Чтение онлайн

При поддержке Главохоты РСФСР хорошее развитие получили общественные охотничьи объединения и, конечно, Росохотрыболовсоюз, ставший к этому времени крупнейшей общественной организацией охотников не только в России и СССР, но и в мире. Показатели работы Росохотрыболовсоюза опережали результаты деятельности всех других пользователей охотресурсами в России. К 1988 г. число членов общества достигло 2,3 млн чел., объединенных в 47 тыс. первичных организаций (Улитин, 1988). Первичные коллективы работали преимущественно на общественных началах, а их деятельностью руководили городские, районные и межрайонные общества охотников и рыболовов, на областном уровне – областные (краевые, АССР) общества охотников.

Охотничьи животные, как и весь животный мир, являются самым уязвимым компонентом природного комплекса, и его состояние в первую очередь зависит от окружающей среды, в которую человек вторгается своей хозяйственной деятельностью, часто не учитывая ее последствий для окружающей природы. В этих условиях именно охотничье хозяйство берет на себя тяжелый труд по сбалансированности влияния антропогенного воздействия на животных и на места их обитания. Именно охотничье хозяйство пытается объединить все отрасли природопользования для сохранения биологических сообществ, биоразнообразия, выработки наиболее экологически чистых методов хозяйствования при использовании любых природных ресурсов. Как самый заинтересованный в результатах сохранения животного мира субъект природопользования, охотничье хозяйство является инициатором разумного, возобновляемого использования охотничьих ресурсов и охраны природы в целом. Именно в охотоведении возникли идеи комплексного природопользования (Дежкин, 1977, 2004; Дежкин, Сафонов, 2004).

Воздействие человека и животного на природу различается тем, что деятельность первого переходит ту грань, когда нарушается равновесие (Marsh, 1864). Поэтому охотничье хозяйство в первую очередь стремится к сохранению сбалансированности природных комплексов, и ни одна государственная структура даже таких богатейших государств как Франция или Германия не может решить эти проблемы без участия общественного движения и в первую очередь без объединений охотников и рыболовов. Это и подтвердил опыт развития обществ охотников России во второй половине XX века. Именно с середины 50-х и до конца 80-х гг. в стране сложилось устойчивое представление о путях развития природоохранного дела через общества охотников и рыболовов. «Для того, чтобы сберечь дикую фауну, должно быть найдено нечто среднее между жестоким, бессмысленным избиением и нездоровой сентиментальностью, которая может привести к полному исчезновению крупной дичи», – говорил Теодор Рузвельт в своем выступлении на Конференции по охране природных ресурсов в 1908 г.

Именно охотничье хозяйство является той золотой серединой, которая позволяет рационально использовать популяции диких животных, не нанося им вреда и поддерживая при этом их в определенном напряжении, стимулируя плодовитость и здоровье животных. «Несмотря на то, что охота и ежегодный отстрел контингента животных могут показаться несовместимыми с сохранением вида, факты говорят об обратном явлении. Продуктивность популяции явно возрастает, когда она находится в равновесии со своей средой.

Обильный корм благоприятен для воспроизводства и обеспечивает самкам лучшее физическое состояние в период беременности и кормления» (Constley, цит. по Loughust et al., 1952). Однако Констлей установил, что равновесие популяций с естественной средой было наиболее устойчивым в тех районах, где разрешался отстрел самок. Смертность среди молодых оленей в этих районах достигала только 25%, в то время как на тех территориях, где охота была разрешена только на самцов и популяция поэтому была слишком многочисленной, этот процент возрастал до 42%. Увеличение численности, как это ни парадоксально, бесспорно выше в тех зонах, где охота интенсивней.

Убедителен в этом случае пример с заготовкой мяса диких копытных, которые были добыты в 1982 г., т.е. в период еще стабильного развития охотничьего хозяйства (Стахровский и др., 1985): лось – 7,5 тыс. т, северный олень – 5,2 тыс. т, сайгак - 4,5 тыс. т, кабан – 1 тыс. т и прочих копытных – 0,5 тыс. т.

К сожалению, период поступательного развития охотничьего хозяйства в России быстро закончился. Кризис социально-экономической системы, идеологии, национально-государственного устройства особенно больно ударил по охотничьему хозяйству. И хотя оно не развалилось, не вернулось к упадочному состоянию, как это произошло со многими отраслями народного хозяйства, но понесло и несет огромный урон. И не только в экономическом плане. Происходит противоестественный процесс отрешения охотников от охоты. В своей докторской диссертации «Экологические, правовые и экономические проблемы охотничьего хозяйства России в связи с охраной ее охотничьих ресурсов» А.А. Улитин, председатель Ассоциации «Росохотрыболовсоюз», дал подробный анализ современной тенденции в охотничьем хозяйстве России. Он пишет, что в новой экономической политике предусматривалась законодательная регламентация экономической деятельности хозяйствующих субъектов и органов управления с целью предупреждения монополизма, поощрения здоровой конкуренции, защиты прав потребителей, а также ради охраны окружающей среды.

