Обратный удар
Шрифт:
Как только я произношу эти слова, мне вспоминается полковник Максим Орлов. Его зять погиб во время налёта на Антоновку-15.
«Подумайте об этом, — говорит Фишер. — Прямо сейчас мы стоим на месте трагедии. Если эта бомба взорвётся, мы мгновенно перестанем существовать. Мы не узнаем, что произошло. Через секунду весь Брюссель будет сожжён».
Какая приятная мысль.
В рации отряда Кейна тихо потрескивает: «Конго, это Сэйлор».
«Давай, Матрос».
«У нас есть кое-что».
«Конго, это Пейнтер. Я тоже».
«Ладно, ребята, я уже иду. Сидите тихо».
Кейн кивает в мою сторону. «Пойдем со мной».
Командир «Дельты» ведёт меня к своему фургону. Достаёт жилет и номерные знаки, протягивает мне. «Тебе нельзя погибать», — говорит он.
в фургон второй раз и вручает мне шлем с бинокулярными НОДами.
Я застёгиваю жилет и пластины. Застёгиваю шлем, поправляю NOD и поднимаю их. Следую за Кейном к ожидающему нас полицейскому. Полицейский ведёт нас через переулок в сад таунхауса рядом с нашей целью. Мы переходим дорогу к задней двери, поднимаемся по короткой лестнице и проскальзываем внутрь.
Свет горит. Мы заходим на кухню, затем через столовую попадаем в гостиную. Три Дельты отодвинули всю мебель в сторону и сняли фотографии со стены. С помощью ножей для штукатурки и небольшой пилы они вырезали из внутренней стены кусок гипсокартона размером в квадратный фут.
Проделал крошечное отверстие в гипсокартоне с противоположной стороны. Достаточно большое, чтобы вставить туда небольшую камеру, закреплённую на конце гибкой оптоволоконной трубки.
Рядом с ними на стуле стоит открытый ноутбук. USB-кабель соединяет компьютер с устройством, подключённым к оптоволоконному кабелю. Устройство представляет собой комбинацию фотоумножителя и тепловизионной камеры. Операторы могут выбрать нужный режим — видимый, инфракрасный или тепловой. Один из «Дельта» поднимает два пальца в знак мира.
Мы с Кейном изучаем экран ноутбука. Комната освещена, поэтому они используют видимый свет. На экране отображается чёткое цветное изображение соседней гостиной через широкоугольный объектив. Мужчина сидит в удобном кресле и смотрит телевизор. Рядом, на журнальном столике, лежит FN Five-Seven с 30-зарядным магазином. Это стандартный табельный пистолет бельгийской армии. Мне он никогда не нравился. Он стреляет малокалиберным патроном с длинной шейкой. Не винтовочным, скорее, как H&K 4,6 мм или .22.
Ремингтон Джет.
Никогда не стреляйте в человека крупного калибра пулей малого калибра.
Капитан делает круговое движение пальцем.
Дельты медленно вращают объектив камеры, огибая комнату. Вид простирается мимо обеденного стола и захватывает кухню. Легкий поворот ручки, и камера резко приближается, показывая мужчину, стоящего у плиты и готовящего ужин. На пояснице у него висит пистолет.
Мы отворачиваемся от места происшествия и спускаемся в подвал. Там мы видим похожую картину: двое мужчин сидят на корточках на полу, а ещё один стоит на коленях рядом с ноутбуком. Гибкая оптоволоконная трубка подключена к тому же устройству, что использовала команда наверху. Выражения их лиц мрачны.
Изображение на экране ноутбука – это яркое чёрно-белое изображение ночного видения. Белый фосфор. Оптоволоконная трубка имеет встроенный ИК-датчик.
иллюминатор.
Внутри гаража фургон припаркован тупым капотом к воротам. Автомобиль загнали на парковочное место задним ходом. Грузовой кузов открыт. За фургоном, между дверью и задней стенкой гаража, находится открытый цилиндр. Он похож на половину пятифутовой капсулы, соединённой двумя концами. Он стоит на прочном деревянном столе. Другая половина капсулы исчезла.
На секунду я чувствую головокружение. С трудом сглатываю и жестом приглашаю Кейна следовать за мной к лестнице.
Я говорю тихо. «Они разобрали бомбу», — говорю я. «Надо показать это Фишеру».
«Он не придет сюда, пока мы не закончим дела», — говорит Кейн.
«Я отправлю это изображение на свой телефон. Всё, что мне от него сейчас нужно, — это узнать, есть ли риск радиационного заражения, если мы туда войдем».
Кейн включает рацию. «Светлячок, это Конго. Ты с нами?»
«Это Файрфлай. Да. Третий этаж свободен».
«Барсук, это Конго. А ты?»
«Это Барсук. Четвёртый этаж свободен».
«Очень хорошо. Матрос прорвётся по команде. Всем остальным командам следить за своими этажами и сообщать о любых изменениях».
Кейн ведёт меня обратно к машинам. Мы сразу идём к Штейну и Фишеру.
«В доме только двое викингов, — говорю я им. — Они обезвредили бомбу».
«Что?» — Штейн старается говорить тихо. «Что ты имеешь в виду, говоря « разобрала »?»
Кейн возится со своим телефоном. Его люди прислали ему по электронной почте снимок из гаража. Не говоря ни слова, он передаёт телефон Фишеру.
Фишер внимательно изучает изображение.
«Они отменили основной выбор», — говорит он.
«Что это значит?» — спрашивает Штейн.
«Начнём с главного, — говорит Кейн. — Будет ли риск радиационного заражения, если мои люди войдут в этот дом?»
Майор встречается взглядом с капитаном. «Нет. Не больше, чем если бы его не открывали».
«Это всё, что мне нужно знать», — говорит Кейн. «Мы заберём этих двоих и достанем бомбу».
«Я не дал этого ясно понять раньше, — говорит Фишер. — Бомбы две ».
Глаза Штейна сверкают. «Что значит, две бомбы?»
«Боевая часть «Тополя-М» представляет собой водородную бомбу. Водородная бомба состоит из детонатора деления — обычной атомной бомбы — и вторичного водородного заряда.
Обычные взрывчатые вещества детонируют первичный детонатор. Это запускает процесс, который активирует водородную вторую ступень и усиливает взрыв. Они отделили первичный детонатор деления. Его больше нет.
«Является ли триггер деления самодостаточной атомной бомбой?» — спрашивает Штейн.
«Да. С меньшей мощностью. Мощность первичного заряда составляет около семидесяти килотонн. Он запускает водородную бомбу мощностью в одну мегатонну».
«Всё это очень хорошо, — говорит Кейн, — но мы не можем оставаться в таком положении бесконечно. Нам нужно принять решение».
Капитан пристально смотрит на Штейн. Это её операция, её ответственность , её решение .
Штейн поворачивается ко мне: «Брид, скажи, если ты не согласен».
"Вперед, продолжать."
«Где бы они ни проводили праймериз, они их не вернут».