, в армию я уже соответствен­но не пошел, а потому с чистой совестью играл на гитаре в группе «Прокатный Стан». У нас была репетиционная база в Раменках — в гигантском актовом зале на пятом этаже УПК. С нами тусовался еще Серега Лысый, который был учащим­ся Московского государственного университета. Он был та­ким пай-мальчиком — тихушей, но уже любил приложиться к рюмочке.

Была лютая зима — начало января 1985 года. С моим приятелем Мишей — барабанщиком «Прокатного Стана» — и Серегой Лысым мы отправились в «Ладью», где, по слухам, собирались отбросы общества: металлисты и футбольные фанаты. Первый наш поход в «Ладью» (еще до Нового года) не увенчался успехом, потому что в тот день умер какой-то маршал и все было закрыто. Потом мы пошли еще раз. Мой прикид в тот день состоял из черного свитера «Олимпиада-80» и напульсника из синего кожзаменителя. Каждый имел с собой по три рубля, сэкономленных за неделю, в то время на три рубля можно было нормально обделаться в любом мес­те, а в «Ладье» и подавно. Пока мы стояли в очереди за кре­ветками и осматривали местность и присутствующих, боль­ше всего наше внимание привлек к себе Боров. Он стоял к нам спиной, где-то в центре зала, и казалось, что у него воло­сы по пояс. Это привело нас в шок. (Хотя на самом деле во­лосы у него были обычной длины. Да и у меня у самого воло­сы были ничуть не короче...) Заняв место за столиком, мы на­чали распитие пива. Первым, кто к нам подошел, был некий персонаж по прозвищу Круглый (пару лет назад он скончался от передозировки героином). Он задал какой-то наводящий вопрос, а я ответил, что уважаю AC/DC. Он решил проверить меня на «гнилого» и спросил, какие песни я знаю. Песни я знал все. Причем неважно, из какого альбома и с какого мес­та я их слышал. Он тут же проникся к нам доверием и сооб­щил: «Сейчас Паук должен прийти». Ожидая Паука, мы про­должили распитие пива, подливая в него сухое вино.

Вскоре появился Паук в длинном кожаном плаще, шап­ке, как у членов правительства (типа «пирожок»), майке «Iron Maiden», напульсниках и ремне, проклепанных пылесосными клепками. По тем временам казалось, что он просто весь в клепках! Пауку доложили о том, что в «Ладье» присутству­ют такие мощные люди, как мы, и минут через 10 он подошел к нам и сообщил, что он из группы «Коррозия Металла». За­тем он высказал идею-пожелание о сотрудничестве: «Давай­те зарядим убойный концерт». Мы вроде как согласились, и Паук с Боровом пригласили нас потусоваться на подпольный флэт и обсудить предстоящий концерт. У нас с Мишей это сразу вызвало неадекватную реакцию («Смотри, какие типы. А не стремно? Они не заманят нас в какой-нибудь притон?»), но в конце концов мы решили, что в случае чего отобьемся, и поехали. Лысого с собой не взяли.

По дороге приобрели чекушку водки, бутылку «амбар­ной-имбирной» и пару сухого. Так как все были уже в угаре, то, по общим подсчетам, этого должно было хватить. При­шли на дворнический флэт, который был закрыт на несколь­ко ломов и в котором было дикое количество комнат, а на кухне горел газ. Присутствующие уселись за круглый стол. Ими оказались Боров, Slade (этот тип должен мне 300 руб. с 87-го года, кстати, сейчас он работает с «Арией»), Натаха (се­стра Паука), сам Паук и я с Мишей. Только было начали рас­пивать спиртные напитки, как я предложил это все сварить. (Это была первая наша варка. Затем они продолжались по­стоянно.) Мы залили все в кастрюлю и вскипятили. Каждому досталось по две чашки, после чего у всех начали дико запле­таться языки. Боров предложил разрисовывать стены, чем все и занялись в диком угаре...

Наступил день намеченного сейшена. Идея концерта со­стояла в том, что в определенный день к нам («Прокатному Стану») на базу приедет «Коррозия» и еще несколько чело­век. Все должно было проходить в обстановке глубокой кон­спирации, но многим сейчас этого не понять... И вот в день концерта в семь часов я с гитарой оказался у входа в УПК, где уже тусовалась толпа непонятных подростков. Зайдя в УПК, мы обнаружили, что у самого входа стоит стол, за которым сидит участковый, а рядом — еще двое в штатском. Участко­вый спросил: «Вы куда направляетесь, молодые люди?» Мы ответили: «На репетицию». Он говорит: «Отлично, хотя что-то вас много. Как ваши фамилии?» Мы назвали свои фами­лии, участковый записал их. Затем мы поднялись в зал, под­ключили убогую аппаратуру, и сейшен начался выступлением группы «Прокатный Стан». Мы отыграли несколько вещей, среди которых была и «Дьявол в Полете».

В зале находилось человек 20, в том числе и «Коррозия Металла», а также в дверном проеме периодически мелька­ли фигуры участкового и двух типов в штатском. Затем на сцену была приглашена «Коррозия Металла». Морг — за ба­рабанами. Паук — на гитаре. Боров — на гитаре и Сакс — на басу. Они начали исполнять композиции в духе ранних Black Sabbath, причем пел барабанщик, и таким рычащим голо­сом, что это на всех произвело жуткое впечатление. По тем временам за такое и расстрелять могли... После исполнения двух композиций концерт, как обычно, был прерван участко­вым, который в ужасе вбежал и приказал прекратить «репе­тицию». Но все обошлось без особых потерь, если не считать, что директора УПК исключили из КПСС и выгнали с работы, а мы лишились репетиционной базы. На этом существование группы «Прокатный Стан» закончилось, а я по приглашению Паука перешел в «Коррозию». Вскоре мы дали концерт в под­вале ЖЭКа № 2 и записывали первое демо в ДК «Серп и Мо­лот». Лысого в очередной раз исключили из МГУ, и он по на­шим многочисленным просьбам лег в «Кащенко».

(Записано Архангелом. Журнал «Железный Марш», 1994.)

Говорит гитарист БОРОВ журнал Железный Марш):

«Когда я закончил школу, мы с Саксом одно время иг­рали на улице, причем я — на акустической гитаре, а Сакс — на саксофоне (за что и получил свое прозвище). И однаж­ды в 1984 году, тусуясь на площади Ногина, мы увидели дикое количество металлистов и хиппарей. Мы сидели в сквере на лавочке, у меня был магнитофон, слушали старые записи Scorpions. Один из этой толпы подошел к нам и сказал: «Мож­но я тоже послушаю?» Мы познакомились. Это был как раз Паук. У нас оказались общие музыкальные интересы и общие проблемы. У Паука был свой проект — «Коррозия Металла», и ему требовались музыканты. У Паука уже был барабанщик Морг, мы с Саксом к ним присоединились и после первых ре­петиций поняли, что у нас что-то получится. Таким образом я попал в группу «Коррозия Металла». Мы репетировали раз в неделю в различных ДК и подвалах, которые нам предостав­ляли по 5 руб. за репетицию. И мы как-то сразу организовали свою тусовку. А затем в таком месте, как «Яма», где происхо­дили зимние тусовки металлистов, распивая пиво, мы позна­комились с Костылем, который играл тогда в группе «Про­катный Стан». В тот же вечер мы отправились ко мне в двор­ницкую, где устроили мощнейший угар».

Когда тебе 18, чтобы быть счастливым, достаточно иметь гитару, автомат Калашникова или, в крайнем случае, желез­ные кулаки, не важно где и в каком месте. Мне дико повезло, я купил хорошую гитару, когда мне было 18. Я дико врубался в рок-музыку и HEAVY METAL, поэтому организовал группу металлического рока «КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА».

Посредством гитары я планировал оглушить пипл аццким грохотом, а также заявить о себе и частично изменить МИР к лучшему! Во многом это удалось, миллионы людей уз­нали о моем существовании, говорят на КТР-СЛЕНГЕ, слу­шают песни «КОРРОЗИИ» про АД, СКИНХЕДОВ и ЧАД КУТЕЖА. Сотни тысяч парней купили наши альбомы, про­голосовав своим трудовым рублем, тем самым одобрив нашу музыку и НАШ СВЕТЛЫЙ МИР, а правительство стало вы­полнять программы КТР

С самого начала у участников группы «КОРРОЗИЯ МЕ­ТАЛЛА» не было ни малейших обязательств перед большевистско-коммунистическим образом жизни. Поэтому в сво­ем творчестве и музыке мы несли не только модные металл-приколы, но и разрушали брежневский маразм прогнившего совкового мира в той форме, в которой могли себе позво­лить. Есть хлам, который не нужно реставрировать, а просто сломать или сжечь, а на его месте возвести новые античные города, праздничные проспекты, белые божественные храмы науки, культуры и любви!

На моей бас-гитаре всего три струны, иногда две или одна, люди с консерваторским образованием этим очень не­довольны, но для концертов группы «КОРРОЗИЯ МЕТАЛ­ЛА» и сочинения песен этого вполне достаточно. Когда я играю, я угараю и играю так, чтоб угарели все. Если город угарит, он будет повержен, и к нашим ногам упадут фишки казино, клевые девки, бухло и бешеный драйв ночного чада, а также душевные разговоры и первые лучи солнца. Ночь и раннее утро, когда нет людей, когда мы одни в пустом городе мчимся на черном BMW по пустым трассам, когда зима сме­няет лето, а лето сменяет миллениум и новый век.