Изменение политической системы в стране, хозяйственная неразбериха и передел собственности больно ударили по охотничьему хозяйству и, в первую очередь, по обществам охотников и закрепленными за ними охотугодьями. Резко возросла нагрузка на охотугодья, расположенные вблизи крупных городов, т.е. в легкодоступных местах, и, конечно, это отрицательно сказалось на популяциях охотничьих животных и их воспроизводстве.

В центральных районах Европейской части России, традиционно считающихся районами спортивно-любительской охоты, особенно резко проявились негативные явления в пользовании охотничьими угодьями. К 1995 г. возникло много различных охотпользователей, не связанных с обществами охотников, но обладавших значительными финансовыми ресурсами и влиянием на местную администрацию. В ближайших от Москвы областях – Тверской, Ярославской, Владимирской и пр., появились охотничьи угодья, закрепленные (арендуемые) предприятиями Минметаллургии, ГУ Вооружений, Департамента общего машиностроения, Минобразования, Союза ветеранов Афганистана и многие другие. Минсельхоз РФ сам, по сути, стал монополистом на охотугодья за счет государственного резервного фонда (53%). Имеющие сиюминутные цели, эти новые владельцы не заинтересованы вкладывать средства в природоохранные мероприятия для устойчивого использования охотничьих ресурсов.

Закрепление охотугодий (получение лицензии на долгосрочное пользование животным миром) осуществляется на конкурсной основе. В этом случае общества охотников не всегда могут конкурировать с «денежными мешками», в результате чего охотугодья, закрепленные за основными охотпользователями, обществами охотников и рыболовов, переводятся в государственный резервный фонд или просто изымаются без каких-либо компенсаций, как это делалось в Чувашии (Поляков, 2002).

А ведь только закрепление охотничьих угодий за обществами охотников, кооперативными и государственными организациями позволило восстановить и развивать охотничье хозяйство России в 60-80-е гг. прошлого столетия.

Также другие негативные процессы не способствуют развитию и укреплению охотничьего хозяйства, ведут к разрушению сложившихся отношений государственных и общественных организаций (Дежкин, 1997). Просматривается определенная тенденция, направленная на развал обществ охотников, дискредитация их в глазах населения, подрыв их экономики всеми способами. Следует помнить, что это уже было в нашей истории после упразднения Всекохотсоюза в 1933 г., когда часть охотугодий оказалась обезличенной (кроме охотхозяйств ВВО и «Динамо»), и к 1950-м гг. численность всех охотничьих животных в районах спортивной охоты была на уровне критической. Только закрепление охотугодий за обществами охотников и другими охотпользователями, должная охрана охотугодий службой госохотнадзора совместно с общественностью позволили восстановить численность охотничьих животных в густонаселенных районах Европейской части России. Поэтому следует подчеркнуть, что умелое хозяйствование, государственный подход и хорошая охрана животных позволяют сохранить положительные тенденции при колебаниях численности охотничьих животных даже в период их депрессии.

Вызывает только удивление близорукая политика государственных органов управления охотничьим хозяйством. Вместо координации действий различных ведомств и организаций в сфере пользования охотничьим фондом и совершенствования государственного управления отраслью, они проводят сокращение территорий охотничьих угодий, предоставляемых пользователям для ведения охотничьего хозяйства. Найти ряд недостатков или отдельных упущений у охотпользователя не трудно, особенно при отсутствии ясного и хорошо понятного охотничьего законодательства.

Как ни печально это сознавать, но следует констатировать, что государство уделяет недостаточно внимания решению многих проблем, возникших в охотничьем хозяйстве страны. И последствия этого общество будет чувствовать еще долго. Государство не интересует заготовка, а, следовательно, и стимулирование производства охотхозяйственной и другой сопутствующей продукции, что в конечном случае лишает людей достойного заработка и способствует росту незаконной добычи охотничьих животных.

Конец XX века отметился небывалым ростом браконьерства, причин которого довольно много. От общего обнищания населения, в том числе и большинства охотников, до появления организованных групп браконьеров в связи с ослаблением позиций госохотнадзора и отлучением обществ охотников от охраны собственных охотугодий.