Чтение онлайн

Сделав хмурое лицо, она спросила:

– Ну, ты всё понял? Больше не будешь так себя вести?

– Да, мама, я всё понял, - ответил тот.

Женщина шагнула в комнату, закрыла за собой дверь на ключ и сжала связку ключей в дрожащей руке. Повернулась к мальчику лицом.

– Пойми, мы вынуждены были тебя наказать, - говорила она, приближаясь к нему. – Я догадываюсь, что ты не виноват, - продолжала она, переходя на сладкий тон, и останавливаясь напротив него в полуметре, - но теперь я всё утрясла, как и обещала. Теперь у тебя нет причины злиться на меня. Ты не будешь злиться? Послезавтра за тобой приедут, я договорилась. Я договорилась, чтобы тебя забрали к себе друзья, чтобы тебя больше никто не терроризировал тут, особенно этот, - женщина махнула головой себе за спину.

Какое-то время она молчаливо рассматривала потупившего взгляд, молчащего подростка.

– Ну, чего ты молчишь? Ты же не злишься больше на меня? Нет? Знаешь, мне почему-то кажется, что так и есть. Подойди и поцелуй свою маму… Вот молодец. Поцелуй ещё… Ещё… Поцелуй ниже… Ещё ниже… Посмотри, у меня на ноге там ничего нет, а то чешется.

Женщина пробыла с мальчиком полчаса.

– И помни, - сказала она, когда всё закончилось, - если ты хотя бы кому-то, хотя бы полслова – тебя ждут бараки в психдиспансере. Тебя там крысы будут жрать несколько ночей подряд, отъедая от тебя куски за кусками. Ты сможешь наблюдать кости своих обглоданных рук и ног. А когда тебя не станет, я поеду к твоей семье. А дальше тебе известно…

Она захлопнула дверь и закрыла её на ключ. Вспотевшими руками отворила ту дверь, в которую недавно входил Манай, и заглянула внутрь. Встретилась взглядом с девочкой, посмотрела ей пристально в глаза три секунды и, не входя, также остервенело захлопнула и эту дверь. Потом поднялась наверх.

Как только она оказалась в прихожей своего дома, у неё зазвонил телефон.

«Ну что, - услышала она противный голос Маная, - проверила, как там дети?»

Женщина инстинктивно огляделась по углам помещения, ища камеры, зная, что той нигде быть не может.

«У тебя что, камеры тут установлены?»

«Ага, у тебя под юбкой!»

«Придурок!»

«Ты посмотрела?»

«Да, всё нормально».

«Покормила их?»

«Кормлю».

Говоря так, женщина открывала холодильник и швыряла по очереди сначала в один, потом в другой, из трёх настенных люков, по свёртку доставаемого из холодильника и по пластмассовой бутылке воды.

«Еда не просрочена?»

«Слушай, уймись а, Манай».

«Ладно, ладно, шучу. Жди сегодня пополнение вечером».

Оба отключили связь.

Женщина прошла к буфету, налила себе какое-то спиртное и закурила. В доме стояла тишина. Она подумала, что через три часа привезут ещё двоих детей. А денег «они» на их содержание не выделяют, как говорят об этом по телевизору. Манай часть выручки отдаёт её мужу, а тот пускает её на казино и на свои долбаные сходки. Вон, ведь, и дома можно получить то, что надо, и никаких денег для этого не требуется – просто мозги надо иметь. Будешь тут доброй. А может проблема во мне? Может, это я его не достаточно напрягаю? Ну, а на что его направить? Что нам надо ещё? Хрен знает!

Решила долить себе в бокал.

Потом прошла в гостиную, легла на диван и закрыла глаза. Проспала полчаса, и была разбужена пришедшими из школы детьми. Тут же заснула и через час проснулась от зова младшей проснувшейся. Приподнялась на диване, и сморщилась от боли, ухватившись за затылок. Стала его интенсивно растирать.

