Чтение онлайн

“По крайней мере, пока что”.

Вскоре присоединилась вторая семья.

Цепкий взор Натальи не мог не привлечь. Было в нём что-то схожее с Любовью, когда та смотрела на меня до всего произошедшего.

“Яблоко от яблони” — цокнула.

Женщина катила перед собой инвалидную коляску, в которой сидел Аркадий. На этот раз пожилой мужчина казался более серьёзным и включенным в обстоятельства.

— Это глава рода Гедиановых. — подсказала Саше.

Он, как и я, рассматривал входящих.

— Общалась с ним?

— Нет. — отрицательно качнула, — Встречала один раз, и то издалека.

Адвокат черканул что-то на листочке.

Следом за “супругами” увидела незнакомую девушку. Высокую и очень худую. Я бы сказала — болезненно худую. Впалые щеки, сгорбленные плечи, глаза смотрели в пол. Единственное, что зацепило — густые каштановые волосы, заплетенные в толстую косу. Будь на её месте, я бы гордилась подобным.

Девушка шла с сцепленными на груди ладонями, будто бы молясь.

Гадать о её имени не пришлось, к ней подошла Алёна, взяв ту девушку под локоть. Вера, когда мы подписывали договор о сотрудничестве — расписывала состав своей семьи, и упомянула Надю — сестру Кости, дочь Аркадия от первого брака, и, ко всему прочему, маму Алёны. Находясь вдвоем — несмотря на яркие различия на первый взгляд — общие черты между девушками всё равно читались. Нос, овал лица, скулы.

“Наверное, свой рыжий цвет волос Алёна унаследовала от отца” — сделала вывод.

На этом представители семейства Гедиановых кончились.

Услышала облегченный выдох Александра, когда тот приметил Алёну. Девушка — здесь, а значит свидетель есть.

Было странным видеть Гедиановых и Карпинских вместе. Небольшой проход между рядами стульев разделял две семьи. Эта пустая полоса как невидимая стена иллюзорно обозначила “где-кто”.

Матвей рассказывал, его отец очень хотел закопать топор войны в их длительной борьбе с Гедиановыми, но здесь, сейчас, ни один из двух семей даже не дернулся в присутствии своих “оппонентов”.

“Быть может, моё дело с отравлением наоборот раскопало топор, и все усилия оказались напрасны?” — отвернулась ото всех.

Атмосфера сложилась тяжёлая. Воздух практически давил от предстоящего мероприятия.

Пальцы сжались в кулак от перенапряжения.

Саша накрыл в поддержке мою руку своей.

Опустила веки, пыталась дышать размеренно.

— Всем встать, суд идёт! — прозвучал низкий мужской голос на весь зал.

Посторонние шорохи утихли, и я вместе с адвокатам поднялась с места. Процесс начался.

Любовь зашла со своим юридическим представителем сразу перед тем, как судья — женщина в возрасте, судя по документам — Кристина Романовна, начала читать моё заявление.

— Цветкова Любовь Алексеевна, вас обвиняют в умышленном нанесении вреда…

Первым слово взял Саша, расписав кратко о пережитом мной преступлении, а после вызвал меня к стойке.

Я изложила историю от своего лица, вплоть до момента, когда потеряла сознание. Потом Александр задавал какие-то наводящие вопросы, которые скомпрометировали сторону обвинения.

— Протестую, ваша честь, — возразил второй адвокат, — это домыслы!

— Протест принят. — согласилась судья.

Саша не спешил сразу раскидываться всеми доказательствами. Я осталась на месте, стараясь игнорировать чету Гедиановых, и Любовь, готовую сжечь меня прямо здесь.

Вышел представитель Цветковой. Его линия защиты строилась на невиновности подопечной. Люба, по его словам, увидела грустную меня, и решила приободрить.

Я стойко выслушивала бред. Саша говорил, что любые мои выкрики могут только всё усугубить, поэтому старалась не вставлять свои “пять копеек”.

— Скажите, Марина Андреевна, — обратила адвокат Любови, — вы приняли бокал с шампанским. Любовь заставила вас это сделать, или это было предложение?

Замерла.

“Вот и первые осуждения”.

Дышала ровно, пытаясь не паниковать.

— Предложение. — кратко ответила.

— Значит, вы сами взяли из рук девушки бокал?

— Да.

— Хорошо. В заявлении вы указали, что моя подопечная не вызывала у вас доверительных отношений.

— Да, это так. — не отнекивалась.

— Если, по вашему, Любовь вам не нравилась, тогда почему вы легко взяли у неё напиток?

Сглотнула.

Мимолетом посмотрела на Матвея. Он пристально следил за мной, поставив локти на переднее сидение.

— Я… — сбилась, — Я…

— По наблюдению гостей фестиваля, вы были хорошо пьяны. — не дали мне договорить.

— Протестую! — выкрикнул Саша, но судья не приняла протест.

— Мог ли уже присутствующий алкоголь в крови повлиять на ваше решение принять бокал? — ещё напористее спросил мужчина.

— Да… — прозвучало неуверенно.

— У меня вопросов больше нет к заявителю, ваша честь. — резко отошёл.

Поодаль Люба чуть ли не оскалом улыбалась, смотря на меня.

— У моей подопечной и заявителя изначально не сложились отношения. На ежегодном весеннем фестивале “Цветение” — гостем которого стала и Марина Андреевна, Любовь приехала со своей сестрой Верой Гедиановой. По словам Веры, — адвокат взял один лист со стола и передал судье, — тут её показания, девушки заметили Марину Андреевну. У Любови действительно не складывались отношения с заявительницей, о чем она сказала Вере, после чего решила на таком празднике.

Мужчина обернулся к присутствующим.

— Прошу заметить, важном для города, подружиться с девушкой. — он указал на меня, — Они купили с Верой шампанское, а после Любовь захотела предложить его Марине Андреевне.

Каждое новое слово вводило меня в ступор.

— Прошу прощение, сделаю отступление, — адвокат вновь обратился ко мне, — Марина Андреевна, моя подопечная упоминала в вашем диалоге о своей сестре?

“Какой червяк!” — поднималась волна негодования.

— Да.

— Спасибо, продолжу. Любовь с благими намерениями отправилась к будущей на тот момент заявительнице, чтобы предложить испробовать дорогой алкоголь…