Чтение онлайн

Решил занять наблюдательный пункт на другой стороне шоссе. Залегли в густых зарослях. Кусты скрывали нас от связной, а мы в бинокль видели ее прекрасно. Она лежала на траве и, похоже, спала.

Прошел час. Солнце палило вовсю. Связная продолжала лежать без движения. Не шевельнулась даже при оглушительном треске трактора.

Через два часа разведчик глянул на меня:

— Надеюсь, товарищ капитан, что она приехала сюда не только отдохнуть…

— Черт ее знает! Возможно, шпион подвел или осторожничает, не подходит к ней.

— Посмотрим. Спит, ну и пусть спит. Подождем.

— У вас есть карта? — спросил я. Хотелось просмотреть все дороги, которыми связная могла бы возвращаться.

— Думаю, товарищ капитан, что она поедет скорее всего через Ченстохову, Ополе до Вроцлава, а оттуда дальше, до Згожельца.

— Согласен. Но может также ехать через Краков…

— Товарищ капитан, — перебила разведчица, — наблюдаемая поднялась.

Взял бинокль и увидел, что связная встала и пошла в направлении шоссе, по которому шагал одинокий молодой мужчина. Он был без пиджака, в рубашке с засученными рукавами. Я объявил по радио тревогу. Через минуту должна была состояться долгожданная встреча.

В середине следующего дня вернулся в Варшаву. На площади Избавителя встретил друга из университета. Он начал хвалиться успешно сданными экзаменами, в то время как я… я только махнул рукой. Ничто не предвещало, что в ближайшее время мне удастся взяться за науки.

Привезенные пленки немедленно отдал для проявления. Ходил по кабинету и нервничал: что скажет шеф? Было ли мое решение правильным?

Принесли первые снимки, оказавшиеся очень четкими. Со снимка на паспорте смотрело на меня лицо связной. Вторым документом было профсоюзное удостоверение, третьим — удостоверение с места работы в торговой сети в Кельце.

Жалел, что не можем сравнить чернила всех документов. Разведка привлекает к работе инженеров-химиков, которые специализируются в подделке чернил. Не вызывало сомнений, что все документы связной были подделаны, а может, найдены или украдены. Связная носила крайне распространенные имя и фамилию: Мария Ковальская.

Через несколько минут принесли остальные снимки, кстати, они меня больше всего интересовали. Делали их ночью, в спешке… Осторожно взял их в руки. На счастье, они были удачными. Не знаю, что бы было, если б фотографии не удались. Взял лупу, и тут зазвонил телефон. Звонил адъютант генерала, начальника НИИ ракетной техники, к которому я напросился на прием. Положив документы в портфель, нажал на кнопку звонка.

— Прошу проверить, живет ли в Кельце Мария Ковальская.

Генерал встал. Он был небольшого роста, лысый. Усталое лицо при улыбке прояснялось. Выглядел лет на пятьдесят. Признаюсь, я входил в кабинет с некоторым волнением. Оно, однако, рассеялось под дружеским взглядом серых глаз генерала. Я сел на указанное им кресло. В кабинете было душно, несмотря на открытые настежь окна, завешенные от солнца портьерами.

— Адская жара сегодня, — начал генерал, включая вентилятор, стоящий на письменном столе.

— Да, очень жарко, а до отпуска далеко. Хоть бы знать, когда можно будет ехать.

— Предполагаю, не только о погоде будем говорить? Что привело вас ко мне? Слышал, что пробиваетесь уже несколько часов.

— Так точно, товарищ генерал. У меня срочное дело. — Вынул из портфеля пачку снимков и подал их генералу.

Он надел очки, взял первый снимок и посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

— Возможно, товарищ генерал, вы взяли плохой снимок… Пожалуйста, есть другие.

— Минуточку, — пробормотал генерал, внимательно рассматривая снимки: некоторые откладывал сразу, в другие долго вглядывался. Поправил очки и посмотрел на меня с явным изумлением. — Откуда это у вас? — тихо спросил он и, не ожидая ответа, добавил: — Ведь это очень секретные, сверхсекретные сведения. Вы меня понимаете? — Вынул платок и начал вытирать вспотевший лоб. — Это схемы нашего нового изобретения. Не полностью, а его часть. Изобретения, очень важного для укрепления обороноспособности. Если ваша служба этим интересуется и даже имеет эти чертежи, то здесь что-то не в порядке. А если не в порядке… Наверно, сами это понимаете…

Мне сделалось холодно. Не думал, что дело может быть таким важным…

— Товарищ генерал, — сказал я, — нельзя ли узнать, в чем состоит важность изобретения. Какие функции оно должно выполнить и в каком находится состоянии?

Генерал снял очки и медленно начал их протирать.

— Это будет специальное устройство для уничтожения снарядов, управляемых на большом расстоянии.

— Так называемая «антиракета»?

— Нет, совершенно иное. Извините, но пока не могу сказать вам ничего более…

Позже я узнал еще несколько подробностей об этом изобретении. Известные причины требуют от меня сокращенной и искаженной формы рассказа. Это должно быть, скажем, несколько усовершенствованное радиолокационное устройство. Ракета, поднявшаяся, допустим, с территории Западной Германии, могла быть схвачена этим радаром почти от момента старта. Затем включался бы сильный источник концентрированных инфракрасных лучей большой мощности. Эти лучи имеют задачу сжечь систему управления или самонаведения ракеты. Таким способом ее можно было бы уничтожить в любом месте…

— А работы над этим устройством продвинулись далеко?

— Да, уже ведутся испытания. Последнее, правда, оказалось неудачным.

— Когда было испытание?

— Сейчас проверю по документам.

Генерал встал, открыл сейф и вынул из него папку.

— Испытание проводилось двадцать девятого июня. Да, — добавил, — запишите себе, что над изобретением работают двое молодых инженеров: поручник Врубель и инженер Сыбурак, у последнего, кстати, находились некоторые документы. Копии этих документов, как оказалось, у вас. Сыбурак — специалист по инфракрасной технике. В его исследованиях, как показало последнее испытание, есть еще недоработки.

Внимательно слушая генерала, я сопоставил дату испытаний с сообщением, переданным шпионом 30 июня и перехваченным младшим сержантом — любителем джазовой музыки. Запомнил фамилию: Сыбурак, специалист по инфракрасной технике.

Наш шеф — замечательная личность. Кто бы другой догадался предложить прогулку по Лазенковскому парку, когда я прибыл к нему после визита к генералу!

Мы спокойно шли по главной аллее, направляясь в сторону дворцового здания. Я докладывал о событиях прошедшего дня. Говорил как раз о наблюдениях за связной, когда шеф вдруг прервал меня: