Чтение онлайн

— Да помню я. И баллон захвачу. — сказал самый молодой.

Потом первый, выпрямившись и облокотившись на доску, сказал хмуро:

— За сараем след видел. Не разобрал — снег сбит. Может, мелкий волк, а может, лиса. Сегодня вечером сделаем обход.

Я втянула голову в плечи. Значит, ждать больше нельзя, надо уходить.

Я вернулась к Арсену. Он ещё спал, но когда я ткнулась носом в его щёку, глаза тут же приоткрылись. Он взглянул на меня — сначала с испугом, потом узнал и улыбнулся, по-детски сонно. Я коротко фыркнула — готовься. Он моргнул, кивнул и начал возиться, стягивая с себя длинную мужскую рубашку, которую я принесла вчера. Потом обратился в волчонка.

Снаружи хлопнула дверь, послышались шаги. Двигатели квадроциклов низко загудели, запах выхлопов смешался с холодным утренним воздухом.

— Ну всё, мы поехали, — сказал высокий, отряхивая рукавицы. — Тут осталось немного.

— Термос не забудь, — скомандовал седой.

Два мотора взревели почти одновременно, и их рык постепенно растворился между стволами сосен. На дворе воцарилась краткая тишина, только редкий скрип снега под сапогами напоминал о том, что один всё же остался. Молодой человек возился в доме, чем-то гремя.

Я напрягла слух — ни шагов, ни голосов поблизости. Момент для побега был идеальным.

Я подхватила волчонка за шкирку, как щенка, и потащила вниз по скрипучим доскам, прислонённым к чердаку. Он не возражал, только крепко сжал зубы от холода, когда лапки коснулись снега.

Мы пробирались к грузовику, прижимаясь к стенам сарая, скрываясь за кучами деревянных ящиков и металлических бочек.

Снова схватив волчонка в зубы, я подпрыгнула, вцепившись когтями в торчащую доску на борту, и рывком забралась внутрь.

В кузове пахло влажным деревом, железом и сыростью. В одной стороне лежали аккуратно стянутые ремнями связки досок — ровные, пахнущие свежей смолой. В другой — пустые ящики, как те, что я видела в сарае с продуктами. Между ними оставалась узкая полоса прохода. Я подтолкнула Арсена по проходу к углу, за пустые ящики. Он тихо скользнул к низкому борту, свернулся в комочек, прижав уши. Только глаза блестели — настороженно, но без страха. Когда я улеглась рядом, он мгновенно прижался ко мне всем телом, как маленький зверёк, и вздохнул с облегчением. Снаружи нас не было видно. Мы были готовы к отъезду.

Лежали тихо, почти не дыша. Снег поскрипывал где-то в стороне — мужчина всё ещё был во дворе. Потом хлопнула дверь, и он вошёл в дом. Я затаила дыхание, прислушиваясь к каждому звуку.

Прошло несколько долгих минут. Двор замер, словно вымер. Я уже собиралась выдохнуть с облегчением, как вдруг дверь снова скрипнула. Он вышел.

Но запах, который я уловила теперь, был другим. Резким, едким. В нём смешивался металл, старый порох и машинное масло. Запах, который мой звериный инстинкт узнал мгновенно: ружьё.

Мышцы свело от напряжения, будто по ним прошёл ток. Каждая жилка в теле натянулась, как струна, готовая лопнуть. Я прижала уши, медленно наклонилась и коснулась мордой головы Арсена — будь готов бежать.

Он понял. Тут же встал на свои маленькие лапки, шерстка на спине чуть приподнялась. Его дыхание стало прерывистым. Я слышала, как быстро колотится его сердечко.

Шаги приближались. Мужчина обошёл грузовик, тяжело ступая по снегу. Верёвки скрипнули, когда он подёргал их, проверяя крепления досок. Звук был резким, как удар ножа по металлу. Он отозвался в каждой клеточке моего тела.

Я прислушивалась к каждому его движению. Он подёргал ремни ещё раз и недовольно пробормотал:

— Надо подтянуть.

Я услышала, как звякнул металлический крюк, как скрипнула верёвка. Потом он обошёл кузов и остановился сзади.

«Только не залезай сюда…» — безмолвно взмолилась я. Если он просто сядет в кабину и уедет, всё будет хорошо. Мы переждём и исчезнем.

Когда он полез наверх, металл кузова глухо скрипнул под тяжестью его тела. Мужчина был всего в нескольких шагах от нас, и я слышала его дыхание — тяжёлое, с сипловатой ноткой, как у того, кто недавно курил.

Его взгляд метнулся в нашу сторону, и он увидел меня.

На долю секунды мы застыли: я и он. В его глазах мелькнуло сначала недоумение, потом — страх. Он дёрнул рукой, и ружьё блеснуло сталью. Дуло, тёмное и круглое, уставилось прямо мне в морду.

В груди поднялся звериный рык. Всем телом я чувствовала дрожащего волчонка за моей спиной.

Время сжалось в тонкую нить. Мозг лихорадочно просчитывал: если прыгнуть вперёд — я успею? Или его палец на спуске окажется быстрее? Я видела, как дрогнули его руки. Чужой запах страха смешался с запахом масла и железа.

«Горло, — шептал внутренний голос. — Рви горло.»

Всё во мне рвалось наброситься на мужчину. Ещё миг, и мои клыки сомкнулись бы на его шее. Но я знала: если прыгну ему на грудь, он, скорее всего, успеет нажать на курок. Один выстрел, и пуля уйдёт в угол — туда, где был волчонок.

Мгновение выбора длилось меньше, чем удар сердца. Подавив инстинктивное желание вцепиться ему в глотку, я рванула вперёд — прямо ему под ноги.

Волчица

Решение заняло у меня меньше секунды. Прыжок — не вверх, а вниз. Прямо ему в ноги.

Я вцепилась зубами в ткань его штанов там, где удар особенно чувствителен для любого мужчины. Словно какое-то смутное воспоминание подсказало, что это самый быстрый способ обездвижить его. Он вскрикнул, выдохнул рвано, сипло, и замер, хватая ртом холодный воздух.

Запах мочи ударил в нос — резкий, едкий. Я стиснула зубы ещё сильнее, слыша, как он застонал от боли, и одновременно зарычала на Арсена:

— Беги!

Краем глаза я уловила движение — маленькая тень метнулась из кузова и скрылась за бортом. Мужчина не сопротивлялся — шок и боль сковали его тело. Он торопливо отвёл ружьё в сторону, бросив его на доски, будто опасался случайного выстрела. Я оттесняла к холодному металлическому борту, ощущая, как его тело дрожит. Он выставил вперёд руки, согнув их в локтях, тем самым, пытаясь заблокировать мне доступ к его лицу и горлу. Мужчина бормотал что-то бессвязное, больше похожее на жалобное поскуливание, чем на слова. Я же громко рычала.