Чтение онлайн

— Кто такая Саманта Беннет? — я потребовал ответа. — Почему Судьбы вернули ее обратно?

Глаза Сигрун расширились, и пока тени танцевали вокруг нас, ее голос лился, как океан.

— И оборотень, и фейри, она инструмент Судеб и дитя двух миров — мира яви и сновидений. Но все это ты уже знаешь, Лорд Волк. Каков твой истинный вопрос?

Это был тот самый вопрос, который неотступно преследовал меня — тот самый, который я задавал каждый раз, когда смотрел на нее, каждый раз, когда она двигалась, говорила или дышала. У меня пересохло во рту, но я все равно выдавил из себя эти слова.

— Саманта Беннет — моя пара?

Сигрун обнажила острые зубы.

— Да. Но вы оба должны принять узы.

Мне показалось, что мои ребра прогибаются под моим сердцем.

— Зачем Судьбам соединять смертного с богом? Зачем создавать связь, которая может закончиться только с разрывом обеих душ?

— Я не могу сказать тебе, только то, что Судьбы вернули ее сюда с определенной целью.

Эти слова вырвали низкое рычание из моего горла. Судьбы тысячелетиями издевались над миром. Они были бессердечны и жестоки, и у них не было никаких угрызений совести по поводу принесения в жертву смертных для достижения своих целей.

Я бы не позволил Саманте стать их пешкой.

Тени в комнате закружились вокруг меня, когда моя ярость возросла.

— Оракул королевы утверждал, что она была монетой, вращающейся на ребре, обладающей силой освободить меня или поставить на колени. Судьбы пытается использовать Саманту, чтобы уничтожить меня? Сломать мою душу ее смертью?

И боги, и полубоги уже были сломлены любовью.

— Высокомерное чудовище! — выплюнула Сигрун, ее сапфировый глаз сверкнул упреком. — Почему все мужчины должны думать, что вселенная вращается вокруг них?

Разочарование закипало у меня под кожей.

— Я беспокоюсь, что Судьбы уничтожат ее, чтобы добраться до меня. Если бы я хоть на мгновение подумал, что это правда, я бы изгнал ее из своего королевства и перенес горе оттого, что больше никогда ее не увижу.

— Как благородно, — Сигрун усмехнулась. — Ты действительно такой эгоцентричный? Ее судьба зависит не от тебя или твоего сердца, а от того, чего она должна достичь в этом мире. И все же ты сидишь здесь, пытаясь сделать так, чтобы это касалось тебя.

Жар обжег мне челюсть, а желудок скрутило. Меня заботила не моя судьба, а ее.

— Тогда скажи мне, какова ее цель, — грубо потребовал я. — Защитить мой народ? Победить королеву? Спасти фейри? Расскажи мне, старуха.

Сигрун покачала головой.

— Никто не знает истинных мотивов Судеб, даже я.

Я сжал кулак, во мне закипало нетерпение.

— Тогда ты можешь увидеть, что с ней станет?

Свирепое выражение лица Сигрун смягчилось, и ее губы опустились.

— Саманта умрет. Ее вернули для выполнения одного задания, и когда это задание будет выполнено, нить ее жизни закончится.

Удушающая пустота окутала меня. Наконец, я прошептал:

— Как я могу это остановить?

Старая лиса покачала головой.

— Саманта смертная. Может, ты и бог, но ты не можешь бороться со смертью, Кейден. Ты не можешь остановить это.

— А что, если она никогда не выполнит свою задачу? — спросил я в отчаянии. — Это спасет ее от смерти? Сможет ли она…

Синие глаза Сигрун метнули на меня обвиняющий взгляд.

— И что бы ты сделал, жадный волк? Оставил ее себе? Запер бы ее в своей башне, чтобы она умерла от старости?

— Если бы пришлось, — прорычал я. — Чтобы уберечь ее от Судеб.

— Ты дурак, Лорд Волк, — с жалостью сказала Сигрун. — Если ты попытаешься помешать Саманте достичь ее цели, это разобьет ей сердце, и ты это знаешь. Любой может увидеть, что ее цель — это ее искра. Без нее она превратится в ничто.

Меня захлестнула волна беспомощности.

— А если я не смогу спасти ее или остановить, тогда что мне делать?

Она поворошила огонь железной кочергой, затем села.

— Этого я не могу тебе сказать.

Между нами повисло тягостное молчание, и, наконец, я провел рукой по лицу.

— Что бы ты сделала, старая лиса? Потому что у меня нет ответов.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но я поднял руку, заставляя ее замолчать.

— Я не спрашиваю Сигрун оракула — или кто ты там, черт возьми, такая. Я знаю ее ответ: ничего. Я спрашиваю Сигрун, мою подругу. Старую женщину, с которой я делил вино, медовуху и виски, та, кого я веками укрывал в своем королевстве, ничего не прося взамен.

Сияющий голубой огонек в ее отсутствующем взгляде померк, и Сигрун нежно положила руку мне на плечо.

— Смерть приходит ко всем смертным, Кейден. Но если бы у меня была пара, я бы встала рядом с ним против всего мира. Чего бы это ни стоило. Какова бы ни была судьба.

Саманта

Я кралась по пустынным залам глубоко под дворцом Айанны, следуя за толстыми пурпурными лозами, которые вели к Колодцу Жизни, сердцу королевства фейри. Я почти чувствовала биение сердца, пульсирующее в виноградных лозах, когда они высасывали жизненную силу из царства Кейдена.

Мир растягивался и искривлялся с каждым шагом, и тени двигались неестественно. Я знала, что это сон, но мое сердце все равно колотилось. Опасность была реальной.

В бодрствующем мире сны были ничем. Безобидные видения. Иллюзией беспокойного ума, лениво перебирающего старые воспоминания и остатки прошедшего дня. Но я больше не жила в Мэджик-Сайде или на яву — теперь я была частью Страны Грез, а здесь сны могли быть смертельно опасными. Границы между реальным и воображаемым были размыты. Если вас ранили во сне, вы можете проснуться истекающим кровью, а если вы умрете, то можете вообще никогда не проснуться.

Факелы освещали стены тусклым, мерцающим светом, и я замерла, когда тень королевы Айанны скользнула по коридору впереди меня. Сзади послышались шаги, и когда я обернулась, ее тень скользнула в другой конец коридора.

Я понюхала воздух, пытаясь отделить иллюзию от реальности.

Мне казалось, что я преследую королеву уже несколько часов, хотя во сне время не имело большого значения. Всякий раз, когда я приближалась, она ускользала в темноту, словно играя в праздную игру «догоняйку».