Чтение онлайн

— Слышь ПАУКАН?! А «ШИЗ ГАРУ» и «ОТОВАН» — замутить можно?!

— Парни! Сегодня ВСЁ для вас! Щас всё организуем!

— Держи ПЯТЬ!

В этот момент я увидел, как пьяный в жопу урелок, пытаетца из трёхлитровой банки залить бензин в свой «ХАР­ЛЕЙ», при этом он курил Беломор и ели держался на ногах. Я обратил внимание на это пацанов:

— Да не ссы! Не загоритца!

Мы сразу метнулись в клуб и поставили «ШИЗ ГАРУ», я взял 24летнюю Ольгу Игоревну и тут же увлёк её в дирек­торский кабинет. Через щель шторы, я заметил, что на улице, что-то вспыхнуло, но не предал этому значения...

Нам хватило -2х минут. Когда песня КОНЧАЛАСЬ, я метнулся на сцену, и на последней секунде хотел её смикши­ровать. Я уже было поставил ИГЛУ на АВТОВАН, но тут же из фое получил кирпичом по ЕБаЛУ! Я прямо рухнул на пол сцены, а ИГЛА перескочила на французского певца «Джоржа Досена» и дико заела...

Когда, я с окровавленным ебалом, поднялся над столом ПРЕЗИДИУМА, то увидел, что в зале шёл НЕВЬЕБЕННЫЙ МАХАЧ! Кто с кем пиздился, было непонятно! В эту секунду на сцену прыгнул БОЧКа и пытаясь переорать заевшего Джо Дасена закричал:

— Паук сваливайте! На нас напали ОГЛОБЛЕНСКИЕ!

— Кто бы мог подумать?

— Валите, вам тут не место! А я буду в арьергарде — ап­паратуру защищать!

Пока Бочка хуярил наподавших на сцену — железным ОГНЕТУШИТЕЛЕМ, Качёк выбил раму и мы выпрыгнули с другой стороны клуба, быстро его обогнули и тут-же метну­лись к разогретой «ВОЛГЕ». 24летняя Ольге Игоревне дро­жала и рыдала, я её обнял, чтоб немного успокоить. Перед тем как разогретая «ВОЛГА» бешено стартанула, я выбежал и сделал пару снимков на мой старенький фотоаппарат ФЭД-2. Вокруг раздавались дикие вопли и брань, стоны и прокля­тья! В огненном зареве горящих УРАЛОВ происходила всеобщяя пизделовка НА КОЛАХ, скамейках и табуретках... Ещё миг и БЕШЕННО вспыхнул грузовик, а затем и второй, за­горелись люди, которые диким огненым смерчем метались в толпе, всеобщая паника, УЖАС и дикие вопли...

Не став дожидаца финала БЕЗАЛКОГОЛЬНОЙ ДИСКОТЕКИ-80х, вдарили по газам и скоро были во свояси. Там был очередной Грушинский фест. Хиппи и Качёк стали с жа­ром рассказывать обо всем происшедшем.

Пока 24летняя Ольгу Игоревну мазала мою рожу ЙО­ДОМ, накладывала примочки и перематывала разбитый лоб бинтами, я думал про себя: Почему я не НАСТРАДАМУС?!

«..Значит так пацаны! Расклад такой! Сорока весть на хвосте принесла, что якобы — чуваки из соседнего района хотят сорвать дискотеку и поджечь клуб!-....» — или я это сам накаркал, когда думал про ФОСФОРНОГО лося-Люцифера, накаркал или предвидел?:

«...— Евгенич! За аппарат можешь не беспокоитца! Если чё мы его, из огня вынесем и бабы помогут!

— Надеюсь на вас парни! Вы уж не подведите!
– ...» Парни действительно не подвели!...

Я взял за руку — 24летнюю Ольгу Игоревну и повёл кОст­ру около озера, она снова стала дрожать и рыдать. Ужас её был не только от самого происшествия, а во многом том, что мо­жет произойти дальше. В СССР за «происшествия» отвечало не сколько РУКОВОДСТВО или зачинщики, а среднее звено, то есть мелкие сошки по типу ХУДОЖЕСТВЕННОГО руко­водителя клуба — то есть она. Ей уже мерещался Владимир­ский централ, а в худшем случае СМЕРТНАЯ КАЗНЬ, через растрел. ПОРЧА народного имущества в крупном размере, то есть — ПОЖАР в клубе + два колхозных грузовика совхоза ОГЛОБЛЕННО! Я её пытался успокоить и не брать в голову, но потом решил, что это неплохая мысль и ДАЛ В ГОЛОВУ! За 5 мин, пока она БРОЛА в ГОЛОВУ, Ольга Игоревна сразу успокоилась, переключилась на другое, затрепетала и вскоре даже заулыбалась. В отцветах костра на её глазах появились слёзы, только не от горя, а от счастья! Как же всего мало нуж­но 24летней девушки для СЧАСТЬЯ — 5 минут БОЛТа! И уже никакой ВДАДИМИРСКИЙ ЦЕНТРАЛ и никакой РАСТРЕЛ, её больше не волнует, когда рядом есть БОЛТ!

Когда я проснулся, то обнаружил, что в бараке был наве­ден дикий порядок, на верёвке сушились мои носки и майки, посуда и чашки были вымыты, а на тумбочке лежала записка от 24летней Ольге Игоревне:

Здравствуйте Сергей!

Большое спасибо вам за проведение прекрасной дискоте­ки. Вы так всё быстро и разумно организовали, что я про­сто дивилась. Работая худ руком в местном клубе, я посто­янно сталкивалась с материальными трудностями и не по­нимала, как из того, что у нас было, можно скомпоновать какое либо искуство. Ваш творческий подход к делу, меня очень сильно вдохновил...Вы очень хороший человек, очень...

Если меня не посадят в тюрьму и я снова приеду в Об­нинск, для меня будет счастьем попасть на ваш концерт в Москве...

Не поминайте лихом, вашу — 24-летнюю Ольгу Иго­ревну...

адрес:...

Я сильно растрогался этим письмом, грустно сидел на койке и курил «ОПАЛ». Но вскоре припёрся Качёк и сооб­щил, что привезли аппаратуру. Я вышел на веранду и увидел три рыла Бочку и двух вчерашних урелков, один из которых обещал вынести аппаратуру из огня:

«— Евгенич! Принимай аппаратуру! Как и обещали выне­сли из огня! — они все были с фингалами, в ссадинах и ожо­гах, а у Бочки была замотана вся башки бентами, и только была дырка для одного глаза:

— Дайте я вас обниму и пожму руки! Простых русских парней! Да вы герои! Из ацкого пламени вытащили аппарат! А ведь могли и сами погибнуть, — они немного смутились:

— Ну не мы одни, Натаха молочница помогала, Верка до­ярка и Антонина Сергеевна!

Вот они простые русские люди, так называемые урелки. Глянешь со стороны быдло-быдлом, а на поверку всегда мож­но положитца, если ты к ним с распахнутой душой и от всего сердца, ну как в Авгане — Я воевал за наших ПАРНЕЙ!...

Они в кратце рассказали, как отпиздили Оглобленнских и гнали их до самого ЖД полотна, а когда вернулись то всем миром — спасали аппаратуру из полностью горящего клу­ба. Я им выдал последний представительский запас — зелё­ный батл Московской ВОДКИ из «Берёзки», а девахам пере­дал две пачки жевачки «Джуси Фрути» и попиленйый журнал «КУЛ ГЁРЛС» на немецком языке. Мы распрощались, они сели в раздолбанный грузовик и скрылись в клубах пыли.

На улице светило солнце, чирикали птички, но на меня накатила психопатическая грусть, а также вспыхнула первая ИСКРА, что мая МИССИЯ СДЕСЬ — ЗАВЕРШЕНА. Я её бы­стро отогнал, так ещё предстояло завершить некоторые дела. Я быстро собрался и вскоре погрузился со всеми в автобус на очередные раскопки вблизи наших ДОТОВ, о которых мы рассказали руководству. Сегодня был интересный день, мы наблюдали как с помощью лебёдок и тягачей выковыривали из болота Т-34. Потом мы полдня вместе с ДОСАФ занима­лись перезахоронением Советских и немецких скелетов, раз­горелся спор, куда класть солдата РОА, в Советскую или не­мецкую могилу? Решили её отдельно замутить около берёзок в отдаление.

Под вечер, уставшие как Волжские бурлаки вернулись на базу. Я хотел полежать и почитать книжку, но не тут было. Меня ждали, вернее, поджидал сотрудник Питерского КГБ:

— Так вот, вы значит, какой рок металист — Сергей Тро­ицки?! Зачинщик кровавых и хулиганских беспорядков, а так­же поджога гос учереждения! У которого в дворничих рабо­тала дочка БРИТАНСКОГО посла? Ты её хоть ебал?

— Здравствуйте! Ну, Что касаемо дочки посла, то порол её всего два раза, так себе. А по поводу ДИСКОТЕКИ, я ваще здесь не, причём, и не при делах!

— А это что? — он вытащил мой МОНДАТ и ткнул мне его.

— А разве он не сгорел в клубе?!

— Рукописи не горят! И у нас ничего, так просто не го­рит! Итак читаю: МОНДАТ. Выдан 03.08.1987. Троицкий СЕ назначается старшим по культуре ПАРИЖСКОГО района. Всем тёлкам в возрасте от 18 до 35лет дико подчинятца и со­действовать ТРОИЦКОМУ С.Е.»!

— Ну и?

— Что ну и?! Кто старший, тот и отвечает за антисовет­ский погром!

— Товарищ Евдокимов! Вы почитайте повнимательней! Еслиб, там погром был на молочной ферме, или например, тёлки забодали председателя колхоза, то возможно, тут была бы моя вина. Поэтому мой МОНДАТ, никаким боком не при­клеивается к событиям прошлой ночи!