Чтение онлайн

Я бы ни за что не взял её с собой, если бы она не умела вызывать щит из лунного света. Я знал, что она может постоять за себя… но на каком-то глубинном уровне во мне горело желание защитить её.

Взгляд Саманты оставался прикованным к разбитому каменному телу.

— Кейден?

— Да?

— Будь осторожен.

Я приподнял бровь.

— Я ценю твою заботу, но, чтобы ты не забыла, я бог.

— И все же будь осторожен.

Я погладил ее по щеке, а затем легонько поцеловал в макушку.

— Обязательно.

— Хорошо, — теплое свечение исходило от ее ладоней, когда ее магия ожила. — Тогда ты готов это сделать?

— Расширь барьер сразу за входом в пещеру. Не дальше.

Я бросил на нее последний взгляд, затем призвал свой топор, позволив его тьме поглотить меня. Тени поднимались от оружия вместе с непреодолимым желанием разрушать, и мои мысли сузились до единственного фокуса.

Чтобы защитить свою пару, я должен был уничтожить Айанну и ее виноградные лозы.

Все началось бы с этой охоты.

Саманта обрушила свою магию на барьер. Взрыв света распространился от места удара, и барьер начал продвигаться вверх по склону, расширяя мое царство за его пределы. Независимо от того, сколько раз я был свидетелем того, как она это делала, это было не менее невероятно.

Когда-то мне удавалось творить подобную магию с помощью лунного осколка. Теперь барьер принадлежал только ей.

Я шагнул вперед, следуя за отступающей кристаллической стеной. Магия Луны обрушилась на меня, обжигая кожу, как при обморожении, но боль только подпитывала мою решимость.

Поток теплого, гнилостного воздуха вырывался из входа в пещеру, неся с собой запах разложения и дерьма.

Внутри это был кошмарный пейзаж. Стены были покрыты экскрементами и глубокими выбоинами от зверей, и повсюду, насколько я мог видеть, были останки каменных трупов. Я знал, что василиски зимуют в убежищах, и однажды я был свидетелем того, как пара обитала в заброшенной медвежьей пещере, но я никогда не видел ничего подобного.

Я тенью шагнул сквозь темноту. По мере того как я спускался все глубже в гору, воздух становился все тяжелее и горячее и вскоре перемешался с какофонией рычания, визга и пронзительных воплей.

Под моим ботинком что-то хрустнуло под ногами, и я посмотрел вниз на выдолбленные окаменелые останки мужчины-фейри. Я перевернул несчастного ботинком, и на меня уставилось каменное лицо с разинутым от ужаса ртом. Бедный дурачок был еще жив, когда василиск склевал с него кожу и полакомился внутренностями.

Как яйцо, сваренное вкрутую. Я бы никогда не освободился от этого конкретного образа.

Впереди показался источник света, и я тенью ступил на участок тьмы рядом с ним.

— Будь прокляты судьбы, — пробормотал я, перекрывая шум.

Подо мной и надо мной открылась обширная пещера, освещенная бирюзовым бассейном у основания, который заливал пространство бледно-голубым светом. Я протянул руку через выступ, на котором стоял, и коснулся влажного, теплого воздуха, поднимавшегося от горячего источника.

Стены были разрисованы полосами серых экскрементов и, подобно пчелиным сотам, испещрены по меньшей мере сотней отверстий, достаточно больших, чтобы в них мог пролезть грифоноскакун.

Это был гребаный улей василисков. Неудивительно, что склоны гор превратились в сад скульптур.

— Невозможно, — прошептал я, вглядываясь в пещеру внизу. — Они полностью вышли из-под контроля.

— Удивительно, что происходит, когда ты пренебрегаешь своими обязанностями, — раздался мягкий женский голос у меня за спиной.

Беззвучно выругавшись, я повернулся к Элидоре. Я безошибочно узнал ее магическую подпись, когда она окутала меня — горечь коры терновника и сладкий аромат незабудки.

Ирония судьбы, поскольку все, чего я хотел, — это забыть богиню гор.

— Элидора, — осторожно отозвался я.

Она застенчиво улыбнулась мне. На ней была длинная фиолетовая сорочка и большая меховая накидка, скрывавшая ее миниатюрное тело.

— Я думала, ты забыл обо мне, Бог Волков. Я так рада, что ты пришел.

Иметь с ней дело было риском, на который у меня не хватало терпения.

— Тебя нелегко забыть, но я пришел не в гости. Я пришел за василиском.

В ее льдисто-голубых глазах промелькнуло разочарование, а под ним — острое предостережение.

— Ты должен был бы знать, что входить в мои владения без подношения — неразумно.

— Я положил подношение к твоему святилищу и произнес нужные слова.

Она от души рассмеялась.

— Это жалкое зрелище? Ты позоришь меня, Кейден, — Элидора подошла ближе и провела пальцем по моей руке. — Мой голод нельзя утолить едой и шелками. Ты знаешь, чего я жажду.

Я схватил ее за запястье и оттолкнул.

— Тогда ты будешь сильно разочарована. Я обещаю прислать что-нибудь более подходящее позже, но оставь меня, пока я охочусь. Времени мало.

Я повернулся обратно к краю пещеры, чтобы найти тропинку вниз, но ее голос остановил меня на полпути.

— Кто эта женщина снаружи? Она часть жертвоприношения? Если это так, это все меняет.

Меньше чем за одно мгновение я обхватил Элидору за шею, испытывая непреодолимое желание свернуть ее.

— Прикоснись к ней, и я прикончу тебя.

Лицо божества исказилось от шока, затем от ревности.

Я сразу понял, что выдал себя. Но пути назад уже не было.

— Уходи, Элидора. Не разговаривай и не вмешивайся в дела той женщины снаружи. Если ты перейдешь мне дорогу, я клянусь, что превращу твои последние мгновения в этом мире в агонию, а затем отправлю тебя навечно в худший из адов.

— Отпусти меня! — выплюнула она, впиваясь ногтями в мою руку.

Я не позволил своему взгляду дрогнуть.

— Поклянись.

— Я не буду с ней разговаривать и прикасаться к ней.

Я отпустил ее и повернулся обратно к пещере. Я должен был почувствовать раскаяние и отвращение за то, что так с ней обошелся, но я этого не чувствовал.

— Ты чудовище, Кейден!

— В большем количестве способов, чем ты думаешь.

— Я оставлю тебя и твою шлюху, но не раньше, чем причиню тебе такую же боль, какую ты причинил мне.