Чтение онлайн

Они укрылись под густой раскидистой кроной. Равена понимала, что ветви недолго будут сдерживать дождь — скоро он доберется и сюда. Она оказалась права. Листва набиралась воды — и вот уже вода стекает вниз.

В какой-то момент Равена почувствовала, что Тан смотрит на нее, и подняла на него взгляд. Неожиданно он притянул ее к себе. За его спиной широко раскинулись два черных крыла, и Тан, подняв их над головой Равены, закрыл ее от дождя. Холодные капли тотчас перестали жалить лицо Равены.

Она слышала, как дождь бьется о воронье оперенье крыльев Тана, смотрела в его глаза — черные и глубокие, как два колодца, и боялась пошевелиться.

«Сердце колотится, — подумала Равена. — Как сумасшедшее колотится. Это из-за того, что мы бежали?»

Заметив стекающие по лицу Тана струи дождя, спросила тихо:

— А как же ты?

— Мои крылья могут спрятать от дождя только вас, — ответил Тан.

Они стояли друг к другу близко-близко. И лицо Тана тоже было так близко, что Равена могла разглядеть каждую каплю, стекающую по его лбу, щекам, губам…

— Надеюсь, дождь скоро закончится, — опуская взгляд от его лица, произнесла Равена. — Ты можешь заболеть.

— Спасибо, что волнуетесь обо мне, — тоном ниже обычного сказал Тан, и Равена вдруг поняла, что он не добавил уже привычное обращение «моя госпожа».

Равена не обманула: ее и вправду беспокоило, что Тан может промокнуть под этим холодным дождем и заболеть. И все же… Почему-то, вопреки словам, ее сердце говорило другое. Где-то в глубине души она понимала, что не должна этого чувствовать, но…

Равена давно не ощущала себя такой защищенной. И больше всего сейчас ей хотелось, чтобы эти крылья укрывали ее всегда. От всего на свете.

19. ЗАПРЕТНОЕ ПОД ПОКРОВОМ ТЕМНОТЫ

Натаниэля Равена заметила из окна своей спальни.

Уже вечерело. Тяжелый покров сумерек льнул к земле, словно пытаясь спрятать ее от всевидящего ока луны, гостьей заглянувшей в прореху синего неба, чтобы воцариться хозяйкой, когда ночь придет на смену сумеркам.

Он был один, без охраны, и двигался словно тень, беззвучно скользящая по земле. Что-то показалось Равене странным. Ощущение было смутное, но она решила довериться ему.

Возможно, последние события чрезмерной тяжестью давили на плечи Натаниэля, и сейчас он хотел уединения. Но, с другой стороны, разве она, как его невеста и будущая жена, не должна поддерживать его именно в такие минуты?

Когда Равена вышла из замка, Натаниэля, разумеется, уже не было видно. Однако она видела, в какую сторону он направился. Равена помнила, что обещала Тану не гулять в одиночку за пределами замка, но ведь ей всего лишь нужно догнать Натаниэля — и она не будет одна.

Равена с заминкой поняла, что идет той же дорогой, что и сегодня утром — в сторону озера. Что правда, прежде чем дорога свернет к озеру, нужно пройти одноэтажные постройки, среди которых узилище, где содержат под замком Ули.

Решив обойти узилище позади, чтобы не видеть Ули и не показываться ей на глаза, Равена свернула с дорожки. Обогнув постройку, Равена выходила из-за угла, когда услышала голоса. Один из них определенно принадлежал Натаниэлю, а другой — Ули.

— Господин…

— Я не могу ничего сделать, Ули. — Послышался его тяжелый вздох. — Сегодня старейшина Рох просил за тебя.

— Дедушка?

— Я отказал ему.

Молчание.

Они говорили свободно, и Равена поняла, что охраны рядом с узилищем нет. Видимо, Натаниэль отослал их, чтобы поговорить с Ули наедине. Кроме прочего, Равену удивило, что старейшина Рох — тот самый, который желал Натаниэлю хранить верность своей будущей жене, чтобы не прогневить духов неба, — дедушка Ули. Это означало, что Ули благородного происхождения — возможно, как и Тан, из низшей знати.

— Вы не верите мне. — Голос Ули звучал так, будто она едва сдерживала слезы. — Я не знаю ничего о чаше. Это правда.

— Булавка, Ули, — словно сдерживая упрек, произнес Натаниэль. — Она была смазана ядом. Кто еще, кроме тебя, мог сделать это?

— Я просто не хотела, чтобы вы представили ее как свою невесту! — воскликнула Ули и уже тише, словно испугавшись собственной дерзости, произнесла дрожащим голосом: — Я использовала совсем мало сока челивы. От такого количества умереть невозможно. Она просто заснула бы на весь день, и не смогла бы пойти на пир.

— Глупо, Ули, — обвиняющим и одновременно виноватым голосом сказал Натаниэль. — Пир состоялся бы на следующий день.

Молчание и снова тяжелый вдох Натаниэля.

— Зачем, Ули?

— Вы же знаете, что я люблю вас.

— А ты знаешь, что я помолвлен, — последовал категоричный ответ.

— Для меня это ничего не меняет, — произнесла Ули совсем тихо. — Я все равно люблю вас.

Еще один тяжелый вздох.

— Ты так упряма… Как же я могу поверить тебе? — В голосе Натаниэля отчетливо слышался гнев. — Как я могу поверить, что не ты отравила чашу, если ты так упряма?

Молчание.

— Это Тан сказал вам, что булавка была смазана соком челивы? — спросила Ули. — Только он мог. Он зашел к ней в комнату после меня.

— Зачем ты спрашиваешь об этом? — строго произнес Натаниэль. — Я знаю, что ты не любишь Тана, но не пойму, почему.

— Потому что вы всегда слушаете его, — с обидой и злостью произнесла Ули. — Потому что вы сделаете все, что он вам скажет. И если он говорит, что вы должны жениться на ней — вы женитесь. Даже несмотря на то, что…

— Ули!

Характерные звуки указывали на то, что Ули плачет.

— Я знаю, что не безразлична вам, — сказала девушка. — Но вы не признаете этого. Из-за нее. Из-за него. Потому что он все время мучает вас этим словом: долг, долг, долг!..

— Замолчи, Ули.

Натаниэль произнес это тихо, но в его голосе прозвучала непритворная угроза.

— Да, ты права, — непривычно низким голосом говорил Натаниэль. — Долг.

Он помолчал, потом добавил:

— И не смей осуждать Тана. Ты ничего не знаешь. Ничего не понимаешь. Лишь эгоистично следуешь своим чувствам. Не разочаровывай меня еще больше.

— Простите, — шепотом произнесла Ули и зарыдала.

Когда она успокоилась, Натаниэль сказал:

— Служанку, которая подавала Равене на пиру Гираль, нашли мертвой.

Ули ахнула. Равена, вспомнив испуганную девушку, которую допрашивал Аласдер, посмотрела в темноту перед собой с ужасом. Да что же происходит? Кто стоит за этим?

— В лесу, — добавил Натаниэль. — И похоже, она была отравлена тем же ядом, который выпил Тан. Ты понимаешь, что это значит?

Не дождавшись ответа, он добавил: