Чтение онлайн

— Твоя сестра выглядит как королева, — поправила она, и ее глаза встретились с моими с теплотой, которая противоречила напряжению в ее плечах.

Я пересекла комнату; тяжесть платья уже стала привычной, и опустилась на колени перед сестрой, взяв ее крошечные ручки в свои.

— Праздник будет слишком поздно для маленьких принцесс, — сказала я ей, стараясь говорить легко. — Но я обещаю пересказать каждую деталь. Музыкантов, еду, танцы. Ты услышишь обо всем.

— Даже про торт? — спросила она, широко распахнув глаза с полной серьезностью.

— Особенно про торт, — пообещала я, хотя и задалась вопросом, когда я выполню эту клятву, и выполню ли вообще. От этой мысли под грудиной заныла тупая боль.

— Торт будет на твоем собственном дне рождения, — напомнила ей Изольда, убирая непослушный золотистый локон со лба Лайсы. — Всего через две недели. И в этот день ты будешь в центре всеобщего внимания.

Казалось, это удовлетворило Лайсу, которая тут же пустилась в подробнейшее описание того самого цвета кондитерского изделия, которое она ожидала увидеть.

Я слушала ее лепет, запоминая каждый оживленный жест, каждую взволнованную интонацию. Это то, что я заберу с собой в Ноктар. Не шелк и драгоценности, которые паковали в богато украшенные сундуки, а эти украденные моменты обычного счастья, сохраненные, как засушенные цветы, между страницами моей памяти.

— Принцесса, — мягко перебила одна из служанок, — мы должны закончить с вашей прической до начала церемонии.

Я быстро поцеловала Лайсу в лоб и поднялась, багровая ткань зашуршала вокруг меня, словно перешептывающиеся секреты. Вернувшись к зеркалу, я поймала взгляд Изольды. В нем я видела тревогу, которую она не могла до конца скрыть, вопросы, которые не осмеливалась задать вслух при таком количестве ушей.

Служанка начала заплетать мои темные волосы в сложную прическу, вплетая в косы мелкие гранаты в тон платью. Каждый рывок за волосы был острым напоминанием о моем бессилии, каждый камень — каплей крови, которая больше не прольется.

— Тебе не обязательно это делать, — пробормотала Изольда, присоединяясь ко мне и оставив Лайсу на попечение служанки, которая принялась вплетать ленты в ее золотистые кудри. — Должен быть другой выход.

— Разве? — спросила я, не оборачиваясь. — Мой отец все устроил. Король Вален согласился. Договоры подписаны. Ты хочешь, чтобы я сбежала в ночь, как какая-нибудь испуганная дева из сказок бардов?

— Если потребуется. — Сталь в голосе Изольды заставила меня наконец обернуться.

Я медленно выдохнула.

— И куда бы я пошла? Кто приютит незаконнорожденную дочь Варета, когда Ноктар явится искать свою обещанную невесту? — Я покачала головой. — Кроме того, в этом союзе есть свои преимущества.

— Преимущества, — эхом отозвалась она, и слово прозвучало плоско от недоверия. — Мирей, слухи…

— Скорее всего, преувеличены. — Я перебила ее, хотя и сама не была в этом до конца уверена. — А если нет, то, возможно, монстр — это именно то, что нужно Варету в качестве союзника.

Губы Изольды сжались в тонкую линию.

— А как же ты? Что нужно Мирей?

— Мне нужно… — Слова застряли в горле. Контроль. Выбор. Власть над собственной судьбой. То, что всегда ускользало от меня при дворе моего отца. — Мне нужно иметь значение, Изольда. Быть кем-то большим, чем позор короля, спрятанный в тени.

Его глаза смягчились от понимания.

— Ты всегда имела значение. Для меня. Для Лайсы.

— Я знаю. — Я потянулась и сжала ее руку — чувство, по которому я буду скучать больше, чем смела признаться. — Но став королевой Ноктара, возможно, я наконец-то обрету голос, который нельзя будет игнорировать.

Подошла служанка с серебряным подносом, на котором стояли кубки с пряным вином. Я взяла один; в этот момент губы Изольды приоткрылись, словно она собиралась возразить еще что-то — но она прикусила язык. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда я уже приняла решение.

Служанка поклонилась и отошла, оставив поднос в пределах досягаемости. Я сделала еще глоток, наслаждаясь пряностью вина на языке.

Изольда осторожно коснулась моей руки.

— Если что-то пойдет не так…

— Я справлюсь, — заверила я ее.

Ее улыбка была мимолетной, но искренней — выражение настолько полное заботы, что согрело меня больше, чем любое вино. Она с неохотой отошла от меня, возвращаясь к Лайсе, которая теперь сидела, украшенная лентами больше, чем волосами.

Я справлюсь. Я всегда справлялась.

Солнце опустилось еще ниже к горизонту, слуги сновали по комнате, зажигая свечи в серебряных бра. Я рассматривала свое отражение: в свете свечей багровый цвет платья местами казался почти черным, как запекшаяся кровь. Лайса, похоже, уже засыпала в своем мягком кресле, ее маленькое личико было умиротворенным. Я завидовала ее покою, этой способности так полностью отдаваться снам.

Мой собственный сон был разорванным с тех пор, как я согласилась на этот брак; меня преследовали видения трона, построенного из человеческих костей, и короны, плачущей кровавыми слезами. И все же под страхом скрывалось предвкушение, жажда встретиться лицом к лицу с архитектором этих ужасных слухов и помериться с ним силами. Я знала, что он еще не показал свое истинное лицо, и когда это время придет, я буду не съежившейся от страха жертвой, а достойным противником.

Я пила вино и смотрела, как слуги наносят последние штрихи на мой свадебный наряд. Вуаль — почти полупрозрачная, но окрашенная в тот же глубокий красный цвет, что и платье, — ждала на подушечке из черного бархата. Рядом с ней лежали усыпанные драгоценными камнями гребни, чтобы ее закрепить, их металл был выкован в форме роз с шипами.

Как символично.

Мой взгляд скользнул к двери моих покоев как раз в тот момент, когда она распахнулась с силой, заставившей смолкнуть все разговоры.

Внезапно образовавшийся вакуум звука сделал слышным каждый удар сердца, когда мой отец, король Варета Эльдрин, вошел в комнату с той властной уверенностью, которая десятилетиями держала королевство в узде.

Его темно-янтарные глаза окинули сцену с той же отстраненной внимательностью, с какой он мог бы изучать отчет о ходе битвы. Слуги замерли на полудвижении, прежде чем опуститься в синхронные реверансы — такие глубокие, что их лбы почти касались пола. Я одна осталась стоять, хотя годы условных рефлексов заставили мою спину выпрямиться, когда его взгляд остановился на мне, оценивая багровое подношение Кровавому Королю с нечитаемым выражением лица. В руках он нес небольшую, богато украшенную резьбой деревянную шкатулку — вещь, которую я никогда прежде не видела среди королевских сокровищ.

— Оставьте нас, — приказал он. Никто не посмел задавать вопросов. Слуги собрали свои принадлежности торопливыми, бесшумными движениями, не сводя глаз с пола, пока отступали к выходу.

Изольда помедлила, ее рука защитным жестом лежала на плече Лайсы. Ребенок проснулся от суматохи, ее сонные глаза расширились при виде отца.

— Папа! — воскликнула она с нескрываемым восторгом.

Что-то в суровом выражении лица моего отца смягчилось, пусть и слегка, когда он посмотрел на своего младшего ребенка.