Чтение онлайн

На меня начало опускаться странное чувство покорности — не покой, а его пустая имитация. Та тишина, которая наступает, когда человек принимает тщетность борьбы.

— Я выполню ваш приказ, — сказала я наконец, и мой голос дрогнул между решимостью и печалью. — Я выйду замуж за Кровавого Короля.

Слова повисли между нами, одновременно связывая и разрушая. Моя спина напряглась, когда я их произнесла — физическое проявление воли, необходимой для того, чтобы покориться такой судьбе. Мне было интересно, мог ли отец увидеть бурю в моих глазах, неохотное принятие долга, омраченное слабой, отчаянной надеждой на то, что, возможно, эта жертва сможет перекинуть мост через эмоциональную пропасть между нами.

Плечи отца слегка расслабились — единственное видимое проявление его облегчения.

— Ты сослужила своему королевству великую службу, Мирей.

— Я делаю это ради Лайсы и Изольды, — поправила я, не желая доставлять ему утешение мыслью, будто я действовала из преданности короне, которая не дала мне ничего, кроме одиночества. — Давайте проясним этот момент.

Он склонил голову, принимая эту правду без споров.

— Какими бы ни были твои причины, результат один. Ты даешь Варету шанс.

Отец помедлил, затем шагнул ко мне с несвойственной ему неуверенностью в движениях. На одно безумное, дезориентирующее мгновение мне показалось, что он может обнять меня. Жест настолько чуждый, что показался бы нападением. Но вместо этого он просто положил руку мне на плечо, и это прикосновение было неловким и официальным.

— У тебя сила твоей матери, — тихо сказал он.

Упоминание о матери поразило меня с неожиданной силой. Было ли это чувство вины или очередная манипуляция, оно походило на соль, втертую в свежую рану.

— Мне-то откуда знать, — ответила я, не в силах скрыть резкость в голосе.

Его рука опустилась, короткая связь оборвалась.

— Да, полагаю, тебе неоткуда.

Я вглядывалась в его лицо, гадая, не последует ли за этим что-то еще. Какое-то объяснение, какое-то понимание женщины, чья кровь текла в моих жилах. Но его лицо уже закрылось, уязвимость снова оказалась запечатана за королевской маской.

— Капитан проводит тебя в твои покои, — сказал он, отстраняясь как физически, так и эмоционально. — Постарайся отдохнуть. Завтрашний день потребует от тебя многого.

Я сделала дежурный реверанс — жест столь же пустой, как и пространство между нами.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Мы покинули кабинет отца в молчании; мое предстоящее замужество вклинилось между нами, словно нежеланный третий спутник.

Дариус двигался рядом со мной с заученной дисциплиной, его лицо было осторожной маской, не выдававшей ни одной его мысли. Я чувствовала, как он готовится проводить меня в мои покои, где от меня ожидалось, что я буду тихо готовиться к своей жертве. Но вместо этого я резко свернула в западный коридор, ведущий к садам, где все еще стеной лил дождь.

Дариус помедлил лишь секунду, прежде чем последовать за мной; он был достаточно знаком с моим неповиновением, чтобы понимать: силой тащить меня в покои бесполезно.

Мне было что-то нужно от него. Что-то, что напомнило бы мне: я все еще состою из плоти и крови, все еще способна брать то, что хочу, прежде чем превращусь не более чем в договор, скрепленный узами брака.

— Принцесса, — пробормотал Дариус, когда мы подошли к стеклянным дверям, ведущим на западную террасу. — Ваши покои находятся…

— Я знаю, где находятся мои покои, капитан. — В моем голосе прозвучала резкость, которая тут же заставила его замолчать. — И я знаю, куда иду.

Его шаги запнулись, почти незаметно. Он знал эти сады так же хорошо, как и я. Знал точно, что происходило между нами среди укрывающих живых изгородей и скрывающих теней. До того, как он все разрушил разговорами о любви и будущем, эти сады были нашим убежищем. Местом, где титулы и протокол растворялись под напором нетерпеливых рук и жаждущих губ.

Я распахнула двери без колебаний, и прохладная морось дождя встретила мое лицо, словно ласка любовника. Дариус последовал за мной на террасу; его долг явно боролся со здравым смыслом.

— Мирей. — Мое имя на его губах звучало иначе — мягче, отягощенное воспоминаниями о шепоте нежных слов и сдавленных стонах. — Нам не следует здесь быть. Дождь…

— Скроет нас, — закончила я за него, уже спускаясь по каменным ступеням в сам сад. Дождь усилился, капли ударяли по каменной дорожке со звуком, похожим на отдаленные аплодисменты. — Как и всегда.

Дорожки сада были безлюдны, как я и предполагала. В такую погоду слуги не ухаживали за клумбами. Дворяне не прогуливались по гравийным дорожкам в поисках сплетен. Дождь обеспечивал идеальную завесу уединения, размывая края мира.

Я целеустремленно пошла в восточный угол, где каменная стена сходилась с высокой изгородью из тиса, образуя укрытую нишу, невидимую ни из окон дворца, ни с главных садовых дорожек. Мои юбки отяжелели от дождевой воды, липнув к ногам при ходьбе, но я приветствовала этот дискомфорт. Любое ощущение было предпочтительнее той пустой немоты, что поселилась в моей груди после слов отца.

Когда мы приблизились к нашему месту назначения, рука Дариуса перехватила мою, его хватка была твердой, но не болезненной.

— Мирей, остановись. Мы не можем идти дальше. Нам нужно об этом поговорить.

— Я не хочу разговаривать. — Я повернулась к нему; дождь прилепил волосы к моим щекам и шее. Его собственные медные кудри потемнели до бронзы, капли цеплялись за ресницы, прокладывая дорожки по сильным чертам его лица. Даже в тусклом свете я видела борьбу в его глазах. Желание воевало с долгом, тоска — с приличиями.

— Нам стоит, — сказал он, хотя его голос смягчился, а решимость пошатнулась. — Завтра ты…

— Завтра я начну готовиться к свадьбе с монстром, — перебила я, делая шаг ближе, пока не почувствовала жар его тела даже сквозь холод промокшей одежды. — Завтра я начну паковать все, что когда-либо знала, чтобы меня отправили в Ноктар, как ящик хорошего вина. — Я подняла руку к его груди, чувствуя, как под моей ладонью учащается сердцебиение. — Но сегодня я все еще здесь. Все еще я. И ты мне нужен, Дариус.