Чтение онлайн

Элли ведёт меня вниз по ливневой канализации. В ста ярдах дальше к высокой бетонной раме прикреплён металлический трап. Она взбирается по нему и ждёт меня наверху. Там мы оказываемся перед парой стальных пластин, вмурованных в бетон. На ней висит большой железный крюк, прикреплённый цепью к U-образному болту. Элли берёт прут и поднимает одну из металлических пластин.

Сине-белый фосфор освещает длинную лестницу, ведущую вниз через оконную раму. Каменные стены испачканы водой, капающей из ржавых труб. Элли жестом приглашает меня идти впереди. Я спускаюсь на пятнадцать футов и оглядываюсь. Она возвращает пластину на место. «Продолжай», — говорит она.

«Это самая легкая часть».

«Смотри под ноги», — говорю я ей. «Помни, что нужно смотреть под ноги».

Мы спешим вниз по лестнице. Внизу оказываемся на дне огромного железнодорожного туннеля. В обоих направлениях, насколько позволяют НОДы, тянутся две параллельные линии путей.

«Следите за третьим рельсом, — говорит Элли. — Это действующий туннель».

«Зачем мы это делаем?»

«Так быстрее», — говорит Элли. Уверенным шагом она ведёт меня по щебёнке, на которой проложена дорожка.

Когда Элли вела меня и Стайна на Пенсильванский вокзал, она пошла кружным путём, чтобы сбить нас с толку. Теперь, когда мы с ней союзники, она перестала притворяться.

Сине-белый свет НОДов освещает кирпичную арку. Внутри арки мы обнаруживаем две лестницы, по одной по обе стороны от путей. Элли, не раздумывая, ведёт меня вниз по лестнице слева. Кирпичная стена по всей длине изрезана рваной трещиной шириной с мой палец. Спустившись на пятнадцать футов, можно выйти в подземный переход, так что не придётся пересекать электрифицированные пути. Лестница продолжается дальше вглубь.

Мы спускаемся на сотню футов и оказываемся в другом туннеле, заброшенной железнодорожной линии. Элли много раз проходила по этому пути. Она движется с абсолютной уверенностью, следуя карте, запечатлённой в её голове.

Я пытался использовать методы наземной навигации, чтобы ориентироваться. Это безнадёжно. Даже с NOD в темноте под землёй всё дезориентирует.

В туннелях над нами пахло пылью. В этом пахнет сыростью. Старые трубы тянутся по потолку. Вода капает со склеротических артерий, скапливаясь в амёбных лужах. Вдали я вижу мерцающий костер. Я поднимаю НОДы, и огонь приобретает мягкое оранжевое свечение. Вокруг него приседает или стоит десяток тёмных фигур. Запах мочи доносится до нас.

Элли достает свои НОДы, поворачивается ко мне и прикладывает палец к губам.

Мы снова опускаем НОДы и подходим к стене туннеля. Проходим мимо группы бездомных. Мужчины одеты в рваные тряпки. Их одежда – разномастная мешанина из разных нарядов. Словно они – монстры Франкенштейна, собранные из кусков, собранных из трупов.

По мере того, как мы проходим, запах мочи и тела становится невыносимым.

Щебень на полотне пути влажный. Лужи на земле — это не просто вода.

Мы идем дальше по туннелю и оставляем вонь позади.

Не совсем. Мой нос дёргается. Запах тела слабый, но отчётливый. Элли тоже его чувствует. Она останавливается, прижимаясь к кирпичной стене. Я подхожу к ней ближе. Мы задерживаем дыхание.

В свете наших фонарей мы видим троих мужчин, приближающихся по трассе.

Они приближаются. Мы молчим, надеясь, что они пройдут. Не повезло. Один из мужчин указывает на нас: «Гоблины!»

Чёрт. Они видели свечение наших НОДов, бело-голубые полоски света прямо перед нашими глазами. Можно купить резиновые наглазники, которые скроют этот свет, но они ещё больше ограничивают периферическое зрение.

Мужчины опасно близко. Словно по волшебству, в их руках появляются свинцовые трубы. Мужчина слева замахивается трубой на меня. Я блокирую удар левым предплечьем и выбиваю его ноги из-под себя. Мужчина справа замахивается на Элли. Прежде чем труба успевает пересечь дугу, я бью его в лицо прикладом карабина. Он роняет трубу и падает на полотно железной дороги.

«Мы не гоблины!» — кричит Элли.

«Элли?» Мужчина в центре напрягает зрение, чтобы разглядеть её. «Это ты?»

«Да, Джампер. Это я».

«Какого черта ты делаешь в таком виде?»

«Это мой друг сверху. Я показываю ему подземелье».

«Чёрт возьми! Не делай этого, девочка. Это опасно». Джампер помогает мужчине слева подняться на ноги. Другой справляется сам.

«Ты видел там гоблинов?» — спрашивает Элли.

«Они глубокие, — говорит Джампер. — Сегодня мы не были так глубоко».

Мы с Элли продолжаем путь. «В этих туннелях сотни кротов, — говорит Элли. — Тысячи. Если гоблины покинут своё убежище у Круга Вандербильта, на них нападут. Они просто отогнали кротов от Круга. Нам повезло, что мы с Джампером знаем друг друга.

В противном случае на нас набросилась бы толпа».

«Как нам попасть в Круг?»

«Это под нами. Кроты вообще не любят туда спускаться, потому что им там нечего делать. Гоблины пытаются не подпускать их к подступам к Кругу. Сегодня днём те люди, на которых вы со Штайном наткнулись, наблюдали за станционным туннелем, ведущим к шахте доступа».

«Туда и отправился Марченко».

«Если вы имеете в виду того человека, который ушёл, то да. Он вышел из шахты и вернулся тем же путём. Станционные туннели более-менее симметричны. Я провёл вас по туннелю в противоположном направлении».

«Мы ведь больше туда не пойдем, правда?»

«Нет. Есть много способов попасть в Круг. Никто из нас не знает всех, но я знаю несколько. Я поведу вас другим путём».

«Что вы там делали сегодня днём?» — спрашиваю я. «Ваше присутствие там казалось довольно случайным».

Элли колеблется. «Иногда я слежу за гоблинами».

"Почему?"

«Потому что мне больше нечего делать».

Я ни на минуту не поверю, что Элли делает что-либо без цели.

«Ты не это имеешь в виду».

«У меня есть немного свободного времени. Моя самая важная работа — собирать еду и носить воду домой. Выносить мусор и избавляться от него.

Вот чем мне приходится заниматься. Одеваться и питаться, содержать квартиру в чистоте. Разве у меня дома плохо пахнет?

«Нет. Отнюдь нет».

«Это потому, что там чисто. Ни микробов, ни запаха. Потом я работаю наверху».

"Что вы делаете?"

«Брид, я не хочу об этом говорить. Я коплю всё, что могу. Когда накопим достаточно, исчезну».