Сходила к ребёнку, достала дочку из кроватки и отнесла её на кухню; крикнула остальных детей, которые, как мышки сидели у себя в комнате, пока «мама» спала, и все вместе пополдничали. Поев, дети ушли к себе в комнату делать уроки.

Через двадцать минут пришёл «отец». Прошёл на кухню, налил себе виски, включил телевизор. Стал ждать, когда «жена» отнесла ребёнка в гостиную, вернулась на кухню и поставила перед ним ужин.

Через полчаса прихожая наполнилась голосами, и все перекричал Манаевский:

– Принимайте гостей! И не просто гостей – новых членов семьи!

Из комнат появились дети, и с воплями «я – первый, я – первый!», толкаясь, и чиня друг другу другие препятствия, устремились в прихожую. Туда же подтянулся «отец» с «матерью».

– Ну, родители, извольте познакомиться.

Женщина обратилась к мужу:

– Я тебе просто не успела сказать.

– Утаила, утаила, - злорадствовал Манай.

Учтя обстоятельства, женщина не вступила в перепалку со своим «любимцем» (а может ещё и потому, что рядом стоял Ушастый, а тому только дай повод - как ввернёт слово, так ввернёт, причём бьёт по больному, по гниющему, зараза).

– Ну, морковки, - нежно обратился Манай к двум вновь прибывшим, - знакомьтесь: это ваша мама, это – папа, с детьми сами потом познакомитесь - они вам всё покажут и расскажут. Завтра в школу, а сейчас «бомбёжки»!

Дети, которые по расчётам Маная должны будут «потом всё показать и рассказать», с криками «ура!» бросились к большущему аквариуму в гостиной, где плавало штук сорок рыб сантиметров по пять. Двух других детей, новеньких, Манай взял за руки и подвёл туда же.

Первые уже полезли в аквариум доставать со дна камни, а последние стояли бледные и в ободранной одежде, дико наблюдая за непривычным их глазам весельем таких же, как и они сами, детей

– А новенькие с чем будут? – спросил один из детей, доставая гальку.

– А вот с чем! – Манай протянул руку в сторону Ушастого, тот вложил ему в неё пакет.

Из пакета извлекли две коробки, в которых оказались два новых игрушечных кораблика-баржи, которые могли управляться на воде с помощью пульта дистанционного управления, на котором была кнопка, открывающая у корабля задний борт. Их вручили «новеньким», и быстренько объяснили суть игры «бомбёжки», которая заключалась в том, что, управляя своим корабликом-баржой, нагруженным мелким камешком, с помощью пульта дистанционного управления надо было подвести его над одной из рыб так, чтобы с открытого борта камешек вывалился аккурат на рыбку или тритончика, или на одного из раков, или на какую-нибудь улитку. По рыбке, конечно, сложнее. По рыбке вообще не попадёшь, но – интересно. Такая игра не могла не захватить внимание детей. Все быстро перезнакомились, и два часа пролетели, как три минуты.

В девять детей отправили чистить зубы, умываться и готовиться ко сну. Когда дети улеглись по кроватям, взрослые собрались на кухне. Манаев «хвост» - Ушастый – присутствовал тут же, и смотрел, как опустошили две бутылки виски. Муж с женой отправились в свою спальню, Ушасый к себе, а Манай спустился в подвал, где провёл около часа.

Следующий день для этой семьи не сильно отличился от предыдущего, разве что новым членам семьи устроили после школы тщательнейший инструктаж, как им предстоит жить в этом доме. «Отец» съездил с новыми детьми в учреждение Ювенальной юстиции, где провели процедуру регистрации детей за семьёй Ночка. Оттуда, получив чеки на одежду для детей, поехал с ними в торговый центр. По дороге умудрился кому-то «впихнуть» половину этих чеков и, прикупив детям домашней и школьной одежды, на вырученные от продажи чеков деньги купил пятнадцать бутылок виски и восемь блоков сигарет.